Аромат сандала в кабинете сгущался в наступившей тишине. Глядя на побелевшие костяшки сжатых кулаков Лин Шуан, Цзи Янь невольно сглотнул. Под ее внешним спокойствием он физически ощущал бушующую бурю эмоций — словно бурное течение под ледяным панцирем замерзшей реки, которому достаточно малейшей трещины, чтобы вырваться наружу.
— В то время Оуян Мин как раз странствовал по тем краям, — Сяо Цзэчэн потер переносицу, словно пытаясь успокоить нахлынувшие воспоминания, и его голос зазвучал с хрипотцой человека, умудренного годами. — Хотя он и выходец из семьи Оуян, их идеалы были ему чужды. Он вмешался, отбил девочку у этих псов и спас Лин Шуан. Но ее родители... им уже нельзя было помочь.
— Оуян Мин взял ее с собой. Он вырастил девочку, обучил методам культивации, а позже, по воле судьбы, Лин Шуан оказалась под моим крылом в качестве телохранителя. Так она обрела свой дом и место в этом мире.
Цзи Яня внезапно осенило: вот оно что! Оказывается, Лин Шуан, Оуян Мина и канцлера Сяо связывают такие глубокие узы!
— Я, Оуян Мин и Цуй Янь... — взгляд Сяо Цзэчэна внезапно стал острым, как клинок. — По разным причинам, но у нас троих есть одна общая цель: ограничить, а то и вовсе... искоренить эти кланы культиваторов, что относятся к простым людям как к соломенным собакам и творят беспредел! Мы хотим вернуть этому миру хотя бы подобие справедливого порядка!
И хотя он уже слышал подобные речи от Цуй Яня, услышать слова «искоренить кланы культиваторов» лично из уст действующего премьер-министра империи было жутко; по спине Цзи Яня пробежал холодок. «Эта пати хайлевелов просто звери! Свергнуть власть кланов культиваторов! А не слишком ли хардкорный данж вы выбрали?! Я же мелкая сошка с пассивкой +1 в день, мне точно стоит в это ввязываться?!» — мысленно вопил он.
Заметив, как меняется в лице юноша, Сяо Цзэчэн тяжело вздохнул. — Дело это непомерно трудное, все равно что бить яйцом по камню. Мы строили планы много лет, но перспективы по-прежнему туманны. Оуян Мин ушел в закрытую медитацию в поисках прорыва, и неизвестно, когда он выйдет и... увенчаются ли его поиски успехом. А мы с Цуй Янем уже стары... Порой я думаю, что на нашем веку мы вряд ли увидим день, когда исполнится наша заветная мечта.
В его тоне сквозила горечь стареющего героя, чье время безвозвратно уходит.
В этот момент хранившая молчание Лин Шуан вдруг вскинула голову и посмотрела на Сяо Цзэчэна. В ее холодном голосе прозвучали едва уловимые нотки подступающих слез: — Приемный отец... Вы непременно проживете до ста лет. — Это обращение сорвалось с ее губ так естественно, словно в глубине души она повторяла его тысячекратно.
Цзи Янь внутренне содрогнулся: «Приемный отец?! Так вот какие отношения связывают канцлера и Лин Шуан! Неудивительно, что он ей так доверяет!»
— Мы, трое стариков, давно относимся к Лин Шуан как к родной дочери, — обратился Сяо Цзэчэн к Цзи Яню. — Сейчас Оуян Мин в уединении, а мы с Цуй Янем чувствуем, что силы уже не те. Мы не боимся поражения, не страшимся смерти, единственное, за кого болит душа — это за нее.
Он посмотрел на Цзи Яня пронзительным, горящим взглядом:
— Цзи Янь, сегодня я открыл тебе прошлое Лин Шуан вовсе не для того, чтобы принудить тебя присоединиться к нашему, казалось бы, безнадежному делу. Наша вражда и наши стремления не должны стать для тебя бременем.
— Тогда... к чему вы клоните, господин канцлер? — горло Цзи Яня внезапно пересохло.
— Я прошу тебя лишь об одном, — тон Сяо Цзэчэна стал невероятно серьезным. — Если... если мы трое в конце концов потерпим крах и не сможем ничего исправить. Прошу тебя, ради нашего знакомства, во что бы то ни стало защити Лин Шуан! Увези ее подальше от этих распрей, дай ей прожить остаток дней в мире и покое. Считай это... последней эгоистичной просьбой старика!
И с этими словами премьер-министр, чья власть простиралась над всей империей, слегка поклонился Цзи Яню!
— Господин канцлер, не стоит! Вы губите своего ученика! — Цзи Янь едва не подпрыгнул на стуле от испуга и торопливо отшатнулся в сторону, уклоняясь от поклона.
В его душе бушевал ураган: «Твою мать! Премьер-министр кланяется мне?! Да кто такое выдержит! И эта просьба... слишком уж тяжеловесная! Защитить Лин Шуан? Да она по статам меня в сотню раз превосходит, алло! Погодите-ка... главное тут то, что слова деда Сяо звучат как завещание перед смертью!»
Впервые в глазах Лин Шуан вспыхнули явные эмоции — тревога и отчаянное сопротивление:
— Приемный отец! Лин Шуан клянется следовать за вами до самой смерти! Я не стану жить одна!
Сяо Цзэчэн махнул рукой, приказывая ей сесть, но его взгляд по-прежнему был прикован к Цзи Яню.
— Цзи Янь, ты хоть и молод, но я вижу, что ты далеко пойдешь. В тебе есть нечто... черта, которую даже мы не в силах разгадать. Возможно, ты сможешь проложить свой путь, отличный от наших. Доверив Шуан-эр тебе, мне... будет спокойнее.
— Разумеется... — тон Сяо Цзэчэна вновь обрел уверенность и силу. — Пока ты не окрепнешь, я приложу все усилия. Пока мои старые кости еще держат меня, я постараюсь расчистить для тебя и для Шуан-эр как можно больше препятствий и проложить вам дорогу.
Цзи Янь смотрел на этого старика со сложным взглядом, в котором грандиозные амбиции смешались с отеческой нежностью, а затем перевел взгляд на Лин Шуан. Девушка изо всех сил сдерживалась, но края ее глаз уже слегка покраснели. Чувства юноши смешались в невообразимый клубок.
Отказать? Канцлер Сяо и остальные отнеслись к нему со всей щедростью, они заметили и оценили его таланты; как он мог отплатить черной неблагодарностью? Согласиться? Но это равносильно тому, чтобы одной ногой шагнуть в чудовищный водоворот противостояния с кланами культиваторов. Уровень риска просто пробьет потолок!
Но разве у него был выбор? Наверное, с того самого момента, как раскрылось, что он практик, выбора уже не осталось.
— Тяжкое поручение господина канцлера ваш ученик... Цзи Янь, навсегда выгравирует в своем сердце! — глубоко вздохнув, юноша поднялся и отвесил Сяо Цзэчэну низкий поклон, а его голос зазвучал с небывалой серьезностью. — Пока в груди Цзи Яня бьется жизнь, он приложит все свои силы, чтобы уберечь деву Лин Шуан! Небо и земля — свидетели этой клятвы!
Он не стал разбрасываться громкими словами о том, что унаследует их волю и перебьет все кланы. Он пообещал лишь защитить Лин Шуан. Это был предел его возможностей и единственное реалистичное обещание на данный момент.
Сяо Цзэчэн посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло облегчение. Он кивнул:
— Хорошо, очень хорошо. С этими словами моя душа спокойна.
Стоявшая в стороне Лин Шуан сверлила Цзи Яня нечитаемым, невероятно сложным взглядом.
Цзи Янь выпрямился, чувствуя, как на его плечи обрушилась тяжесть еще одной невидимой горы.
Внутри он безумно завывал:
«Конец! Приплыли! Теперь я связан по рукам и ногам! Контракт "продаться в рабство премьер-министру" внезапно проапгрейдился до акции "два по цене одного: ультимативный телохранитель, она же горячая картофелина и магнит для будущих неприятностей в подарок"! Может, мне пора сменить титул с "Короля Осторожности" на "Короля Козлов Отпущения"?»
«Кланы культиваторов... там же живут настоящие бессмертные! Хватит ли им на один зубок моей экспы с ежедневным приростом в жалкую единичку? Защищать Лин Шуан? Как бы не вышло так, что защищать придется меня! Вот это будет позорище!»
«Хотя... дед Сяо и компания годами плели интриги, у них наверняка припрятаны козыри в рукаве. Вдруг босс Оуян Мин после уединения выйдет сразу вкачанным на фулл левел? Если я буду держаться поближе к их гильдии, может, и мне перепадет лут? Ну, там, артефакты какие-нибудь, мануалы с топовыми скиллами?»
Покидая кабинет, Цзи Янь чувствовал, что его плечи стали еще тяжелее.
Вернувшись в гостевой зал, он застал Ван Цзиня и Чжао Цяня распинающимися перед Яя о диковинных цветах, которые они только что видели в саду поместья. Ли Сювэнь и Чжан Вэньбо тем временем вполголоса обсуждали учебную программу Высшей императорской академии. Заметив появление Цзи Яня, все тут же обступили его.
— Брат Цзи, зачем тебя вызывал господин канцлер? Почему так долго? — полюбопытствовал Чжан Вэньбо, украдкой косясь на Лин Шуан, чье лицо казалось еще на три градуса холоднее обычного.
— Да так, ничего особенного, — Цзи Янь с трудом выдавил непринужденную улыбку и отшутился. — Поспрашивал о наших планах, дал пару наставлений... А еще господин канцлер выхлопотал мне должность в Ведомстве налогов и податей. — Он благоразумно умолчал о возможном титуле и поручительстве за Лин Шуан; это прозвучало бы слишком шокирующе.
— Должность в Ведомстве налогов?! Брат Цзи, так ты теперь чиновник?! — ахнули все разом и тут же принялись наперебой его поздравлять.
— Поздравляю, брат Цзи!
— Старший брат просто невероятен!
Даже Яя радостно захлопала в ладоши:
— Братик такой молодец!
На лицах Ван Цзиня и Чжао Цяня застыло потрясение. Воистину, если сравнивать людей, можно с ума сойти от зависти! Этот юноша был младше их, но после единственной аудиенции у левого канцлера играючи получил должность чжуши шестого ранга в важнейшем министерстве. В этот момент до них начало доходить, почему их дяди так настойчиво заставляли их следовать за Цзи Янем.
Цзи Янь же с улыбкой принимал поздравления, пока его внутренний голос язвительно вещал: «Канцлер Сяо, вы что, реально решили спихнуть на меня сироту перед смертью?! Всю атмосферу к этому свели! Я же сам еле выживаю на Пути Осторожности, с какого перепугу мне вдруг поручили танковать за Ледяную Богиню? Мне точно выдали правильный сценарий?»
«И что значит "далеко пойдешь"? "Черта, которую не разгадать"? Господин канцлер, вы там не ослепли от ночных бдений над докладами? Моя единственная черта — это умение ныкаться по углам и получать +1 к Культивации каждый день! Разве с таким билдом попрешь на кланы культиваторов? Это ж чисто подработка ходячим мешком с опытом для врагов!»
«Хотя, с другой стороны... Сначала градоначальник Чжао хотел выдать за меня свою третью дочь, а потерпев фиаско, навязал двух спиногрызов. А теперь целый левый канцлер доверяет мне свою названую дочь. Значит ли это, что господин Цзи Янь производит впечатление надежного человека? Да, несомненно! В конце концов, я зрел, рассудителен, находчив и подаю огромные надежды...»
Пока он мысленно исходил сарказмом и занимался аутотренингом, молча следовавшая за ним Лин Шуан вдруг тихо заговорила. Ее голос по-прежнему звучал холодно, но в нем уже не было прежней отчужденности:
— Молодой господин Цзи.
— А? У девы Лин есть ко мне дело? — Цзи Янь поспешно вынырнул из своих раздумий, мысленно завопив: «Началось! Первая директива от свежеиспеченного объекта охраны?»
Не сбавляя шага и глядя строго перед собой, Лин Шуан ровным, безэмоциональным тоном произнесла:
— Не бери слова моего приемного отца близко к сердцу. У Лин Шуан хватит сил постоять за себя, мне не нужна чужая защита. Если дело действительно дойдет до худшего... просто уходи и спасайся сам.
Цзи Янь опешил, но тут же сообразил: это она так пытается снять с него груз ответственности? Или же... в ней говорит гордость, не желающая становиться обузой?
— Дева Лин, вы в корне не правы! — торопливо и серьезно возразил он. — Раз я дал слово господину канцлеру, как я могу его нарушить? К тому же, лишние руки никогда не помешают. Я искренне восхищаюсь вашей силой, но пути судьбы неисповедимы. Прикрывать друг другу спину — это всегда верное решение.
Лин Шуан искоса взглянула на него. Ее глаза оставались такими же холодными, но, кажется... утратили часть своей колкости? Она промолчала, как бы соглашаясь с его доводами.
Цзи Янь мысленно выдохнул. После того как канцлер Сяо раскрыл ее прошлое, дистанция между ним и этим «особо важным объектом охраны», похоже, слегка сократилась. Хотя кто кого будет охранять на самом деле — это еще большой вопрос.
Попрощавшись с ланчжуном Лю, процессия покинула резиденцию премьер-министра и расселась по ожидавшим их экипажам, направившись к арендованному в столице дому.
Повозка катилась сквозь шумные торговые кварталы. Цзи Янь смотрел в окно на снующую толпу и ряды лавок. Гнетущее чувство от свалившейся на него заботы о «сироте» немного отступило перед столичным великолепием и новизной.
«Как бы там ни было, столица, я здесь! — мысленно подбодрил он себя. — Сидеть тихо, фармить, копить культивацию! Пока ежедневка +1 капает, рано или поздно я докачаюсь до топа! И вот тогда...»
Что именно будет «тогда», он детально не обдумывал. Возможно, он просто наконец-то сможет взять судьбу в свои руки, а не болтаться щепкой в очередном гигантском водовороте чужих интриг.
Кареты остановились у въезда в довольно тихий переулок. Дом, который подыскал для них Чжан Ваньцай, находился в самой его глубине. Это был уютный, элегантный дворик с двумя жилыми зонами — места для всей компании хватало с избытком. Стоило им сойти на землю, как Ван Цзинь и Чжао Цянь с шумом принялись делить комнаты. Более рассудительные Ли Сювэнь и Чжан Вэньбо бросились помогать кучерам с багажом.
А Яя радостно потащила Лин Шуан выбирать спальню. Девочка думала, что по прибытии в столицу их суровая спутница их покинет, и, узнав, что та остается, была просто на седьмом небе от счастья.
Обустроившись, они скромно поужинали. За столом разговор вновь зашел о предстоящей службе Цзи Яня в Ведомстве налогов; друзья наперебой советовали ему быть осторожнее в чиновничьей среде, где царит тьма неписаных правил. Сердце Цзи Яня наполнилось теплом. Какие бы опасности ни таил грядущий путь, сейчас рядом с ним были надежные товарищи, готовые подставить плечо.
Ночь вступала в свои права, и в столице зажглись первые огни. Цзи Янь в одиночестве стоял у окна своей комнаты. Он смотрел на далекие, мерцающие в стороне Императорского дворца фонари, и еще дальше — туда, где сквозь плотную пелену тумана угадывалась загадочная территория кланов культиваторов.
«Чжуши Ведомства налогов... А ведь это отличная должность, чтобы разобраться в финансах и потоках ресурсов империи. Дед Сяо явно посадил меня туда не просто так», — Цзи Янь задумчиво потер подбородок. «Сейчас главная задача — осмотреться и пустить корни. Про культивацию забывать нельзя, но и связи заводить надо».
Он обратил внутренний взор на свою жалкую крупицу истинной энергии. И хотя она по-прежнему была слаба, благодаря каждодневному притоку «+1» она стала несравнимо мощнее, чем в первые дни после его перемещения.
«Дорогу осилит идущий, а слона едят по кусочкам». Цзи Янь сжал кулаки, и в его глазах вновь зажегся огонь решимости. «Сперва разберусь с работой в налоговой и проверю, насколько глубоки столичные воды. А что до этих кланов культиваторов... Если небо рухнет, его подопрут высокие. Канцлер Сяо и господин Цуй строили планы столько лет, не погонят же они зеленого резервиста в авангард на убой с первых же дней?»
«Самое главное — не паниковать. Суть Пути Осторожности — в стабильном и неуклонном прогрессе!» Проведя этот сеанс психотерапии, он почувствовал значительное облегчение.
И тут он уловил доносящийся из соседнего двора тихий, едва различимый свист рассекаемого воздуха. Если бы он не был практиком с обостренными чувствами, то ни за что бы его не услышал.
Это Лин Шуан! Тренируется? Должно быть, пытается выплеснуть накопившуюся на сердце тоску!
Цзи Янь покачал головой, приказав себе не забивать голову лишним, и развернулся, чтобы лечь спать.
В первую ночь в столице... шестеренки его судьбы, пришедшие в движение с того мига, как он ступил в этот великий город, начали неумолимо ускорять свой бег.

Комментарии

Загрузка...