Глава 20

Все три стороны по очереди оглядели оборванного книжника, что внезапно просунул голову внутрь.Сторона Юань Хуа знала Чэнь Цзю, так что тем более удивилась, что этот оборванный книжник увязался следом.Миловидная девушка удивилась еще больше и спросила: — Ты не немой?Эти слова напомнили Юань Хуа и остальным: этот оборванный книжник там, у беседки, прикидывался глухонемым, на вопросы не отвечал — надо думать, замыслил что-то недоброе, а может, и с этой Кошколикой заодно!Чэнь Цзю почесал голову и возразил: — Я же не говорил, что я немой.Девушка на миг опешила, решила, что Чэнь Цзю вроде бы и прав, но, подумав как следует, поняла, что что-то не так.Разве немой может вслух сказать, что он немой?Смуглый здоровяк Чжан Цзя взмахнул тесаком и нетерпеливо сказал: — Немой ты или **, а раз попал ко мне — жизнь твоя теперь моя.Храмовый Призрак внезапно двинулся и ударил ладонью в сторону смуглого здоровяка, метя прямо в голову; поднялся порыв ветра — мощь была устрашающей.Чжан Цзя блокировал тесаком; удар был яростным, они столкнулись с огромной силой, так что голени Чжан Цзя врезались в землю на три цуня.У него изо рта хлынула кровь, и он впился взглядом в Храмового Призрака.Книжник с мечом выхватил клинок и ринулся вперед, нацелив острие прямо в голову Храмового Призрака.Храмовый Призрак ответил обратным ударом ладони по книжнику с мечом.Они ненадолго застыли в противостоянии.Чжан Цзя взревел, оттолкнулся обеими ногами и, сжав тесак, яростно рубанул Храмового Призрака.Другая рука Храмового Призрака пошла навстречу.На какое-то время три стороны словно застыли в равновесии.Чэнь Цзю с корзиной за спиной тихонько подошел к миловидной девушке, протянул ей плод и с добрым намерением сказал: — На, будем жевать и спокойно смотреть.Миловидная девушка удивленно отступила на пару шагов, потом, придя в себя, покачала головой и с тревогой перевела взгляд на три сражающиеся стороны.Ван Вэйпин шагнул вбок, встал между девушкой и Чэнь Цзю, бросил на Чэнь Цзю косой взгляд и снова уставился на сражающихся.Чэнь Цзю радушно спросил: — Хочешь плод?Ван Вэйпин обернулся и злобно бросил: — С тобой и этой Кошколикой разберусь потом!Чэнь Цзю только подивился.Какие у меня могут быть дела с этой Кошколикой?Вы, книжники, не чуя смерти, сами увязались следом — а виноват, выходит, я?Юань Хуа негромко сказал: — Вэйпин, об этом поговорим позже.Ван Вэйпин еще раз покосился на Чэнь Цзю и замолчал.Теперь Чэнь Цзю окончательно уверился, что у этих книжников не все дома.Ни на что не годны, а как свалить вину на других — так первые.Пришлось ему сесть одному в стороне. Он взглянул на рослых здоровяков поодаль, что с тревогой следили за ходом боя, неспешно подошел к ним, взял несколько плодов и заботливо сказал:— Будете плоды?Здоровяки посмотрели на этого захудалого книжника, будто у того не все дома, но церемониться не стали — потянулись и взяли плоды.— Ты, книжник, соображаешь. Когда будем тебя убивать, сделаем это побыстрее.Чэнь Цзю поднял голову с растерянным лицом: — Зачем меня убивать?Ни вражды, ни обиды — с чего вдруг убивать?Здоровяк презрительно сказал: — Не говоря о тебе — мы и стражников в Городе Чистого Ветра немало перебили. А ты, мелкий оборванный книжник, жизнь твоя гроша не стоит — да что ты вообще такое?Чэнь Цзю с любопытством спросил: — Это вы убили стражников на этой горе?Здоровяк фыркнул: — Не только стражников. Скоро и ты отправишься к ним в подземное царство за компанию.Чэнь Цзю несказанно обрадовался.И верно: иной раз сотрешь железные башмаки в поисках — и не найдешь, а иной раз найдешь без всякого труда.Наконец-то он поймал эту банду горных разбойников!Здоровяк, глядя на такую радость Чэнь Цзю, решил, что тот от страха лишился рассудка, махнул на него рукой и снова с тревогой уставился на три сражающиеся стороны в храме.Чэнь Цзю отыскал себе тихое местечко, уселся, неторопливо принялся жевать плод и стал думать, как ему потом прищучить этих горных разбойников по закону.Может, каждому двинуть кулаком по голове, оглушить и связанными сдать властям? Или силой отвести в публичный дом и показать госпоже Гуй?Те книжники, глядя на него, только уверились, что он совсем беспечен: обстановка такая напряженная, а он преспокойно сидит себе в сторонке и жует плоды?Вот уж точно — круглый дурак.Дела шли неважно: книжник с мечом и Чжан Цзя терпели натиск Храмового Призрака и, судя по всему, не могли дать сдачи.Храмовый Призрак сражался все яростнее и, похоже, еще имел силы; он не спешил заканчивать, а медленно изматывал обоих.Юань Хуа почуял неладное, немного поколебался и тихонько, неспешно стал подбираться к храмовым дверям.Храмовый Призрак вдруг окинул его взглядом и мрачно усмехнулся.У Юань Хуа будто все внутри оледенело — он не посмел больше двинуться.Храмовый Призрак напрягся, сила его внезапно взметнулась, и двумя ладонями он отбросил книжника с мечом и Чжан Цзя.Оба, уже раненые, стояли на месте, тяжело глядя на Храмового Призрака, не решаясь двинуться.Сила Храмового Призрака в этом Храме горного божества превзошла их ожидания.Пожалуй, он уже уперся в предел второй сферы; съест еще несколько десятков случайных путников — и, глядишь, пробьется в третью сферу.В этом Храме горного божества сейчас куда больше опасностей, чем удачи.Храмовый Призрак, похоже, не спешил убивать; он стоял на месте, жутко усмехнулся и медленно произнес: — Великий Путь Неба и Земли велит оставлять корень. Если вырвешь траву с корнем и не оставишь никого в живых, то свяжешься с кармой Неба и Земли, и при прорыве на новую сферу тебя постигнет небесная кара...Слушавший в сторонке Чэнь Цзю зевнул: не понять, отчего бой, только что такой занятный, вдруг стал скучным.Зевок прозвучал слишком неуместно — все обернулись и удивленно на него уставились, даже Храмовый Призрак умолк и холодно на него покосился.Чэнь Цзю засмущался и поспешно замахал рукой.— Не обращайте на меня внимания, не обращайте, продолжайте.Храмовый Призрак подавил желание первым делом разорвать этого человека на куски и сожрать и продолжал: — Так вот, ради гладкого прорыва на новую сферу я оставлю в живых двоих. Не считая этих двоих с культивацией, из книжников может выжить один, и из вас, горных разбойников, тоже один.Голос его становился все тише, потом он жутко усмехнулся и спросил: — Так кто же выживет?Этими словами он хотел посеять между всеми раздор!Все присутствующие это понимали, но перед лицом жизни и смерти их охватило смятение, и они не могли не думать об этом.Книжники на какое-то время погрузились каждый в свои мысли.Зато здоровяк со стороны разбойников первым заорал: — Да пошел ты к чертовой матери, гнида, только людей стравливать умеешь!Храмовый Призрак одобрительно взглянул на него: — С характером.Вихрь силы!Он ударил — здоровяка разорвало в кровавое месиво, и он замертво рухнул на месте.Вокруг мгновенно воцарилась тишина.Ван Вэйпин, увидев, как погиб здоровяк, затрясся всем телом.Храмовый Призрак обвел всех взглядом, развел руками и свирепо усмехнулся: — У кого еще есть характер?Никто не посмел ответить.Юань Хуа усилием успокоил мысли и, напустив на себя равнодушие, спросил: — С чего нам верить, что ты и вправду отпустишь одного из нас, а не обманешь, чтобы стравить нас между собой?Храмовый Призрак усмехнулся: — Это касается моего Великого Пути, лгать тут нельзя. А верите вы или нет — все равно вы у меня в руках, так почему бы не попробовать?Храмовый Призрак стоял на месте, с большим любопытством ожидая, как поведут себя люди.Кошколикая стояла подле него с бесстрастным лицом, но про себя холодно усмехалась.Храмовый Призрак не лгал — каждый раз он действительно оставлял нескольких в живых.Но то, что не убивал он, вовсе не значило, что оставшиеся не умирали.Потому что все оставшиеся попадали в брюхо Кошколикой.Ван Вэйпин, дрожа, посмотрел на миловидную девушку — он совсем растерялся, и в голосе его вот-вот готовы были зазвучать слезы.— Хуаинь, я хочу в Академию, я хочу... я хочу стать... благородным мужем Академии.У миловидной девушки по имени Чжан Хуаинь глаза уже наполнились слезами, но она молчала.Во всем зале лишь сдержанная, изящная женщина под вуалью все это время не шевелилась.Книжник с мечом стоял рядом с мрачным видом и наставительно сказал им: — Хотя старик Юань и поручил мне проводить вас до Города Чистого Ветра, я не стану ради вас драться насмерть с этим Храмовым Призраком. Если уж не одолеем — я, само собой, убегу. Так что над словами Храмового Призрака можете подумать.Это и стало последней каплей, что сломила всех.Лицо Юань Хуа помрачнело, и в сердце внезапно шевельнулась злая мысль.С какой стати ему, старшему молодому господину Резиденции Юань, будущей опоре государства на чиновничьем поприще, погибать здесь?!Ван Вэйпин и миловидная девушка испугались еще сильнее: при мысли о том, что свирепый Храмовый Призрак сожрет их живьем, у них душа уходила в пятки.Храмовый Призрак, глядя на их реакцию, остался довольно доволен.Каждый раз ему нравилось вот так подразнить свою будущую снедь: смотреть, как люди убивают друг друга, было очень забавно.Когда обстановка становилась все более грозной, вдруг раздался совершенно неуместный голос.Чэнь Цзю поднял руку и спросил: — С той стороны по одному выживут, а как же я? Мне-то можно уйти?Храмовый Призрак уставился на него: — Ты?Чэнь Цзю кивнул.Храмовый Призрак вдруг свирепо усмехнулся: — Надоедливая букашка, сейчас ты первым отправишься ко мне в брюхо!Он ринулся вперед, разинул рот — тот разверзся в огромную алую пасть — и уже готов был обрушиться на Чэнь Цзю и укусить.Все оцепенели от ужаса; миловидная девушка даже в страхе отвернулась, не в силах смотреть на кровавую сцену.Прошло мгновение — ничего, ни движения, ни крови.Все застыли в недоумении.Чэнь Цзю одной рукой схватил Храмового Призрака за огромную пасть и влепил ему по морде оплеуху, от которой тот отлетел назад.Чэнь Цзю помахал рукой перед собой с брезгливым видом.— Изо рта воняет.

Все три стороны по очереди оглядели оборванного книжника, что внезапно просунул голову внутрь.

Сторона Юань Хуа знала Чэнь Цзю, так что тем более удивилась, что этот оборванный книжник увязался следом.

Миловидная девушка удивилась еще больше и спросила: — Ты не немой?

Эти слова напомнили Юань Хуа и остальным: этот оборванный книжник там, у беседки, прикидывался глухонемым, на вопросы не отвечал — надо думать, замыслил что-то недоброе, а может, и с этой Кошколикой заодно!

Чэнь Цзю почесал голову и возразил: — Я же не говорил, что я немой.

Девушка на миг опешила, решила, что Чэнь Цзю вроде бы и прав, но, подумав как следует, поняла, что что-то не так.

Разве немой может вслух сказать, что он немой?

Смуглый здоровяк Чжан Цзя взмахнул тесаком и нетерпеливо сказал: — Немой ты или **, а раз попал ко мне — жизнь твоя теперь моя.

Храмовый Призрак внезапно двинулся и ударил ладонью в сторону смуглого здоровяка, метя прямо в голову; поднялся порыв ветра — мощь была устрашающей.

Чжан Цзя блокировал тесаком; удар был яростным, они столкнулись с огромной силой, так что голени Чжан Цзя врезались в землю на три цуня.

У него изо рта хлынула кровь, и он впился взглядом в Храмового Призрака.

Книжник с мечом выхватил клинок и ринулся вперед, нацелив острие прямо в голову Храмового Призрака.

Храмовый Призрак ответил обратным ударом ладони по книжнику с мечом.

Они ненадолго застыли в противостоянии.

Чжан Цзя взревел, оттолкнулся обеими ногами и, сжав тесак, яростно рубанул Храмового Призрака.

Другая рука Храмового Призрака пошла навстречу.

На какое-то время три стороны словно застыли в равновесии.

Чэнь Цзю с корзиной за спиной тихонько подошел к миловидной девушке, протянул ей плод и с добрым намерением сказал: — На, будем жевать и спокойно смотреть.

Миловидная девушка удивленно отступила на пару шагов, потом, придя в себя, покачала головой и с тревогой перевела взгляд на три сражающиеся стороны.

Ван Вэйпин шагнул вбок, встал между девушкой и Чэнь Цзю, бросил на Чэнь Цзю косой взгляд и снова уставился на сражающихся.

Чэнь Цзю радушно спросил: — Хочешь плод?

Ван Вэйпин обернулся и злобно бросил: — С тобой и этой Кошколикой разберусь потом!

Чэнь Цзю только подивился.

Какие у меня могут быть дела с этой Кошколикой?

Вы, книжники, не чуя смерти, сами увязались следом — а виноват, выходит, я?

Юань Хуа негромко сказал: — Вэйпин, об этом поговорим позже.

Ван Вэйпин еще раз покосился на Чэнь Цзю и замолчал.

Теперь Чэнь Цзю окончательно уверился, что у этих книжников не все дома.

Ни на что не годны, а как свалить вину на других — так первые.

Пришлось ему сесть одному в стороне. Он взглянул на рослых здоровяков поодаль, что с тревогой следили за ходом боя, неспешно подошел к ним, взял несколько плодов и заботливо сказал:

— Будете плоды?

Здоровяки посмотрели на этого захудалого книжника, будто у того не все дома, но церемониться не стали — потянулись и взяли плоды.

— Ты, книжник, соображаешь. Когда будем тебя убивать, сделаем это побыстрее.

Чэнь Цзю поднял голову с растерянным лицом: — Зачем меня убивать?

Ни вражды, ни обиды — с чего вдруг убивать?

Здоровяк презрительно сказал: — Не говоря о тебе — мы и стражников в Городе Чистого Ветра немало перебили. А ты, мелкий оборванный книжник, жизнь твоя гроша не стоит — да что ты вообще такое?

Чэнь Цзю с любопытством спросил: — Это вы убили стражников на этой горе?

Здоровяк фыркнул: — Не только стражников. Скоро и ты отправишься к ним в подземное царство за компанию.

Чэнь Цзю несказанно обрадовался.

И верно: иной раз сотрешь железные башмаки в поисках — и не найдешь, а иной раз найдешь без всякого труда.

Наконец-то он поймал эту банду горных разбойников!

Здоровяк, глядя на такую радость Чэнь Цзю, решил, что тот от страха лишился рассудка, махнул на него рукой и снова с тревогой уставился на три сражающиеся стороны в храме.

Чэнь Цзю отыскал себе тихое местечко, уселся, неторопливо принялся жевать плод и стал думать, как ему потом прищучить этих горных разбойников по закону.

Может, каждому двинуть кулаком по голове, оглушить и связанными сдать властям? Или силой отвести в публичный дом и показать госпоже Гуй?

Те книжники, глядя на него, только уверились, что он совсем беспечен: обстановка такая напряженная, а он преспокойно сидит себе в сторонке и жует плоды?

Вот уж точно — круглый дурак.

Дела шли неважно: книжник с мечом и Чжан Цзя терпели натиск Храмового Призрака и, судя по всему, не могли дать сдачи.

Храмовый Призрак сражался все яростнее и, похоже, еще имел силы; он не спешил заканчивать, а медленно изматывал обоих.

Юань Хуа почуял неладное, немного поколебался и тихонько, неспешно стал подбираться к храмовым дверям.

Храмовый Призрак вдруг окинул его взглядом и мрачно усмехнулся.

У Юань Хуа будто все внутри оледенело — он не посмел больше двинуться.

Храмовый Призрак напрягся, сила его внезапно взметнулась, и двумя ладонями он отбросил книжника с мечом и Чжан Цзя.

Оба, уже раненые, стояли на месте, тяжело глядя на Храмового Призрака, не решаясь двинуться.

Сила Храмового Призрака в этом Храме горного божества превзошла их ожидания.

Пожалуй, он уже уперся в предел второй сферы; съест еще несколько десятков случайных путников — и, глядишь, пробьется в третью сферу.

В этом Храме горного божества сейчас куда больше опасностей, чем удачи.

Храмовый Призрак, похоже, не спешил убивать; он стоял на месте, жутко усмехнулся и медленно произнес: — Великий Путь Неба и Земли велит оставлять корень. Если вырвешь траву с корнем и не оставишь никого в живых, то свяжешься с кармой Неба и Земли, и при прорыве на новую сферу тебя постигнет небесная кара...

Слушавший в сторонке Чэнь Цзю зевнул: не понять, отчего бой, только что такой занятный, вдруг стал скучным.

Зевок прозвучал слишком неуместно — все обернулись и удивленно на него уставились, даже Храмовый Призрак умолк и холодно на него покосился.

Чэнь Цзю засмущался и поспешно замахал рукой.

— Не обращайте на меня внимания, не обращайте, продолжайте.

Храмовый Призрак подавил желание первым делом разорвать этого человека на куски и сожрать и продолжал: — Так вот, ради гладкого прорыва на новую сферу я оставлю в живых двоих. Не считая этих двоих с культивацией, из книжников может выжить один, и из вас, горных разбойников, тоже один.

Голос его становился все тише, потом он жутко усмехнулся и спросил: — Так кто же выживет?

Этими словами он хотел посеять между всеми раздор!

Все присутствующие это понимали, но перед лицом жизни и смерти их охватило смятение, и они не могли не думать об этом.

Книжники на какое-то время погрузились каждый в свои мысли.

Зато здоровяк со стороны разбойников первым заорал: — Да пошел ты к чертовой матери, гнида, только людей стравливать умеешь!

Храмовый Призрак одобрительно взглянул на него: — С характером.

Вихрь силы!

Он ударил — здоровяка разорвало в кровавое месиво, и он замертво рухнул на месте.

Вокруг мгновенно воцарилась тишина.

Ван Вэйпин, увидев, как погиб здоровяк, затрясся всем телом.

Храмовый Призрак обвел всех взглядом, развел руками и свирепо усмехнулся: — У кого еще есть характер?

Никто не посмел ответить.

Юань Хуа усилием успокоил мысли и, напустив на себя равнодушие, спросил: — С чего нам верить, что ты и вправду отпустишь одного из нас, а не обманешь, чтобы стравить нас между собой?

Храмовый Призрак усмехнулся: — Это касается моего Великого Пути, лгать тут нельзя. А верите вы или нет — все равно вы у меня в руках, так почему бы не попробовать?

Храмовый Призрак стоял на месте, с большим любопытством ожидая, как поведут себя люди.

Кошколикая стояла подле него с бесстрастным лицом, но про себя холодно усмехалась.

Храмовый Призрак не лгал — каждый раз он действительно оставлял нескольких в живых.

Но то, что не убивал он, вовсе не значило, что оставшиеся не умирали.

Потому что все оставшиеся попадали в брюхо Кошколикой.

Ван Вэйпин, дрожа, посмотрел на миловидную девушку — он совсем растерялся, и в голосе его вот-вот готовы были зазвучать слезы.

— Хуаинь, я хочу в Академию, я хочу... я хочу стать... благородным мужем Академии.

У миловидной девушки по имени Чжан Хуаинь глаза уже наполнились слезами, но она молчала.

Во всем зале лишь сдержанная, изящная женщина под вуалью все это время не шевелилась.

Книжник с мечом стоял рядом с мрачным видом и наставительно сказал им: — Хотя старик Юань и поручил мне проводить вас до Города Чистого Ветра, я не стану ради вас драться насмерть с этим Храмовым Призраком. Если уж не одолеем — я, само собой, убегу. Так что над словами Храмового Призрака можете подумать.

Это и стало последней каплей, что сломила всех.

Лицо Юань Хуа помрачнело, и в сердце внезапно шевельнулась злая мысль.

С какой стати ему, старшему молодому господину Резиденции Юань, будущей опоре государства на чиновничьем поприще, погибать здесь?!

Ван Вэйпин и миловидная девушка испугались еще сильнее: при мысли о том, что свирепый Храмовый Призрак сожрет их живьем, у них душа уходила в пятки.

Храмовый Призрак, глядя на их реакцию, остался довольно доволен.

Каждый раз ему нравилось вот так подразнить свою будущую снедь: смотреть, как люди убивают друг друга, было очень забавно.

Когда обстановка становилась все более грозной, вдруг раздался совершенно неуместный голос.

Чэнь Цзю поднял руку и спросил: — С той стороны по одному выживут, а как же я? Мне-то можно уйти?

Храмовый Призрак уставился на него: — Ты?

Чэнь Цзю кивнул.

Храмовый Призрак вдруг свирепо усмехнулся: — Надоедливая букашка, сейчас ты первым отправишься ко мне в брюхо!

Он ринулся вперед, разинул рот — тот разверзся в огромную алую пасть — и уже готов был обрушиться на Чэнь Цзю и укусить.

Все оцепенели от ужаса; миловидная девушка даже в страхе отвернулась, не в силах смотреть на кровавую сцену.

Прошло мгновение — ничего, ни движения, ни крови.

Все застыли в недоумении.

Чэнь Цзю одной рукой схватил Храмового Призрака за огромную пасть и влепил ему по морде оплеуху, от которой тот отлетел назад.

Чэнь Цзю помахал рукой перед собой с брезгливым видом.

— Изо рта воняет.

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)