Чжан Дачуй перевел дух и продолжил:
— Из-за его смерти князь, конечно, приказал провести строжайшее расследование, но что тут, к демонам, расследовать! У этого ублюдка врагов было столько, что очередь можно выстроить от ворот резиденции до самых окраин Мило! Кто знает, может, это какой-нибудь бедолага, чью семью он погубил, рискнул жизнью ради мести, а может, кто-то из братьев, кому он давно мозолил глаза, решил заодно подтолкнуть его в спину... Сдохла гнида — и воздух стал чище. Небось, полдворца втайне поднимало чарки на радостях!
Затем он, словно перебирая фамильные драгоценности, принялся давать характеристики остальным принцам:
— Четвертый принц, Сыма Янь — вот уж воистину странный малый. Днями и ночами только и знает, что тренироваться да культивировать. Талант к духовным практикам у него самый выдающийся во всем дворце, но здесь он почти не появляется, видимо, круглый год пропадает в секте Сюаньюань. Ни власть, ни интриги его не волнуют ни на йоту. Впрочем, болтают, что когда-то он воспылал ответным чувством к простолюдинке, но дело кончилось прахом, вот он и ударился с головой в поиски Дао, — в голосе Чжан Дачуя проскользнули нотки сочувствия к «безумному влюбленному».
— Пятый принц, Сыма Шо... Пф, самый настоящий повеса! Они с третьим принцем от одной матери, но этот ни капли способностей не унаследовал. Только и знает, что жрать, пить, кутить да служанок лапать, а культивация у него курам на смех. Только и делает, что втягивает третьего брата в неприятности — толку от него как от козла молока, одни убытки. Слыхал я, он даже посмел пускать слюни на четвертую принцессу, Сыма Вань, за что её стража ему как следует всыпала. И поделом!
— Шестой принц, Сыма Цань... Тц, с виду тише воды, ниже травы, эдакий простачок, а на деле — змея подколодная! Мать его — заброшенная наложница, происхождение у него низкое, вот он и обожает сеять раздор исподтишка. Юлит между первым и третьим принцами, пытаясь усидеть на двух стульях, в надежде, что когда бекас и устрица вцепятся друг в друга, он, как хитрый рыбак, заберет добычу! Думаю, половина всех тех сплетен, что гуляют по дворцу, берет начало именно от него.
Следом настала очередь принцесс.
— Первая и вторая принцессы уже выданы замуж, стали пешками в династических браках, так что о них и говорить нечего. Третья принцесса, Сыма Цзяо, вся в мать — служит главной советчицей при княгине. Интриганка до мозга костей, так что держись от неё подальше. Пятая, Сыма Хуэй? Ха, вылитая своя мамаша, наложница Линь! Заносчивая дрянь, смотрит на всех свысока! Недавно один новенький стражник по глупости задержал на ней взгляд... так что ты думаешь? На следующий же день ему переломали ноги! А еще болтают, что эта сучка до мужиков зело охоча... В общем, парень, если вдруг её увидишь — беги без оглядки, не дай бог вляпаешься!
Но когда речь зашла о четвертой принцессе, Сыма Вань, тон Чжан Дачуя заметно потеплел, а на лице проступили едва уловимые благоговение и трепет: — А вот четвертая принцесса — совсем другое дело! У нее поистине сердце Бодхисаттвы! Лицом прекрасна, а душой еще краше! Она совершенно не чета остальным господам в этом проклятом месте!
Словно вспомнив нечто сокровенное, он продолжил уже более мягким голосом: — Она иногда тайком выбирается в город, чтобы помочь беднякам. Когда моя старая матушка тяжело слегла и в доме не осталось ни крошки, я места себе не находил от отчаяния. И надо же было такому случиться, что я столкнулся с горничной четвертой принцессы, которая вышла по делам. Девушка оказалась сердобольной: узнав о моей беде, втихомолку сунула мне несколько лянов серебра... Пусть деньги небольшие, но для нас они стали спасением! — он растроганно покачал головой. — О такой госпоже мы все втайне молимся, надеясь, что небеса пошлют ей долгие и спокойные лета.
Цзи Янь мысленно рассортировал и заархивировал этот поток данных, сопоставляя его с теми сведениями, что ранее добыла Лин Шуан. К его удивлению, пусть источники Чжан Дачуя и находились на самом социальном дне, а некоторые детали могли быть искажены или преувеличены, общая картина вырисовывалась пугающе точной! Особенно меткими казались его замечания о характерах принцев, их положении и взаимных распрях — стражник словно бил не в бровь, а в глаз.
«Вот это талант!» — мысленно восхитился Цзи Янь. — «С такими аналитическими способностями и умением собирать информацию он здесь просто гниет заживо! Да это же прирожденный суперагент, чью карьеру загубила должность охранника-вахтера!»
Дневная смена закончилась так же неспешно, как и началась. После сдачи поста Чжан Дачуй дружелюбно закинул руку на плечо Цзи Яня и, подмигнув, предложил: — Пошли, Сяо Ли! День выдался скучный, так что старший брат покажет тебе отличное местечко для расслабления! Приобщишься к нашим мужским забавам!
Этим «отличным местечком» оказалась переоборудованная под игорный дом заброшенная пристройка в самом дальнем углу казарм. Шумная гулянка была слышна еще на подходе.
Стоило толкнуть дверь, как в нос ударил густой, сбивающий с ног смрад едкого табака, застарелого пота и дешевой сивухи. Помещение тонуло в дыму; десятки сменившихся стражников толпились вокруг грубо сколоченных столов, орали во всю глотку и входили в азартный раж. Играли в самое примитивное: кости на «больше-меньше» да домино, правила были просты как мычание, но каждая проигранная или выигранная монета заставляла нервы игроков звенеть струной.
— Давай, Сяо Ли, перекинемся пару раз? Мелкая ставка бодрит дух, крупная — калечит тело. Мы тут чисто ради веселья, без фанатизма! — Чжан Дачуй, будучи здесь явным завсегдатаем, по-свойски поздоровался с присутствующими, и ему тут же уступили место. Выудив из кармана горсть медяков, он с размаху шлепнул их на стол: — Ставлю на большое!
Цзи Янь не испытывал к азартным играм ни малейшего интереса, но прекрасно понимал, что это идеальная площадка для вливания в коллектив и сбора слухов. Нацепив на лицо простоватую, немного смущенную улыбку, он достал несколько обломков серебра и присел рядом с командиром: — Брат Чжан, я в этом деле не мастак, так что просто поставлю туда же, куда и вы, чисто ради компании.
Он тщательно контролировал процесс: проигрывал больше, чем выигрывал, блестяще отыгрывая роль неопытного, но покладистого новичка, которому просто не везет. Теряя монеты, он не выходил из себя, а лишь добродушно посмеивался.
Спустя несколько раундов, не без помощи разглагольствующего рядом Чжан Дачуя, Цзи Янь быстро стал для местных «своим парнем». Стоило стражникам опрокинуть по паре чарок дешевого, отдающего кислятиной вина, как атмосфера окончательно накалилась, и языки развязались.
Темы для разговоров скакали от одного к другому: какой управляющий совсем потерял совесть и ухищряется урезать их пайки; какая служанка из какого двора строит глазки стражникам и с кем крутит шашни; и, наконец, дело дошло до откровенных, порой весьма скабрезных оценок самих принцев и принцесс... Поток правдивой и выдуманной информации, от важных деталей до сущих пустяков, обрушился на Цзи Яня подобно цунами.
Цзи Янь поддакивал, вежливо смеялся за компанию и одновременно мотал на ус любые ценные сведения. К примеру, один вдрызг пьяный стражник возмущался тем, что в последнее время на давно заброшенный западный двор у задней стены резиденции стали завозить подозрительно много припасов, причем грузы сопровождают незнакомые охранники из внутреннего кольца, наводя жуткую секретность. Или вот еще: другой вояка шепотом клялся, что пару дней назад видел в городской таверне доверенного человека шестого принца, Сыма Цаня, который тайно встречался с какими-то чужаками...
Попойка и игра завершились глубоко за полночь, под ликующие крики победителей и отборную брань проигравших. Цзи Янь «слил» около одного ляна серебра, но чувствовал, что добытые сведения с лихвой окупили этот взнос.
Когда он вернулся в выделенную ему коморку с четырьмя жесткими деревянными койками, трое его соседей по комнате уже храпели так, что тряслись стены, а воздух можно было резать ножом — настолько он пропитался запахом немытых ног и едкого пота. Цзи Янь улегся на скрипучие доски, вдыхая это зловоние, но сон к нему так и не шел.
Закрыв глаза, в кромешной темноте он начал методично сортировать весь улов сегодняшнего дня: общую схему расстановки сил во дворце, точки кипения между принцами, скрытые мотивы принцесс и, самое главное, те разрозненные зацепки, что указывали на возможные тайные операции. Вычленяя суть, он тут же продумывал план, как при первой возможности безопасно зашифровать эти данные и по скрытым каналам перебросить агентам «Дунфэна» на внешней стороне.
«День первый — полет нормальный», — мысленно подытожил он. — «Воды в резиденции Динбэя оказались куда мутнее, чем я думал. Но... с таким "четким тимлидом", как Чжан Дачуй, плавать в этом болоте будет гораздо проще».

Комментарии

Загрузка...