Следуя за подтянутым и расторопным мужчиной, четверка Цзи Яня вновь очутилась в той самой усадьбе, надежно скрытой от чужих глаз. Однако, в отличие от непринужденной и изысканной атмосферы недавнего литературного собрания, на сей раз их провели прямиком на задний двор, в куда более приватный, уединенный кабинет.
Сяо Цзэчэн сидел за письменным столом, облаченный не в официальный чиновничий наряд, а в простой темный халат, и просматривал какие-то бумаги. Услышав о прибытии гостей, он поднял голову и тепло улыбнулся; его взгляд скользнул по вошедшим, на мгновение дольше задержавшись на Ли Сювэне, после чего канцлер одобрительно кивнул.
— Ученики приветствуют господина канцлера! — вся четверка поспешно склонилась в глубоком поклоне, выказывая куда больше трепета и осторожности, чем в прошлый раз. В конце концов, весомость титула «канцлер» — это совершенно иной уровень по сравнению с «каким-то там столичным ревизором».
— Оставьте церемонии, присаживайтесь, — непринужденно произнес Сяо Цзэчэн, откладывая кисть. — Я вызвал вас сразу же после оглашения списков. Надеюсь, это не испортило вам радость от празднования?
— Что вы! Для нас величайшая честь быть приглашенными господином канцлером! — торопливо отозвался Цзи Янь, выступая в роли «представителя», хотя его внутренний голос в этот момент истерично вопил:
«Радость?! Да меня после списков сразу дернул к себе биг-босс, настроение скачет как на американских горках, какая уж тут радость... Сейчас в голове только одна мысль: Зачем начальство вызвало на ковер и за что будет песочить!»
— М-м, — слегка кивнул Сяо Цзэчэн и, переведя смеющийся взгляд на Ли Сювэня, произнес: — Сювэнь. Занять первые места на уездных, окружных и провинциальных экзаменах подряд — это весьма достойный результат. Я читал твою работу: основательная база, неординарные суждения, но что еще более ценно — между строк сквозит непоколебимая праведность и твердость духа. Тебя ждет блестящее будущее.
— Господин канцлер слишком добр ко мне! — залившись краской от волнения, Ли Сювэнь поспешно вскочил на ноги. — Ваш ученик не смеет принять столь высокую похвалу. Все это лишь благодаря наставлениям учителей да поддержке товарищей, мне просто улыбнулась удача...
— Излишняя скромность ни к чему, — махнув рукой, Сяо Цзэчэн жестом велел ему сесть. — На государственных экзаменах, бесспорно, есть место везению, но в конечном итоге все решают истинные знания и талант. Твое звание Аньшоу — лучшее доказательство твоих способностей.
Затем он перевел взгляд на Цзи Яня:
— Цзи Янь. Сорок второе место. Твою работу я тоже изучил.
Сердце Цзи Яня екнуло.
«Началось! Ревью от начальства подъехало!» — юноша торопливо напустил на себя вид предельно внимательного и почтительного слушателя.
— Толкование канонов добротное, политический трактат... — Сяо Цзэчэн выдержал паузу, и в его глазах мелькнула едва уловимая лукавая искорка. — Твое эссе «О водном транспорте» написано с большим пониманием дела. Особенно идеи о «государственном контроле над купеческими перевозками» и «денежных переводах» — пусть это пока лишь сырые наброски, они бьют в самую суть нынешних проблем Империи. Смело и в то же время детально. Вот только твой почерк... над ним нужно еще очень и очень много работать.
— Господин канцлер совершенно прав! Ваш ученик непременно удвоит усердие в каллиграфии! — густо покраснев, затараторил Цзи Янь, в то время как мысленно он отчаянно завывал: «Так и знал, что докопается до кривых шрифтов! Ну почему у всех этих випов такие странные приоритеты? Главное же контент, алло!»
Сяо Цзэчэн лишь усмехнулся и не стал развивать эту тему. Он также уделил пару ободряющих слов Чжан Вэньбо и Чжоу Чжия — хотя это были стандартные фразы вроде «юные дарования» и «не останавливайтесь на достигнутом», оба спутника Цзи Яня просияли от гордости.
Покончив с любезностями, Сяо Цзэчэн поднес к губам чашку чая, сделал глоток и, казалось бы, совершенно будничным тоном перешел к главному:
— Теперь, когда вы все получили звания сюцаев, каковы ваши дальнейшие планы? Не думали остаться здесь, чтобы продолжить обучение в столичной академии округа?
«А вот и оно! Сюжетная развилка! Решил прочекать наши планы и распределить по гильдиям?»
Цзи Янь мгновенно мобилизовал все свои внутренние ресурсы. Он прекрасно понимал, что его ответ определит вектор развития на очень долгое время.
— Отвечая господину канцлеру: ваш ученик намерен немедленно вернуться в Аньлань, закрыть двери для гостей и с головой уйти в учебу, дабы подготовиться к осенним экзаменам и продвинуться еще на шаг вперед, — первым поднялся Ли Сювэнь. Его цель была ясна и непоколебима — он собирался идти по праведному пути государственных экзаменов до самого конца.
— А я... я поступлю так, как скажут мой отец и брат Цзи, — почесал затылок Чжан Вэньбо, технично перекинув ответственность на чужие плечи.
— А я... я просто хочу и дальше учиться вместе с братиком и братом Ли, — робко пролепетала Чжоу Чжия.
— А что скажешь ты, Цзи Янь? — кивнул Сяо Цзэчэн и наконец устремил взор на юношу. — У тебя явный талант к практическому управлению экономикой. Не думал ли ты о том, чтобы пораньше поступить на государственную службу и набраться опыта? Я мог бы подыскать для тебя пару подходящих вариантов.
«Карты на стол! Прямой инвайт во фракцию!»
Сердце Цзи Яня бешено заколотилось, а мозг заработал на предельных оборотах.
Согласиться? Это означает мгновенно прыгнуть в болото бюрократии, попасть в водоворот неведомых интриг. Личное время на прокачку будет урезано до нуля, а каждый шаг окажется под микроскопом у канцлера. В таких условиях следовать Пути Осторожности и скрытно качать культивацию станет практически невозможно.
Отказаться? Отклонить предложение самого премьер-министра — это верный способ словить пермабач и испортить репутацию. К тому же, это действительно была шикарная экспа и шорткат к власти.
Решение созрело за долю секунды.
— Благодарю за оказанную честь, господин канцлер! Ваш ученик безмерно признателен! — Цзи Янь встал и отвесил глубокий поклон, нацепив на лицо маску искреннего, слегка наивного юношеского идеализма. — Послужить Императорскому двору и принести пользу простому народу — это, вне всяких сомнений, мое самое сокровенное желание.
Шаг первый: присягнуть на верность и навешать высоких комплиментов.
— Однако, — Цзи Янь тут же сменил тон, — я слишком хорошо осознаю скудность собственных познаний. В толковании канонов и написании трактатов мне бесконечно далеко до мастерства брата Сювэня. Я и так пребываю в страхе от того, что прошел экзамены лишь по счастливой случайности. Если я безрассудно вступлю в должность сейчас, боюсь, моих талантов окажется недостаточно. Я не только не смогу разделить с вами бремя государственных забот, но и рискую испортить дело, тем самым запятнав ваше безупречное имя.
Шаг второй: прикинуться нубом, демонстрируя исключительную скромность и тягу к учебе.
— Ваш ученик осмеливается просить господина канцлера, — наконец, Цзи Янь подошел к главной цели, — позволить мне отсрочить поступление на службу. С одной стороны, я смогу продолжить изучение классических трудов, готовясь к осенним экзаменам и укрепляя свой фундамент. А с другой... я вижу, что проект по разделению вод к югу от Аньлани вот-вот стартует. Я бы очень хотел... хотел присоединиться к этому строительству, чтобы учиться на месте и получить реальный, практический опыт. Разве не лучше будет, если я предстану перед вами, когда действительно чего-то достигну, и лишь тогда отдам себя в ваше полное распоряжение?
Идеально! И преданность показал, и мотивацию продемонстрировал, и технично съехал на «любовь к гидротехнике». Логично, обоснованно, фиг придерешься! Но главное — он сможет на время увернуться от грязных вод столичной политики, вернуться в свою уютную Аньланьскую песочницу и спокойно развивать свой «проект по достижению бессмертия»!
Цзи Янь мысленно отсыпал себе миллион лайков:
«Я просто гений социальной инженерии! Отмазка железобетонная! Любовь к инженерии, спуск в народ — ну прям образец гражданской позиции! У канцлера Сяо просто нет повода меня забраковать!»
Выслушав этот монолог, Сяо Цзэчэн принялся тихо постукивать пальцами по столешнице; по его лицу невозможно было прочесть ни гнева, ни радости. Лишь спустя какое-то время он медленно произнес:
— Не гнаться за пустыми титулами, не искать легких путей. Желать успокоить разум, заложить прочный фундамент и применить знания на практике, погрузившись в реальные дела... Что ж, подобная сила духа — большая редкость.
— Раз так, я не стану тебя принуждать, — канцлер сделал короткую паузу, словно обдумывая что-то. — Аньланьский гидротехнический проект действительно превосходное место для закалки характера. Я напишу письмо нынешнему градоначальнику Аньлани, чтобы он оказал тебе покровительство и дозволил участвовать в строительстве. Все необходимые бумаги и пропуски будут оформлены для тебя в лучшем виде.
Квест сдан! В душе Цзи Яня заиграли победные фанфары, и он поспешно поклонился: — Бесконечно благодарен господину канцлеру за исполнение моей просьбы!
— Однако, — тон Сяо Цзэчэна внезапно изменился, а взгляд сделался темным и бездонным, — после осенних экзаменов, вне зависимости от того, пройдешь ты их или нет, ты обязан будешь явиться в столицу. У меня... будет для тебя отдельное поручение.
Камень, только что упавший с души Цзи Яня, взмыл обратно к горлу. Отдельное поручение? Что еще за поручение? Звучит отнюдь не как тривиальное назначение на должность рядового клерка...
Но вслух ему оставалось лишь почтительно подчиниться:
— Слушаюсь! Ваш ученик в точности исполнит приказ господина канцлера!
Хотя внутри он снова рвал на себе волосы: «ГГ ВП! Все равно не вырвался из цепких лап канцлера! После осенних экзаменов тащиться в столицу? Какое там особое отношение, он же просто забронировал бесплатного юнита-батрака! И чует мое сердце, мне хотят впарить какой-то скрытый квест... А разве квесты от боссов такого уровня бывают легкими? Чувствую, как моя мечта о ленивом фарме бессмертия машет мне ручкой...»
На этом аудиенция, похоже, подошла к концу. Сяо Цзэчэн произнес еще несколько ободряющих фраз и, поднеся к губам чашку чая, недвусмысленно дал понять, что гостям пора на выход.
Четверка еще раз поклонилась и с почтением покинула кабинет.
Лишь оказавшись за воротами усадьбы и усевшись в экипаж, все четверо не сговариваясь шумно выдохнули, словно их только что извлекли из-под пресса невероятного давления.
— Брат Цзи, ты... ты в самом деле не хочешь сразу стать чиновником? — не выдержав, спросил Чжан Вэньбо. — Сам канцлер лично предложил! Это же такой шанс!
Ли Сювэнь также задумчиво посмотрел на Цзи Яня.
— Вэньбо, ты посмотри на меня. Разве я похож на человека, способного ловко лавировать в придворных интригах и тонуть в бумажной волоките? — развел руками Цзи Янь с горькой усмешкой. — Боюсь, не пройдет и пары дней, как я разозлю целую толпу важных людей, и канцлеру Сяо придется разгребать за мной последствия. Куда лучше запереться, почитать книги и заняться реальными делами, которые мне по душе, а уж когда отращу зубы — тогда и посмотрим.
Слова его были правдой лишь наполовину, но они с легкостью убедили Чжан Вэньбо. Здоровяк поразмыслил над услышанным и с глубокомысленным видом кивнул:
— И то верно! В политике слишком легко запутаться! Брат Цзи, ты, как всегда, мыслишь на шаг вперед!
— Брат Цзи твердо стоит на земле и не гонится за пустой славой. Сювэнь искренне восхищается тобой, — согласился Ли Сювэнь.
И только сам Цзи Янь знал, что под словом «зубы» он подразумевал нечто совершенно иное, нежели конфуцианские добродетели, которые представил себе Ли Сювэнь...
Вернувшись в «Обитель Чистого Изящества», они окончательно утвердили свои дальнейшие планы. Вся четверка решила немедленно собираться обратно в Аньлань. В конце концов, они покинули родной округ почти двадцать дней назад, и нужно было как можно скорее доставить домой радостную весть о получении званий сюцаев.
Однако в сумерках того же дня, когда все уже готовились к завтрашнему отбытию на рассвете, у ворот их дворика без всякого приглашения материализовался тот самый загадочный Оуян Мин.
Все в том же лунно-белом халате, потрясающе красивый и отрешенный от мирской суеты, он стоял с ленивой полуулыбкой на устах, всем своим видом показывая, будто забрел сюда исключительно ради вечернего моциона после сытного ужина.
— До меня дошли слухи, что мои юные друзья завтра покидают нас и возвращаются в Аньлань? — с мягкой улыбкой поинтересовался Оуян Мин, скользя взглядом по четверке студентов и в конце концов, словно бы случайно, остановив его на Цзи Яне.
— Приветствуем господина Оуяна! — поспешно поклонились они, после чего Ли Сювэнь почтительно ответил: — Да, завтра ваши ученики отправляются в обратный путь, дабы закрыть двери и приступить к подготовке к экзаменам.
Оуян Мин кивнул и, словно по наитию, извлек из широкого рукава три изящных, теплых на ощупь нефритовых кулона, протянув их Ли Сювэню, Чжан Вэньбо и Чжоу Чжия: — Наша встреча — знак судьбы. Вот, возьмите эти безделушки, носите забавы ради. Возможно, они помогут вам очистить разум от тревог и продвинуться в науках.
Троица была польщена до глубины души. Торопливо приняв дары, они рассыпались в благодарностях. Кулоны явно были не из простых: от них исходила аура удивительного умиротворения и комфорта.
Оуян Мин улыбнулся и лишь затем повернулся к Цзи Яню. Но его руки были абсолютно пусты.
Цзи Янь только-только успел мысленно возмутиться: «Эй, босс, ты про меня забыл, что ли?», как Оуян Мин легко положил руку ему на плечо. В тот же миг, скрытая от глаз остальных троих, крошечная, почти неосязаемая искра энергии скользнула прямо в грудь юноши.
Цзи Янь до смерти перепугался и едва не подскочил на месте. Он почувствовал, как в груди разлилось слабое тепло, словно нечто инородное растворилось в его теле. Но как он ни пытался просканировать себя изнутри, он не находил ровным счетом ничего.
— А ты... — Оуян Мин смотрел на Цзи Яня, и его улыбка стала чуть шире, наполнившись совершенно непередаваемым смыслом. — У тебя живой, изворотливый ум. Забавный мальчишка. Что ж, старайся... «совершенствовать» свой «путь». Быть может... мы еще свидимся.
С этими словами, не дожидаясь ответа, он элегантно развернулся и воспарил прочь, оставив Цзи Яня стоять столбом с выражением полнейшего ступора на лице.
Цзи Янь словно прирос к земле, в то время как в его голове бушевало цунами восемнадцатой категории!
«Ебать-копать! Что это сейчас было? Топ выписал мне инвизный бафф? Секретный туториал? Передал часть своей базы культивации? Да нет же, не похоже! Статы не поменялись!»
«И что за пасхалка в его последней фразе? "Совершенствовать" свой "путь"? Какое, нахрен, совершенствование? Какой путь? Он что, просканил мой инвентарь и спалил систему?!»
«А это его "еще свидимся"? Господин топ-культиватор, не пугайте меня так! У меня дебафф на храбрость!»
«И почему им достался нормальный осязаемый лут в виде кулонов, а мне прилетела какая-то непонятная белая вспышка в грудь? Я что, особенный? Или у меня просто лицо просит кирпича, и он кинул на меня метку слежения?»
Юноша чувствовал себя так, словно мимо проходящий босс шутки ради повесил на него неснимаемую метку. Что ждет его впереди — небывалая удача или смертельная ловушка, — оставалось абсолютной загадкой.
Это внезапное «особое внимание» заставило сердце Цзи Яня, едва успевшее успокоиться, вновь подпрыгнуть к самому горлу.
Терзаемый роем параноидальных мыслей и с той самой, не сулящей ничего хорошего «белой вспышкой» в груди, Цзи Янь отправился в обратный путь до Аньлани.
Ему удалось на время уклониться от пути чиновника, но вот путь бессмертия... кажется, привлек к себе совершенно неожиданное и необъяснимое «внимание» со стороны великого старца?
Был ли это благословенный бафф или проклятый дебафф?
Глядя на стремительно проносящиеся мимо окна экипажа пейзажи, Цзи Янь понимал лишь одно: впереди расстилалась туманная неизвестность, полная подстав от разработчиков этой реальности.
«Да ну его в пень, не буду грузиться. Сначала доделаю квест с гидротехникой, а потом буду фармить зацепки по Древней обители на Западной горе. А что до внимания этого топа... будут бить — буду плакать, а пока живем! В конце концов... когда у тебя миллион долгов по кредитам, на новые проценты уже как-то побоку...»

Комментарии

Загрузка...