Цзи Янь и Лин Шуан шагали в сторону города следом за Ван Цзинем и Чжао Цянем. Парочку словно прорвало: обезумев от радости, они без умолку тараторили, отчитываясь обо всем, что произошло за минувшие два года. Их речь неслась с такой пулеметной скоростью, будто они пытались на одном дыхании заполнить зияющую пустоту времени.
— Брат, ты даже не представляешь, до чего же брат Мэнцзы крут! — перебивая товарища, размахивал руками Ван Цзинь. — Борьба с песками увенчалась успехом! Мы распахали больше десяти тысяч му новых полей! Соломенными квадратами укрыто свыше ста тысяч му земли! Во многих местах уже пробивается трава, закрепляя песок, а урожаи зерна растут с каждым годом! Жители префектуры Хэси наконец-то забыли о голоде. А еще, еще! Те сокровища, что мы создали по твоим чертежам... ну, гранаты, пистолеты и эти, как их, минометы... За два года мы провели бесчисленное множество испытаний, подорвали горы мешков с песком и глинобитных стен, и теперь наладили стабильное массовое производство!
— Наш клан сейчас развивается семимильными шагами! — поспешно встрял Чжао Цянь, чье лицо сияло от гордости. — В открытой сети уже больше ста тысяч братьев! В теневой — около пятидесяти тысяч. В основном они управляют Башней Истинного Вкуса и нашим новым охранным бюро «Попутный Ветер»! Куда дотягивается Башня, туда тянется и наша информационная сеть. А бюро позволяет нам легально носить оружие при сопровождении грузов. Вооружив парней пистолетами, мы добились того, что обычные банды разбойников теперь даже пискнуть в нашу сторону боятся!
Цзи Янь слушал их, испытывая смесь глубокого удовлетворения, светлой грусти и едва уловимого чувства вины. Ши Мэн в очередной раз доказал, что на него можно положиться. За время «отсутствия» босса он не только удержал все их начинания на плаву, но и развил их до масштабов, превосходящих любые ожидания. Озеленение пустыни принесло плоды, жизнь простого люда наладилась. Но самое ценное — у них появились собственные вооруженные силы для самообороны, скрытые под идеальной легальной вывеской эскортного бюро. Это в полной мере отражало истинную суть его любимого Пути Осторожности. Подобные таланты и преданность были поистине бесценны.
— Мы с Цзянем тоже официально вступили в клан, и дела у нас идут в гору. Мы теперь старейшины с мешками! — гордо выпятил грудь Ван Цзинь, похлопав себя по поясу, где в данный момент никаких отличительных знаков не висело.
— Я — старейшина пяти мешков, отвечаю за обучение стрельбе. Не сочти за хвастовство, но в клане я известен как лучший стрелок. А Цзяня за его огромный вклад в создание оружия и всяких хитроумных механизмов повысили вне очереди: он старейшина семи мешков! Заведует мастерскими и всей этой «технологической» частью!
— Молодцы! Отличная работа! Не подвели меня! Стали настоящими мастерами своего дела, способными вести за собой людей! — с улыбкой произнес Цзи Янь, крепко похлопав парней по плечам. Под промокшей тканью их одежд он явственно ощутил тугие узлы мышц и бьющую ключом, неукротимую молодую энергию.
Воодушевленные похвалой, юноши пришли в еще больший восторг. Наперебой они поведали о том, как Ли Сювэнь сдал дворцовые экзамены на звание чжуанъюаня и теперь служит помощником градоначальника в Хэси, заслужив кристально чистую репутацию. Рассказали и про Яя с Чжан Вэньбо — те с головой ушли в учебу в Гоцзыцзяне и, по слухам, демонстрировали блестящие успехи.
Три сестры клана Чжао тоже нашли свое призвание. Обладающая тонким умом Чжао Цинвань постепенно отошла от грязной работы в пустыне, взяв на себя ведение внутренних дел и бухгалтерии Клана Нищих, да и с Ши Мэном они явно сблизились. Чжао Цинлин открыла в окружной столице лечебницу: ее изящное искусство врачевания прославило девушку на всю округу, превратив в настоящую богиню медицины. А юная Чжао Цинъи с головой ушла в агрономию: целыми днями в плетеной шляпе пропадала на полях, ломая голову над тем, как вывести устойчивые к засухе и высокоурожайные культуры, параллельно совершенствуя систему капельного орошения...
Слушая до боли знакомые имена и истории их успехов, Цзи Янь словно видел перед собой живую картину: как все эти люди в течение двух лет, вдохновленные заложенным им фундаментом и идеями, трудились не покладая рук, поддерживали друг друга и расцветали. Теплая волна разлилась в его груди, без остатка вымывая ледяную тоску векового одиночества, пережитого в Благословенной Земле.
«Как же хорошо вернуться!»
По пути взгляд Цзи Яня невольно зацепился за странный архитектурный комплекс метрах в ста от восточных ворот. Он резко диссонировал с окружающим пейзажем.
Это походило на кладбище... Причем весьма помпезное. Дорожка, вымощенная плитами из темного сланца, была обрамлена ровными рядами сосен и кипарисов, которые под проливным дождем выглядели особенно величественно и мрачно. В серой пелене угадывались силуэты каменных изваяний стражей-вэнчжунов, каменных лошадей и овец, а впереди возвышалась исполинская мемориальная арка.
— А это что за... — Цзи Янь резко затормозил, указывая пальцем на некрополь, которого два года назад здесь и в помине не было. Лицо его вытянулось в крайнем недоумении. — Откуда здесь взялся такой... гм, элитный колумбарий? И какому идиоту пришло в голову строить фамильные гробницы впритык к городским воротам?
Ван Цзинь и Чжао Цянь проследили за направлением его пальца. Радостные улыбки мгновенно стекли с их лиц, уступив место невнятному мычанию. Их взгляды заметались из стороны в сторону, парни начали отчаянно перемигиваться, но ни один из них не рискнул посмотреть в глаза Цзи Яню или Лин Шуан. Царившая секунду назад атмосфера безудержного веселья мгновенно заледенела.
— Э-э-э... Брат! Невестка! — Ван Цзинь нервно потер руки, выдавив из себя уродливую гримасу, больше похожую на гримасу боли, чем на улыбку. На его висках, несмотря на дождь, проступила испарина. — Тут... понимаете, какое дело... Долгая история. Может... сначала вернемся в город, в тепло, а там все обстоятельно обсудим?
— Выкладывай, — нахмурился Цзи Янь. Чувство того, что здесь творится какая-то дичь, нарастало с каждой секундой. Лин Шуан тоже почуяла неладное: ее пронизывающий, ледяной взор намертво пригвоздил обоих парней к месту.
Чжао Цянь посмотрел сначала на Ван Цзиня, затем на невозмутимое, но не терпящее возражений лицо Цзи Яня, и понял: отвертеться не выйдет. Словно осужденный перед плахой, он судорожно втянул воздух и выпалил скороговоркой, готовясь к смерти:
— Брат... это... это ваша с невесткой... совместная могила...
Цзи Янь: ???
Лин Шуан: ???
— Чего-чего? Чья могила? А ну повтори! — Цзи Янь выразительно поковырял в ухе, искренне полагая, что шум ливня исказил звуки. Точнее, его сознание просто отказалось обрабатывать эту абсурдную информацию. От возмущения он даже повысил голос.
— Ваша... ваша с невесткой... — Ван Цзинь вжал голову в плечи и затараторил со скоростью звука. — Долгая история, в общем, сейчас весь простой люд Хэси... все уверены, что вы двое два года назад во время той чудовищной песчаной бури... того самого... сгинули без следа... Народ так проникся благодарностью за всё, что вы сделали для префектуры... Особенно за то, что вы возглавили борьбу с песками, провели воду, открыли мастерские, спасшие тысячи жизней. Вот они и... скинулись всем миром на эту усыпальницу... Сказали, негоже героям лежать без благовоний и подношений. А потом вспомнили, что вы при жизни не успели пожениться, и по местным обычаям... сыграли вам призрачную свадьбу... Чтобы, значит, на том свете вам было не скучно вдвоем...
Цзи Янь: !!!
Цзи Янь почувствовал себя так, словно не одна, а сразу десять тысяч небесных молний каскадом обрушились ему на макушку, прожарив до хрустящей корочки снаружи и спалив дотла изнутри. От подобного потрясения его душа чуть было не покинула бренное тело, чтобы прямо здесь вознестись на небеса и по-настоящему прописаться в той самой «элитной недвижимости для усопших»!
«Совместная могила?! Еще и, мать вашу, призрачная свадьба мертвецов?!»
— Матерь божья! — ошеломленно выдохнул Цзи Янь, мысленно взвыв от абсурдности ситуации: «Это ж надо было додуматься! Уважаемые жители Хэси, а вы патчноуты читать пробовали?! Хоть бы у нас разрешения спросили! А если бы... чисто гипотетически... я так и не смог бы заромансить свою жену? Это какой же кринж мы бы сейчас словили?! Вы бы нам потом еще и призрачный развод оформляли, через суд для мертвяков?!»
Лин Шуан, отойдя от первоначального шока, перевела взгляд на комичное лицо Цзи Яня, выглядевшего так, будто его шарахнуло молнией. Вспомнив про помпезную «совместную гробницу» и «брак мертвецов», она, вопреки своему ледяному характеру, просто не выдержала. Девушка тихонько фыркнула, издав смешок, но тут же, сочтя это неподобающим, прикрыла губы ладонью. Однако веселье в ее глазах уже разлилось сияющим светом, подобно весенним водам, взламывающим зимний лед.
— Люди Хэси простодушны, они сделали это от чистого сердца, так что давай просто примем их чувства, — покачала она головой. В ее голосе сквозило легкое смирение с судьбой, и она, взглянув на Цзи Яня, сделала редкое исключение, процитировав его же любимую метафору из романа «Путешествие на Запад»: — Видимо, в этой жизни, что на земле, что под землей, мне уже никуда не деться от твоей «Горы Пяти Пальцев».
— Жена моя! Как только мы осядем, я клянусь, что отправлю за тобой свадебный паланкин, который понесут восемь носильщиков, и введу тебя в свой дом по всем правилам! — Услышав это, Цзи Янь словно что-то осознал. Мгновенно забыв о злосчастном колумбарии, он резко развернулся, сжал руки Лин Шуан в своих и уставился на нее пылающим, полным нежности взглядом.
От этой внезапной «клятвы» кончики ушей Лин Шуан слегка порозовели. Она бросила на него искоса взгляд, мягко высвободила свои руки и тихо фыркнула: — Словам мужчины верить — что обнимать призрака. Ты сам постоянно так говоришь. — Впрочем, вспыхнувший румянец на щеках и едва заметно приподнятые уголки губ выдавали ее истинные чувства с головой.
В конце концов, в каком бы из миров ты ни находился, свадьба всегда оставалась невероятно важным таинством.
— Брат, невестка! Мы, вообще-то, еще здесь. Игнорировать нас средь бела дня... э-э-э, то есть под проливным дождем... это как-то неприлично... — Ван Цзинь и Чжао Цянь, с упоением наблюдавшие за этой сценой, не удержались от ехидной подколки. На их физиономиях большими буквами было написано, что они нисколько не против побыть зрителями этого представления.
— Кхм! — Цзи Янь и Лин Шуан только сейчас вспомнили о наличии невольных свидетелей и слегка стушевались. Юноша торопливо откашлялся, нацепил на лицо суровую маску и с невероятно серьезным видом понес откровенную чушь:
— А ну цыц! Это называется — катарсис после пережитого смертельного кризиса! Истинное проявление чувств! Что вы, холостяки, вообще в этом смыслите?! Это называется романтика, мотайте на ус!
— О-о-о, вот оно что! Усвоили, записали! — в унисон протянули парни, изобразив на лицах внезапное просветление. Но тут же прикусили языки, убрав ухмылки, опасаясь, что босс и впрямь выйдет из себя: — Брат, невестка! За эти два года столько воды утекло, три дня и три ночи не хватит рассказать! Давайте не будем тут мокнуть... то есть стоять. Пойдемте скорее в управу ямэня? Если брат Мэнцзы и Сювэнь вас увидят, они же с ума сойдут от радости! И в управе тепло!
Но Цзи Янь покачал головой. Он вновь устремил взор сквозь пелену дождя на тот самый «элитный загробный особняк», принадлежащий ему по праву. Растерянность и комичность ситуации в его глазах постепенно вытеснялись глубоким, ледяным расчетом. На губах заиграла многозначительная, хищная улыбка, отдающая легкой лисьей хитростью.
— Мы не пойдем в управу, — медленно произнес он. Его голос звучал ровно, но в нем лязгнула сталь непререкаемого приказа. — Ван Цзинь, Чжао Цянь. Сейчас же отправляйтесь в город. Вы должны тайно собрать Ши Мэна, Сювэня и трех сестер Чжао на заднем дворе Башни Истинного Вкуса. Запомните: тайно. Сделайте все в обход чужих глаз. Никто не должен знать, что мы вернулись.
Юноши опешили и переглянулись, не понимая, зачем наводить такую таинственность, если босс, хвала небесам, вернулся живым и невредимым. Однако, долгое время находясь под началом Цзи Яня, они твердо усвоили одно: если старший брат что-то делает, значит, у этого есть скрытое дно, и он никогда не стреляет вхолостую. Парни мгновенно отбросили смешки, вытянулись в струнку и серьезно гаркнули: — Слушаемся, брат! Всё поняли! Выполняем!
Развернувшись, они выскочили из-под духовного купола, удерживаемого Лин Шуан, и вновь нырнули в мутную стену ливня. Бросившись в разные стороны, их силуэты молниеносно растворились в лабиринте городских улиц.
Лин Шуан с интересом посмотрела на Цзи Яня:
— Что за дьявольский план зреет в твоей голове? — Она слишком хорошо знала своего мужчину. Если на его лице расцветала подобная ухмылка, это означало лишь одно: кто-то скоро очень крупно влипнет, или же грядет нечто грандиозное.
— Жена моя, взгляни на ситуацию под другим углом, — тихо рассмеялся Цзи Янь, понизив голос до шепота. — Сейчас в глазах всего мира — в том числе и наших потенциальных врагов — мы официально числимся в мире духов! Надгробия установлены, призрачный брак заключен. Мы мертвее мертвых, и это подтверждено документально! Разве не грех — не использовать столь идеальное прикрытие?
Он выдержал паузу. Его взгляд, устремленный на торжественно-мрачный некрополь под проливным дождем, заострился, уподобившись отточенному клинку. Голос стал глухим и опасным:
— Есть люди, до которых могут добраться лишь мертвецы. И есть дела, которые могут совершить лишь мертвецы, чтобы не вызвать подозрений и нанести удар из абсолютной пустоты.
Сотня лет, проведенная вместе, выковала между ними нерушимую связь, позволив Лин Шуан в одно мгновение раскусить замысел мужа. Она едва заметно кивнула:
— Хочешь использовать это, чтобы залечь на дно и действовать из тени?
— Кто поймет меня лучше, чем собственная жена! — кивнул Цзи Янь. — Для начала наведаемся в Башню Истинного Вкуса и введем в курс дела Мэнцзы, Сювэня и остальных. Сотню лет не виделись... кхм, то есть два года. Как же я по ним соскучился!

Комментарии

Загрузка...