Температура земной поверхности падает, урожаи гибнут, и в самое ближайшее время все виды флоры и фауны окажутся на грани полного вымирания.
Несмотря на то что у человечества есть подземные убежища, существующие бункеры способны вместить лишь один процент от десятимиллиардного населения планеты. И нетрудно догадаться, что оставшиеся девяносто девять процентов — это обычные люди, не имеющие ни особого статуса, ни выдающихся способностей, обреченные на гибель.
А что же два миллиарда человек на Луне?
Из-за отсутствия атмосферы перепады температур там экстремальны: от ста шестидесяти градусов днем до минус ста восьмидесяти ночью. Однако все существующие и строящиеся базы проектировались с учетом этих суровых условий. Более того, согласно долгосрочной стратегии Объединенной организации землян, Луна должна была стать плацдармом для освоения других планет Солнечной системы, и в течение ста лет все объекты планировалось достроить так, чтобы они могли вместить пятьсот миллионов человек.
Выходит... если Земля столкнется с катастрофой кубического масштаба, Луна станет для человечества единственным надежным пристанищем?
Придя к такому выводу путем логических рассуждений, Минск едва заметно улыбнулся. Он нашел для себя оправдание — и это было лучшее оправдание из возможных.
Разумеется, первым делом необходимо предать эти сведения огласке: включить в отчет предварительные выводы об аномалиях на Земле, подтвержденный факт ее ухода из Солнечной системы с ускорением в 4,2g, а также сообщить о том, что радиосвязь с Луной полностью блокирована мощными электромагнитными помехами.
Лунянам потребуется время, чтобы осознать реальность, и это наверняка вызовет беспорядки. Но Минска это не пугало. Раз у него есть план, то подобные потрясения — лишь неизбежная часть стратегии, которую невозможно миновать.
Успокоившись, Минск перевел взгляд на молодого китайского ученого, стоявшего перед ним с видом почтительного трепета. Теперь тот казался ему куда более приятным человеком. В отличие от тех старых ворчунов из Научного города на обратной стороне Луны, этот парень был покладист — это раз. Он обладал острым умом, мгновенно схватывал суть и выдавал готовые решения, не тратя дни на бесконечные совещания с коллегами, — это два. И, наконец, у него не было никаких связей, а значит, он не примкнет ни к одной из земных фракций и будет предан только ему — это три.
Казалось, оставлять его на должности начальника обсерватории Стад — значит закапывать талант в землю. У Минска мгновенно созрел новый план относительно будущего Цинь И:
— Мне необходимо постоянно отслеживать все изменения, происходящие с Землей. Это колоссальный объем работы, требующий профессионального руководства. У меня появилась смелая идея: как насчет того, чтобы ты возглавил этот проект?
Цинь И, только что обретший душевное равновесие, едва не лишился чувств от такой новости. Он инстинктивно запротестовал:
— Я всего лишь молодой астроном. Разве мне под силу такая ответственность? Думаю, будет лучше поручить это опытным ученым, а я готов помогать им в качестве рядового сотрудника.
Осторожно закончив фразу, Цинь И украдкой взглянул на Минска, опасаясь, что тот выйдет из себя, но гневной реакции не последовало.
Вместо этого Минск терпеливо начал убеждать его:
— Нет, я вовсе не ставлю под сомнение знания и опыт тех стариков. Но их разум... — он постучал себя по голове, — ...уже закостенел. Они могут просто не принять правду об изменениях на Земле, что приведет к предвзятости и, как следствие, к фатальным ошибкам. Твое же выступление меня впечатлило. Давно я не встречал таких хладнокровных и эффективных молодых ученых. У вас, китайцев, есть поговорка: герои рождаются в юности. По-моему, ты вполне заслуживаешь звания героя.
— Это...
— Все данные и снимки, полученные здесь, будут передаваться в Научный город на обратной стороне Луны. Условия на лицевой стороне оставляют желать лучшего. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас подвел предварительные итоги, а затем отправился со мной. В Научном городе я предоставлю тебе полную свободу действий, — отрезал Минск, не терпя возражений.
Так Цинь И, пробыв начальником обсерватории Стад всего полчаса, стал самым недолговечным руководителем в истории.
...
13 июня 2253 года. Метеоритного дождя нет.
Это был второй день после того, как главнокомандующий Минск объявил по радио о шокирующих новостях и ввел на всей Луне режим чрезвычайного положения первой степени.
Как он и предполагал, элита и ученые на обратной стороне Луны приняли известие относительно спокойно. В конце концов, это уже не эпоха Галилея, человечество осваивает спутник сотни лет, и для людей такого уровня подготовки нет ничего невозможного.
Однако на лицевой стороне Луны обстановка была куда более напряженной. Среди простых граждан царили паника, недоверие и бесконечные слухи. Отдельные смельчаки пытались прорваться к транспортным узлам, чтобы улететь на Землю, но такие попытки неизбежно пресекались силой.
Получив приказ высшего командования, силы безопасности, рассредоточенные по всем базам, начали массовые аресты тех, кто пытался покинуть свои сектора вопреки запрету. Лишь после того, как за сутки было застрелено более тысячи гражданских лиц, ситуацию удалось взять под контроль.
Марк в это время лежал в своей каморке в общежитии базы по добыче ресурсов в кратере Коперника.
Сразу после аварии он вернулся на базу и уже ломал голову над тем, как оправдаться перед инспектором, когда пришло сообщение об объявлении чрезвычайного положения. Ему было приказано не покидать жилой блок до особого распоряжения.
Шок, сомнения, разочарование, беспомощность и гнев — Марк прошел через все стадии, через которые прошли остальные. Но, услышав по радио сообщения о расстрелах тех, кто ослушался властей, он окончательно оставил мысли о побеге в это смутное время.
Это не значило, что он сдался. Ведь на Земле остались все, кто был ему дорог: мама, папа, дедушка, бабушка и даже их пес, рыжий Барбос.
Папа, мама, вы там живы? — мысленно спросил Марк, глядя из своей клетки на ярко-голубой диск Земли в небе.

Комментарии

Загрузка...