Ругался я мысленно или нет, но Ю Хёнчжэ всё равно открыл рот.
— Вообще-то...
«Да нет, мне не интересно, так что засунь свои секреты и откровения куда подальше».
Слова о том, что надо просто заткнуться и благополучно сдохнуть, уже подступали к самому горлу. Каждый раз, когда этот тип в подобном тоне начинал чесать языком, ни к чему хорошему это не приводило.
— Наш отец... был человеком, похожим на Лабиринт, — добавил Ю Хёнчжэ с горькой усмешкой, выдав фразу, которая совершенно не вязалась с моими ожиданиями. — В том смысле, что он умел мастерски запирать людей.
Весьма скверная шутка. Поскольку право смеяться в такой ситуации оставалось исключительно за самим автором, я его веселья не разделил.
— А...
Только сейчас, спустя добрый десяток лет, я, кажется, до конца осознал истинную форму тех теней, которую когда-то замечал в них. В те времена, когда мы учились в одной средней школе, я лишь смутно догадывался, что дома они подвергаются насилию.
— Обычным делом было запереть нас, чтобы мы не могли выйти на улицу, и морить голодом. А если и давали еду, это лишь означало, что чуть позже нас примутся «разделывать». Разумеется, во время каникул всё было точно так же.
Они были детьми, которые постоянно прогуливали школу.
— Отец умер уже больше десяти лет назад. Но какая-то часть нас так и осталась в тех временах. До сих пор.
Ха-ха. Бессильно и словно смущаясь, Ю Хёнчжэ коротко посмеялся и лишь повёл глазами, оглядывая пространство вокруг.
Чхве Джэха и Ли Нахён просто молчали, очевидно, не зная, как реагировать на подобные признания. А возможно, им теперь было попросту всё равно. Какая разница, если через пару минут они задохнутся и умрут.
— Неожиданно?
Ни капли.
— Нет.
Какое бы прошлое ни скрывал этот человек, я не стану любить или ненавидеть его больше прежнего. Меня это совершенно не касалось.
— У каждого есть прошлое, от которого он не может отвязаться.
— Вот как.
Уголки губ Ю Хёнчжэ поползли вверх. Это была улыбка, размытая, словно туман.
— Значит, Сон Юхан, вы такой же, как и мы.
Меньше всего мне хотелось выслушивать подобные заявления.
Однако... я поймал себя на мысли, что когда-то в глубине души мне очень хотелось услышать нечто подобное. Почувствовав внезапный укол стыда, я слегка опустил голову, но тут же снова вскинул её.
Теперь, если не задирать подбородок ещё выше, поднимающаяся вода заливалась прямо в рот.
— Хнык, ы-ы... Мама...
В конечном счёте Ли Нахён разрыдалась первой, а Чхве Джэха беззвучно поднял уровень воды на несколько скупых слёз.
— Вы двое, не бойтесь так сильно, — произнёс лидер гильдии «Юви», слегка похлопав по плечу безутешно рыдающую сотрудницу чужой компании. Его голос звучал настолько мягко, что от этого становилось по-настоящему жутко. — Наверное, это не займёт много времени. Меньше чем через минуту вы потеряете сознание, а после этого не будет ничего.
Плач сделался ещё громче.
— К тому же Сон Юхан сейчас переживает регрессию во времени, а это в каком-то смысле означает существование загробной жизни. И в то же время доказывает, что в итоге мы все снова воскреснем. Пусть и без воспоминаний. Разве это не приносит хоть какое-то утешение? Знание, что у нас будет «в следующий раз»?
Судя по всему, никакого утешения это не приносило.
— Хм. Как бы то ни было, дело дрянь.
Ю Хёнчжэ, по всей видимости, оставил попытки успокоить этих двоих столь обделённым эмпатией способом и перевёл тему.
Я был не прочь подыграть этой его своеобразной манере проявлять любезность.
— Разве может быть что-то хуже того, что мы сейчас во-вот умрём?
— Конечно.
Ю Хёнчжэ поднял левую руку из воды и упёрся ладонью в потолок.
Серебряное кольцо на его мизинце блеснуло, словно звезда в ночном небе. Крошечный красный драгоценный камень в самом центре напоминал застывшую каплю крови.
Я знал человека, который носил точно такое же кольцо.
— Будет скверно, если Ю Мирэ узнает о моей смерти.
Ю Мирэ.
Не думал, что он произнесёт это имя вслух. Настолько тщательно он всегда его избегал. Этот человек умудрялся ни разу не упомянуть её напрямую даже в «Фьючер Акейджи», зале игровых автоматов, который был создан и управлялся под личным руководством содиректора Ю Мирэ.
Неудивительно, что даже Чхве Джэха и Ли Нахён уставились на Ю Хёнчжэ своими заплаканными лицами.
С другой стороны, когда ещё звать по имени своего единственного родственника и партнёра, если не в такой ситуации.
— ...Раз уж зашёл разговор, директор Ю Мирэ тоже находится в здании?
— Да. Мне сказали, что она пришла на работу раньше меня. Так что она наверняка где-то здесь.
Вот только оставалось загадкой, находится ли Ю Мирэ именно в этом Лабиринте, где заперты мы.
— Она здесь. Точно здесь, — безапелляционно заявил Ю Хёнчжэ, утверждая, что Ю Мирэ делит с нами одно пространство.
Словно прочитав мои мысли. Или словно он видел этот Лабиринт насквозь. А может, ему просто очень хотелось, чтобы так было.
— Возможно, когда в следующий раз я направлюсь наверх, я встречусь с директором Ю Мирэ.
— Да, ну... Вполне возможно.
Если Ю Мирэ действительно находится именно здесь, и если она до сих пор жива и не погибла в этом Лабиринте... Впрочем, будучи главой гильдии, она явно не из тех, кто так просто расстанется с жизнью.
— Но есть ли какая-то веская причина, почему директору Ю Мирэ нельзя знать о вашей кончине?
Что за катастрофа случится, узнай она о его смерти? Пусть даже их отношения хуже некуда. Разве она не имеет права знать, жив её брат или мёртв? Неужели он не понимает, насколько это изматывает душу, оставаться в полном неведении о судьбе близкого человека?
— Причина есть. Разумеется.
Неужели он настолько сильно ненавидит свою сестру?
— Я просто не хочу показывать ей себя... мёртвым.
Как будто живому себе он позволял ей показываться.
Я с трудом сдержал этот вопрос, готовый сорваться с языка. Незачем было копаться в чужих семейных делах. То, что тебе хочется что-то узнать, ещё не означает, что ты обязан это знать.
— ...Директор.
Я подумал о его мужестве, так спокойно раскрыть секрет человеку, который, как он знает, сохранит эти воспоминания и после его смерти.
— Я могу сделать так, чтобы директор Ю Мирэ не наткнулась на ваше тело. Если вы этого хотите. В пределах моих сил, конечно.
— Да, сделай так, пожалуйста. Только слишком не надрывайся.
Чёрствый, но по-своему заботливый старший брат Ю Мирэ едва заметно приподнял уголки губ.
— Ну что же... тогда попрощаемся? Чхве Джэха, Ли Нахён. Рад был с вами познакомиться. Не бойтесь так сильно. Это займёт лишь жалкое мгновение.
В последний раз утешив спутников, Ю Хёнчжэ слегка повернул ко мне голову, которую ему приходилось держать у самого потолка.
— А с вами, Сон Юхан... был рад увидеться спустя долгое время. И буду рад увидеться вновь.
Всплеск.
— Ох...
— Безумец...
Ю Хёнчжэ совершенно обыденно согнулся всем телом и ушёл под воду.
Единственным, кто не удивился, был я. Хотя, должен признать, даже после множества увиденных смертей это зрелище вызывало уважение.
Почти сразу со дна поднялись пузыри воздуха. Это было следствием того, что хозяин тела не стал сдерживать дыхание ни на секунду и сразу сделал глубокий вдох, из-за чего плоть рефлекторно забилась в судорожной борьбе за выживание.
— ...
Моя искренняя сила восхищения была обращена к его воле, способности подавить спинномозговые рефлексы тела и осознанно шагнуть навстречу гибели.
— Хнык, а-а, что же делать-то...
Пузыри, поднимавшиеся на поверхность, исчезли. Ю Хёнчжэ окончательно ушёл под воду. Скоро эта участь ждала и нас.
Я просто терпеливо ждал. Мне не хотелось малодушно бросаться в объятия смерти лишь ради того, чтобы сократить собственные страдания.
— ...Кхек, ы-ых.
Вскоре вода скрыла макушку, хлынула по дыхательным путям и до отказа заполнила мои лёгкие.
Кха, кхх-р-р.
Вверх рванулись пузыри воздуха.
Боль от жжения в глазах и рези в носу мгновенно превратилась в непозволительную роскошь, а тошнотворное ощущение воды, переваливающейся через пищевод прямо в желудок, лишь доказывало горькую реальность, я всё ещё никак не могу сдохнуть.
Но и это скоро пройдёт. Достаточно нескольких секунд. Всего пара секунд...
Воздуха нет.
Мне снова придётся жить дальше.
— Скажите, Юхан, если бы у вас была возможность повернуть время вспять... как бы вы ею распорядились?
Я выберусь из Лабиринта.
Я обязан выбраться из Лабиринта.
Я хочу выбраться из Лабиринта.
Я не могу выбраться из Лабиринта.
И напоследок, у меня есть один вопрос.
— Интервьюер. Я... когда-нибудь смогу выбраться из этого Лабиринта?
БАМ!
Первое, что я сделал после того, как расстался с интервьюером в коридоре третьего этажа, это понаблюдал за падением лифта.
Ку-гум, кха-га-ганг, БАБАХ!
Рядом со мной не было Чхве Джэха, который от этого грохота подпрыгнул бы на месте от испуга. Он остался где-то там, внизу.
Сейчас я не видел никакого смысла спасать его. Стоило набить руку, и этот человек переставал быть обузой, но для этого мне требовалось обладать превосходством в информации и вызвать у него доверие. В текущем же положении, когда у меня не было ни малейших данных о том, что ждёт впереди, я блуждал в потёмках точно так же, и в таком виде вряд ли смог бы произвести на Чхве Джэха убедительное впечатление.
Да и вообще, человек по имени Чхве Джэха прямо сейчас мне был не нужен. Если только дальше снова не выкатится паттерн, требующий минимального количества участников, как это было в «Фьючер Акейджи» на пятом этаже.
Бам, бух!
Поэтому для начала я решил просто оставить его умирать. Так было гораздо меньше мороки.
А то, что я, не собираясь никого спасать, поплёлся к лифту вместо того, чтобы спуститься по лестнице вместе с интервьюером... В этом не было какого-то скрытого смысла.
Просто привычка. Всего лишь бессознательная привычка, сформировавшаяся из-за того, что я слишком уж много раз спасал этого человека.
— ...
Мы ещё встретимся. Когда я восстановлю подачу электричества в здании из щитовой и настанет время снова спускаться вниз, в машинное отделение.
Когда бы это ни случилось.
Щёлк.
Топ, топ.
Звуки шагов гулко разносились внутри аварийного выхода.
Сам процесс подъёма по лестнице казался мне чем-то изрядно непривычным. Я впервые в жизни поднимался по ступеням этого здания.
Топ, топ.
Какой же этаж идёт следом за третьим?
Явно не четвёртый. То, что под третьим этажом находился второй, обусловлено исключительно тем, что эти два уровня были соединены между собой актовым залом.
...Постойте-ка.
Я едва заставил себя не застыть на месте и продолжил делать шаг за шагом вверх. Назад я не повернул. Мне нужно было кое-что проверить.
Дверь эвакуационного выхода становилась всё ближе.
До сих пор для спуска с третьего этажа на второй не требовалось никаких особых условий. Спас я Чхве Джэха или нет, отправил ли интервьюера вперёд или нет, что бы я ни делал на третьем этаже, я неизменно мог спуститься на второй. И я полагал, это происходило потому, что оба этажа были завязаны на актовый зал.
Конечно, могло существовать какое-то скрытое условие, непостижимое для человеческого интеллекта, которое я выполнял сам того не ведая, но это всё равно что отсутствие всяких условий.
А значит, вопрос, который сейчас пришёл мне в голову...
Щёлк.
— Ха...
Заключался в том, что для подъёма с третьего этажа на уровень выше, возможно, требовалось выполнить совершенно иное, отдельное условие.
Я опустил голову перед до боли знакомым пейзажем за открывшейся дверью.
Место, где располагались актовый зал и комнаты для собеседований. Место, откуда я только что начал свой подъём.
Это был третий этаж.
Проклятье.
Чтобы подняться выше, мне необходимо было найти условия для выхода прямо здесь, на этом чёртовом третьем этаже.
А-а...
Опять всё по новой. Опять.

Комментарии

Загрузка...