Когда фигуры Цзи Яня и Лин Шуан вновь возникли на знакомых улицах города Аньлань, юношу охватило щемящее чувство, словно с их прошлого визита миновала целая вечность. Рыночная площадь казалась более безлюдной, чем он помнил; прохожие торопливо семенили мимо, а на их лицах застыла тревога и настороженность, столь свойственные эпохе смут. И все же вид знакомых зданий, вывесок, да и едва уловимый пряный аромат харчевни «Башня Истинного Вкуса», плывущий в воздухе, заставили натянутые до предела струны его души хоть немного ослабнуть.
— Мы дома, — тихо произнес он, обращаясь к идущей рядом Лин Шуан, и в его голосе прозвучали едва уловимые нотки усталости и долгожданного облегчения.
Лин Шуан едва заметно кивнула. Ее холодный, отстраненный взгляд скользнул по знакомому пейзажу и остановился на юго-западном квартале. Там раскинулся изрядно разросшийся комплекс зданий, над которым, несмотря на новые масштабы, все так же висела скромная вывеска «Общества взаимопомощи». Именно отсюда и брал свое начало их настоящий дом.
Не привлекая лишнего внимания, они бесшумно подошли к ограде маленького дворика семьи Чжоу. Стоило им лишь толкнуть знакомую калитку, как госпожа Лю, развешивавшая белье, резко замерла; деревянный таз с грохотом вывалился из ее рук, окатив землю брызгами мыльной воды.
— Янь-эр?!
Учитель Чжоу, чья голова тут же высунулась из кухонного окна на этот крик, едва не выронил зажатую в пальцах поварешку.
— Ах ты, негодник! Пропадал где-то столько времени, да еще и писем почти не слал! Чуть мать до смерти не довел! Исхудал-то как! И загорел! — в следующее же мгновение по щекам госпожи Лю градом покатились слезы; она бросилась к ним, не обращая внимания на лужи под ногами, вцепилась в рукав Цзи Яня и принялась суетливо оглядывать его с ног до головы, поминутно срываясь на сдавленные рыдания.
— С возвращением, сынок. Главное, что живой вернулся... — Учитель Чжоу тоже поспешил навстречу, и хотя он изо всех сил старался сохранить величественную невозмутимость строгого отца, его покрасневшие глаза и дрожащие руки с головой выдавали бурю бушующих внутри эмоций.
— Матушка, батюшка, простите, что заставил вас волноваться, — с мягкой улыбкой ответил Цзи Янь, совершенно естественно беря Лин Шуан за руку, и под все более удивленными и полными надежды взглядами стариков добавил: — В этот раз мы вернулись не просто проведать вас. Я должен сообщить вам одну крайне важную весть.
— Мы с Шуан-эр связали себя узами брака, — четко и со всей возможной торжественностью произнес юноша, выдержав короткую паузу и бросив взгляд на Лин Шуан, чьи щеки слегка порозовели, но пальцы ответили ему твердым, уверенным пожатием.
Едва эти слова слетели с его губ, как над крошечным двориком повисла оглушительная тишина.
— Ох, батюшки светы! — спустя мгновение всплеснула руками госпожа Лю, и на ее лице расцвела улыбка ярче весеннего солнца. От волнения она совершенно потеряла голову: — Правда?! Какое счастье! Радость-то какая! Хвала небесам! Старый ты пень, слыхал? Наш Янь-эр взял деву Лин в жены!
— Прекрасно! Просто великолепно! Сама судьба свела вас! — гулко расхохотался учитель Чжоу, довольно хлопая в ладоши и непрерывно кивая головой. — Давно пора было так поступить! Дева Лин — золото, а не ребенок. Янь-эр, только попробуй ее обидеть!
— Не извольте беспокоиться, батюшка, матушка! Пылинки с нее сдувать буду! — радостно хмыкнул Цзи Янь, усердно закивав в ответ. Искренняя, бьющая через край радость приемных родителей грела, точно зимнее солнце, в одно мгновение развеяв в душе юноши последние крупицы неловкости, вызванные столь внезапной сменой их статуса.
Стоящая рядом Лин Шуан тем временем почувствовала, как к щекам приливает небывалый жар. Какой бы непоколебимой волей и пугающей культивацией она ни обладала, противостоять столь чистому, ослепительному потоку старческой любви, благословений и абсолютного принятия оказалось выше ее сил.
— Батюшка... матушка... — лишь растерянно и чуть неуклюже пробормотала она, тщетно пытаясь поклониться, поскольку госпожа Лю уже намертво вцепилась в ее ладони. Осознание того, что отныне она не молчаливая телохранительница, а полноправная невестка в этой семье, обдавало сердце кипятком, а на обычно бесстрастном, словно высеченном из льда лице проступил редкий, очаровательный румянец.
— Ох, золотце ты наше! Пойдемте в дом, скорее! С дороги небось измучились совсем? Кушать хотите? Матушка сейчас живо состряпает чего-нибудь вкусненького! — от этого смущенного «батюшка и матушка» старики окончательно растаяли, а госпожа Лю и вовсе засияла, утягивая Лин Шуан за собой в дом: — Старый, ну чего ты там встал, как истукан?! Быстро заруби курицу! И вяленое мясо из погреба тащи, все до последнего куска!
— А? Да, точно! Сейчас все будет! — встрепенулся учитель Чжоу, словно пробудившись ото сна, и ринулся в сторону кухни, напрочь забыв о том, что у него на плите уже вовсю скворчало брошенное варево.
Цзи Янь так и остался стоять на пороге, созерцая всю эту суматоху. В груди у него все пело, а внутренний голос разразился ехидной тирадой: «Ничего себе их прорвало! Ажиотаж даже круче, чем я рассчитывал! Правду говорят — родители везде одинаковые. Стоило им увидеть, что их поросенок наконец-то научился рыть грядки с капустой... тьфу ты, то есть привел в дом законную жену, так они готовы три дня и три ночи фейерверки запускать! Вон как обрадовались, еще чуть-чуть — и алтарь для Лин Шуан соорудят, чтобы молиться на нее!».
Вразвалочку, с видом умиротворенного зрителя, занявшего место в партере с попкорном, он проследовал в дом. Наблюдать за тем, как его новоиспеченная жена, обычно источающая ауру ледяной стужи, сидит с пунцовыми до самых кончиков ушей щеками и совершенно не понимает, как реагировать на непрекращающийся поток расспросов со стороны госпожи Лю, оказалось до неприличия занятно.
«Ц-ц-ц, такой эксклюзивный скин на жену выпадает нечасто, надо наслаждаться моментом, пока не пофиксили!» — злорадно ликовал он про себя, изо всех сил удерживая на лице каменную маску, чтобы потом не отхватить от Лин Шуан смертельного урона за насмешки.
Этим вечером стол в доме Чжоу ломился от яств, как никогда прежде. Госпожа Лю, казалось, применила все свои кулинарные секреты высшего порядка: птица, рыба, парное мясо и свежие сезонные овощи не оставляли на скатерти ни единого свободного дюйма. При этом она ни на секунду не прекращала подкладывать новые куски в тарелку Лин Шуан.
— Шуан-эр, вот, отведай бульона. Я его целую половину дня томила, лучше всяких лекарств силы восстанавливает!
— А вот рыбку на пару возьми, свежайшая, кушай на здоровье!
— И свинину в красном соусе попробуй, Янь-эр в детстве за нее душу готов был продать...
В мгновение ока содержимое пиалы перед Лин Шуан превратилось в настоящую гору. Девушка несколько раз порывалась сказать, что ей ни за что не осилить такие объемы, но каждый раз, натыкаясь на исполненный безграничной заботы взгляд госпожи Лю, проглатывала слова обратно. Ей оставалось лишь обреченно, маленькими кусочками жевать предложенное, периодически поднимая голову и украдкой посылая убийственные взгляды в сторону Цзи Яня, который едва не давился от смеха.
Цзи Янь же просто умирал со смеху в глубине души: «Аха-ха, дожили! Непобедимая имба словила жесткий стан от родительской гиперопеки! Обычно у тебя аура босса финальной локации, а тут перед свекром со свекровью сдулась до уровня пай-девочки первого левела! Да я с этого контраста буду еще год угарать!».
Ближе к середине трапезы, когда атмосфера в комнате стала по-домашнему теплой и умиротворенной, учитель Чжоу, позволивший себе ради такого случая пару чарок вина, раскраснелся. Со стуком опустив опустевшую чашу на стол, он перевел взгляд с приемного сына на невестку, и его лицо постепенно обрело строгую серьезность.
— Янь-эр, Шуан-эр, — мягко, но с веской непререкаемостью старшего в семье начал старик. — Ваш союз — это величайшая благодать для всех нас. Но раз уж вы теперь муж и жена, то надобно и все положенные церемонии соблюсти. Не пора ли нам начать готовиться к торжеству? Свадьба должна играться по правилам, чтобы перед всем миром объявить о вашем статусе. Только так брак станет законным, да и перед Шуан-эр мы выкажем должное почтение.
— Истинная правда! Наш старик дело говорит! — горячо закивала госпожа Лю. — Пусть мы не владеем горами золота, но лицом в грязь не ударим! Шуан-эр — сокровище, нельзя ее заставлять терпеть обиды и пренебрежение традициями!
От столь резкой смены темы Лин Шуан вздрогнула и рефлекторно перевела растерянный взгляд на Цзи Яня.
— Матушка, батюшка, мы как раз ради этого и вернулись, — мгновенно отбросив шутливый настрой, юноша отложил палочки, накрыл ладонь девушки своей и посмотрел на стариков со всей серьезностью. — Мы с Шуан-эр оба желаем сыграть настоящую свадьбу. Однако...
— Положение у Шуан-эр весьма непростое, — он сделал короткую паузу, бросив на жену извиняющийся, спрашивающий взгляд. — Ее названый отец — сам левый канцлер Сяо. К тому же господин Оуян и ревизор Цуй Янь также относятся к ней, как к родной дочери. По всем законам совести и приличия, мы сперва обязаны оповестить их и испросить благословения. Поэтому, полагаю, на подготовку торжества уйдет изрядно времени...
— Все верно! И канцлер Сяо, и господин Оуян, и господин Цуй — уважаемые старшие родственники нашей Шуан-эр, мы обязаны проявить к ним высшее почтение. Спешка в таких делах ни к чему, главное — сделать все чин по чину, — задумчиво поглаживая бороду, закивал учитель Чжоу. Услышав о столь пугающе высокопоставленной родне невестки, они с женой сперва замерли в шоке, но вскоре на их лицах проступило лишь глубокое понимание.
— Именно так! — поддержала мужа госпожа Лю. — Мы пока потихоньку начнем скупать все необходимое, а как от господина канцлера весточка придет — закатим пир на весь мир!
— Спасибо вам... матушка, батюшка, — тихо прошептала растроганная до глубины души Лин Шуан. Видя столь поразительное благоразумие и чуткость стариков, молодые люди разом облегченно выдохнули.
— И еще кое-что, — куя железо пока горячо, Цзи Янь понизил голос, придав ему железобетонную твердость. — Ныне Великая Инь погрязла в хаосе, повсюду вспыхивают мятежи. Аньлань пока держится, но пламя войны рано или поздно докатится и сюда. Находясь вдали от дома, мы с Шуан-эр не находим себе места от тревоги за вас. Да и за дядюшку Чжана я беспокоюсь. Поэтому главная цель нашего визита — забрать вас и семью купца Чжана из города. Мы перевезем вас в безопасное место.
Эти слова заставили атмосферу за столом слегка сгуститься. Покинуть Аньлань, где они прожили большую часть своей жизни?
— Я наслышан о том, что Поднебесная пылает... — после долгого, гнетущего молчания тяжело вздохнул учитель Чжоу. — Но как же тяжко отрываться от родных корней...
— Янь-эр, сынок, неужто там, снаружи, все настолько страшно? Если мы поедем с вами, не станем ли мы обузой в пути? — на лице госпожи Лю тоже отразилась скорбь от предстоящей разлуки с домом, но материнская тревога за сына оказалась во сто крат сильнее.
— Матушка, батюшка, выбросьте эти мысли из головы, — тоном, не терпящим возражений, отрезал Цзи Янь. — Там, куда мы отправимся, вам ничто не угрожает. Это наша с братьями тайная база, мы укрепляли ее очень долго. По сравнению с Аньланем — это неприступная крепость. И ни о какой «обузе» не может быть и речи! Наоборот, зная, что вы под надежной защитой, у нас с Шуан-эр наконец-то будут развязаны руки. Что же до дядюшки Чжана, то я сам пойду и вправлю ему мозги, если заупрямится.
— Да будет так. У вас, молодых, свой путь. Мы с матерью уже слишком стары, чтобы махать мечами, но хотя бы постараемся не висеть у вас камнем на шее. Мы поедем с вами, — встретившись с непреклонной решимостью в глазах юноши, учитель Чжоу, наконец, покорно склонил голову.
— Шуан-эр, девочка моя, вверяю нашего оболтуса в твои заботы. Умоляю, сбереги вас обоих от беды... — промокнув уголки глаз, госпожа Лю судорожно сжала ладони невестки.
— Не тревожьтесь, матушка. Я никому не позволю причинить ему вред, — со всей серьезностью кивнула Лин Шуан. И пускай из уст хрупкой жены подобные обещания звучали как минимум нелепо, но именно в ее исполнении эти слова несли в себе ауру пугающей, смертоносной уверенности.
Огромный камень, все это время давивший на грудь Цзи Яня, с грохотом рухнул вниз. Глядя в мерцающем свете лампад на поседевшие волосы приемных родителей и строгий, точеный профиль своей жены, он почувствовал, как сердце заполняет тягучее, ослепительное тепло.
Пока его семья рядом, никакие преграды на дальнейшем пути его не страшат.
Вот только... Стоило ему вновь перевести взгляд на Лин Шуан, которая изо всех сил старалась не впадать в панику под градом гиперопеки госпожи Лю, как его внутренний монолог снова запестрел едкими комментариями:
«Похоже, отныне наш парный геймплей не ограничится совместными рейдами на врагов. В список дейликов придется добавить хардкорный квест: „Пережить любовь родственников“».
«Хотя... Знаете что? А мне этот ивент даже нравится».

Комментарии

Загрузка...