Так, гр-р-ух.
Щёлк.
Бабах!
Перед глазами полыхнула яркая вспышка. В ушах сплошной стеной встал пронзительный звон.
— Ух, что за... — простонал Юн Гонмин.
Я смутно видел сквозь пелену, как он, пошатываясь, поднимается на ноги, в самый последний момент мне удалось оттолкнуть его в сторону.
Я поспешно проверил состояние Ким Хисук, которую в падении прижал собственным телом к земле:
— Вы целы?..
Мой собственный голос долетал до меня словно сквозь толщу воды.
— Ох... Сон Юхан, кровь!.. — Ким Хисук, мертвенно-бледная, в ужасе уставилась на правую половину моего лица.
— А...
Только теперь до меня докатилось жгучее, пульсирующее ощущение.
Оказалось, скользнувший по правому виску луч начисто снёс мне ухо. Я уклонялся как мог, но ещё бы самую малость, и мне бы разворотило половину черепа.
Я тут же поднялся на ноги и в упор посмотрел на стоявшего впереди мужчину, при этом нарочно пряча собственный фонарик за спиной.
[46]
На вид ему было лет тридцать пять. На груди красовался двузначный номер.
— Тц, — недовольно процедил он сквозь зубы.
Мужчина явно был разочарован тем, что никто не погиб, и мрачно кривился, продолжая целиться в нашу сторону своим фонариком.
— Д-да кто ты такой?! Зачем сразу палить по людям?.. — неожиданно храбро выкрикнул Юн Гонмин, но под ледяным, безмолвным взглядом сорок шестого его голос быстро сошёл на нет.
Я внимательно наблюдал за сорок шестым. Он не пытался сбежать, а лишь крепко сжимал в руках своё оружие. Я сделал шаг вперёд.
— Эй, вы... вы чего? Куда вы? Что вы собрались делать?!
— Вы двое найдите надёжное укрытие и сидите тихо. Если решите бежать, возвращайтесь строго по нашим следам.
— Но послушайте, а если он опять в нас выстрелит?!
— Всё в порядке. Этой штуке требуется время для перезарядки.
Только тогда я достал спрятанный за спиной фонарик и направил его прямо на сорок шестого.
— Я ведь прав?
Попав под луч белого света, сорок шестой ничего не ответил, лишь сильнее насупился. Если бы он мог атаковать без перерыва, то давно бы уже это сделал.
Я быстро пробежался глазами по сторонам, следов других людей поблизости не было.
— Мы услышали крик и решили, что здесь кто-то ранен, вот и пришли. Но, судя по всему, раненых тут не оказалось.
— Как раз наоборот, — наконец соизволил подать голос сорок шестой.
Его интонации, что совсем не удивительно, точь-в-точь походили на тот самый истошный вопль и мучительные стоны, которые мы слышали минуту назад.
— Вот же он, раненый. Прямо передо мной.
Сорок шестой многозначительно указал глазами на то место, где раньше было моё ухо.
— Погодите-ка... — пока Юн Гонмин торопливо прятался за ближайшее дерево, Ким Хисук с побледневшим лицом спросила: — Получается, вы... вы притворялись, что вам больно? Но зачем?..
— Как это «зачем»? Чтобы приманить таких кретинов, как вы.
— Приманить, чтобы убить.
Стоило мне озвучить истинную причину, как взгляд сорок шестого снова переметнулся на меня.
— Ага, — сухо подтвердил он.
При мысли о том, как этот взрослый мужчина, вознамерившись кого-то убить, в одиночку истошно орал на весь лес и натурально изображал предсмертные муки, я даже почувствовал к нему некое подобие уважения. Подобная целеустремлённость мне скорее импонировала.
— Да что это за психопат хренов!.. — не выдержал Юн Гонмин, подав голос из-за дерева.
Вместо того чтобы тратить время на крики из укрытия, лучше бы просто бежал.
— Ха. Если честно, вы, придурки, удивляете меня гораздо больше, — с наигранной, почти театральной усмешкой произнёс сорок шестой. — Вы же слышали объявление. Это забег. А значит, первым первым делом нужно устранить конкурентов. Это же элементарно.
...Слишком много болтает.
Как я и думал, он просто тянет время, дожидаясь, пока восстановится смертоносная функция его фонарика.
— Ты сумасшедший! И ради этого... только чтобы спасти собственную шкуру?..
А. Как же сильно я ненавидел эти слова.
— Ха! Не неси херню!.. И что с того? Ты вообще понимаешь, где мы? Это Лабиринт!
Как он там делал мгновение назад?
Так.
Выключить питание.
— В Лабиринте можно творить всё, что угодно! И чтобы выжить, я пойду на всё!..
Гр-р-ух.
Провернуть кольцевой ободок вокруг лампочки.
— Эй... Эй! Ты... ты что, твою мать, умеешь им пользоваться?!.
Щёлк.
Нажать кнопку на торце...
— Ах ты, сук...
Бабах!
— Кх-х, а-а-а-а-к!
Раздался крик.
— О-о-о-х, блин, а-а-а-а!..
На этот раз крик был самым настоящим.
— С-Сон Юхан...
— Что вы наделали...
Я медленно подошёл к распростёртому на земле сорок шестому.
Его реакция заслуживала похвалы, он мгновенно всё понял и попытался рвануть в сторону, но с такого расстояния промахнуться было невозможно.
— А-а-а-а, моя... моя нога!..
Одной его лодыжки больше не существовало, её разнесло в щепки, оставив лишь грязные багровые брызги вокруг.
— Раньше я не знал, как устроен этот фонарик. Но благодаря вам только что научился.
— Кх-х... уб... ублюдок!..
Сорок шестой смотрел на меня налитыми кровью глазами, полными бешеной ярости.
Зря он так. Сейчас не время играть со мной в гляделки. У него оторвало всего одну ступню, так что он вполне мог бы попытаться уползти.
— А-а-а, су... сукин сын!..
Не то. Ему нужно бежать, спасать себя.
— Кх-х, как трусливо...
— ...М?
Это я-то труслив?
Я перевёл взгляд на Ким Хисук и Юн Гонмина, но на их лицах ответа не нашлось.
— Да лучше бы... кх-х... прирезал сразу!..
— А. Я должен ещё и убить вас? Раз уж вы были так готовы убивать и умирать сами, то почему сейчас...
Я опустился на колено перед его изувеченной ногой.
— ...Вы так не готовы бороться за жизнь? Вы ведь только что хвастались, что пойдёте на всё.
На самом деле я прекрасно всё понимал.
— Ты... что... кх-х... Да что ты такое?! Отойди от меня!.. Пошёл прочь!
Этот человек просто в глубине души был абсолютно уверен, что не сможет выбраться отсюда живым. Вся его напускная агрессия, цинизм и глумливая ухмылка были не более чем картонным щитом и попыткой защититься от неизбежного.
За десять лет я насмотрелся на таких сполна.
Люди, жертвующие собой ради других, вызывали у меня раздражение. Но этот тип трусливых подлецов вызывал у меня чистое отвращение.
Если ты действительно хочешь жить. Если ты готов ради этого убивать. То будь добр, имей мужество стать «ненормальным» физически, ментально или социально.
«Я просто хочу жить. Потому что хочу выбраться отсюда».
«Я тоже не собираюсь уступать свою жизнь кому бы то ни было».
И в этом Лабиринте я встретил как минимум двоих людей, которые ради выживания действительно были способны на абсолютно всё.
— Если собрались жить, живите так, словно готовы зубами цепляться за этот шанс.
Стоило мне произнести это, как я до боли закусил губу, чтобы не рассмеяться над собственной напыщенностью.
— А-а-а-а, чёрт, отпусти меня-а-а!
— Я останавливаю кровотечение.
Пока я накладывал ему повязку с помощью портативной аптечки из ящика припасов, сорок шестой непрерывно орал и сыпал проклятиями. Его брань звучала как извращённая колыбельная, под которую он в конце концов и потерял сознание. Если коротко резюмировать весь поток его мысли, то я был «ёбанным психопатом, который сначала калечит, а потом лечит».
— ...
Я немного посмотрел на бледное лицо обмякшего мужчины, после чего обернулся.
Ким Хисук и Юн Гонмин смотрели на меня с такой дикой мешаниной чувств на лицах, что в ней без труда угадывалось главное.
Ужас. Они были смертельно напуганы.
— Почему вы так на меня смотрите?
Ким Хисук несколько раз беззвучно открыла рот, прежде чем из её горла выдавился хоть какой-то звук:
— Ты... ну... ты собираешься взять его с собой?..
Я на секунду задумался, подбирая слова.
— Вряд ли. С такой ногой он станет обузой. Вот если бы он мог идти сам, тогда другой разговор.
— Э... Вот как... Но ведь, Сон Юхан, это же ты его таким сделал?..
— Стоп, то есть если бы он мог идти, вы бы его спасли?! — вмешался Юн Гонмин. — После того, как он чуть не снёс вам голову?! После того, как пытался нас убить?!
— Да.
Этот Лабиринт, не то место, где можно позволить себе роскошь размениваться на мелкие обиды и счёты. В конце концов, потеря одного уха, не такой уж веский повод для кровной мести.
— Достаточно было просто отобрать оружие. Но я немного погорячился... Признаю, перегнул палку.
На самом деле меня взбесило вовсе не его нападение, а это его ничтожное, жалкое самообманное заявление о готовности «на всё ради выживания».
— Тогда... тогда ради чего всё это?.. Зачем ты это делаешь?!
Я посмотрел на полное растерянности и смятения лицо Ким Хисук.
— ...Я вас не понимаю. Что значит «зачем»? Вы хотите сказать, что я совершил плохой поступок?
— Да нет же! Дело вообще не в морали, Сон Юхан! Это мы тебя понять не можем!..
Ким Хисук внезапно сорвалась на сбивчивый, почти истерический плач:
— И в «Коридоре заблудших», и в хранилище артефактов, и в столовой... Ты щёлкал все эти загадки как заправский проводник, и мы тебе безумно благодарны... Но если честно, то, как легко у тебя всё получается, пугает...
Вот к чему приводит решение не показывать им блокнот Черэ.
— И то, как ты отреагировал на гибель Хён Джевона... Тебе ведь было абсолютно всё равно. А ведь он, пусть и недолго, во всём тебе доверял и шёл за тобой... А теперь ты заявляешь, что готов был тащить с собой человека, который тебя покалечил, но при этом с такой же лёгкостью оставляешь его здесь с развороченной ногой... Всё это... Вся твоя логика просто не укладывается в голове!.. Я... я просто не могу тебе верить...
Казалось, Ким Хисук наконец выплеснула весь тот колоссальный стресс и обиду, что копились в ней с самого момента попадания в Лабиринт.
Я выслушал её сбивчивые обвинения молча, не перебивая. До тех пор, пока люди не бросаются на меня с кулаками в припадке безумия, я готов выслушивать их претензии.
Но в конечном счёте...
— Вы просто боитесь меня. Дело не в доверии.
Видимо, по-другому и быть не могло.
Шорох.
— Возьмите. Это вещь того парня.
— А... что?..
Я протянул ей трофейный фонарик. Ким Хисук с опаской и дрожью в пальцах приняла его.
— Выключаете питание, поворачиваете этот ободок, а затем жмёте кнопку на торце и он выстрелит. Сколько времени требуется на перезарядку, я точно не знаю.
— Но зачем ты отдаёшь его мне?..
— На этом наши пути расходятся.
— Что?.. Эй...
И Ким Хисук, и Юн Гонмин ошарашенно уставились на меня, явно не ожидая такого поворота.
— Если я оставлю оба фонарика себе, вы будете бояться меня ещё сильнее. А если у вас будет один, но мы пойдём вместе, вы всё равно будете постоянно дёргаться и ждать удара в спину. Да и мне, честно говоря, не улыбается перспектива расстаться с головой из-за случайного выстрела у меня за спиной.
— ...Но всё же.
— И ещё: такое оружие лучше использовать против местных монстров. А не против людей...
Слова прозвучали на редкость фальшиво и пусто, даже мне самому стало смешно.
Я ведь знал, что впереди будет «следующий раз». За моими плечами осталось слишком много этих «прошлых разов».
Между человеком, который знает о существовании следующей попытки, и теми, для кого эта жизнь единственная, всегда будет лежать непреодолимая пропасть. Как бы я ни старался, моя отчаянность никогда не сравнится с истинным, первобытным ужасом тех, кто живёт один-единственный раз. Без этого все мои метания, не более чем фальшивая игра в дочки-матери.
Даже если в каждой новой петле я буду разбиваться в лепёшку и цепляться за жизнь изо всех сил...
Я никогда не познаю, что такое истинная «смертельная грань». Не в этом Лабиринте.
И для обычных людей такое существо, как я, всегда будет стоять гораздо ближе к монстрам, чем к человеческому роду.
— Я отвернусь. Можете спокойно уходить.
То, что я мог спокойно отдать смертоносное оружие людям, которые меня панически боятся, и повернуться к ним спиной, обуславливалось лишь одним: они не представляли для меня реальной угрозы. Точно так же, как я сам не представлял ни малейшей опасности для своих «хозяев» там, на трибунах тотализатора.
— Я... мне жаль. Прости меня... — тихо обронила Ким Хисук.
Я решил не спрашивать, за что именно ей жаль. Даже если она ответит, я вряд ли смогу прочувствовать её мотивы.
— Блин... Да чтоб тебя... — послышался сзади нерешительный голос Юн Гонмина, а затем донёсся шорох одежды, он развернулся вслед за Ким Хисук.
Шорох, шуршание...
Фр-р-р, хлоп-хлоп...
Звуки их шагов постепенно затихали в глубине леса, сопровождаемые хлопаньем крыльев двух улетевших ворон. Никаких взрывов, никакого голоса интервьюера вслед за этим не последовало.
Люди бывают чертовски мягкотелыми в самых неподходящих ситуациях.
Ведь если этот парень прав, и здесь действительно действует система «выживает только один победитель», им было бы в сто крат безопаснее прикончить меня прямо здесь, раз уж они решили разделиться...
— Ха-а.
Коротко выдохнув, я повернулся к распростёртому рядом со мной раненому.
Шорох.
Я запустил руку в карман брюк сорок шестого. И в этот самый момент...
— М-м-м...
Находившийся в беспамятстве сорок шестой медленно открыл глаза.

Комментарии

Загрузка...