— Ну и ублюдок...
Если Хван Джуён на самом деле волк, она не сможет убить Ю Хёнчжэ. Сделай она это, фактически распишется в собственной виновности, и на следующий же день её безоговорочно изгонят.
С другой стороны, если бы в игре оставался ещё один волк, он бы наверняка ухватился за эту ниточку и попытался избавиться от Ю Хёнчжэ. Ведь тогда, совершив ночное убийство, он смог бы легко перевести все стрелки на Джуён.
Выходит, Хван Джуён кровно заинтересована в том, чтобы опередить сородичей и выбрать другую жертву. Кого угодно, но только не Ю Хёнчжэ.
Ради собственного спасения ей волей-неволей придётся защищать главу гильдии.
«Интересно, выберет ли она меня?»
Вряд ли её положение сильно улучшится от смерти Юхана, но если он выживет, то завтра вполне может проголосовать против неё, хотя бы под предлогом мести за сегодняшние беспочвенные обвинения.
К тому же Ю Хёнчжэ уже мастерски настроил общественное мнение против неё. Стоит Хван Джуён занервничать, и она рискует словить два голоса и отправиться на выход.
«И всё же, хоть бы этой ночью пронесло...»
— И вновь, как и всегда, тьма отступает, уступая место яркому свету.
Опасения оказались напрасными.
— М-м-м?..
— А?
— Никто... никто не исчез!
Ночь действительно прошла без происшествий.
Все шестеро уцелевших игроков в полнейшем замешательстве переглядывались между собой.
Неужели этой ночью никто не вышел на охоту? Но ради чего хищникам так поступать?
— Как странно, — вновь подал голос этот невыносимый ведущий. — Тот, кто безжалостно оборвал чью-то жизнь в первую же ночь, вряд ли стал бы внезапно колебаться во вторую. Неужели...
Ю Хёнчжэ с видом внезапного, пугающего озарения медленно повернулся к Хван Джуён.
— Вы пошли на это, чтобы отвести от себя подозрения? Только потому, что днём я высказал сомнения на ваш счёт?
— Да что вы такое несёте, председатель?! По-моему, это вы сейчас просто пытаетесь без всяких оснований утопить меня! — выпалила Джуён. Она говорила быстро, чеканя каждое слово и отчаянно пытаясь обуздать эмоции.
— Признаю, поначалу мои подозрения строились на чистой интуиции. Однако в сложившихся обстоятельствах у меня просто нет другого выбора.
Казалось, натяни они струну напряжения ещё хоть на миллиметр и воздух между ними взорвётся.
Юхан, Ли Нахён, Ли Джинсу и маленький Джихо сидели тихо, точно тени, боясь даже вздохнуть.
— В конце концов, Хван Джуён сама первой напала на Сон Юхана... Ах.
Ю Хёнчжэ внезапно осёкся и перевёл взгляд на Юхана.
— Кстати, как вы себя чувствуете теперь, Сон Юхан?
— А.
— О? Вы можете говорить! Юхан, почему вы молчали днём? Это правда был штраф?
— А... Да, всё верно, — Юхан ненадолго задержал взгляд на Ю Хёнчжэ, а затем отвернулся.
— Значит, вы действительно пытались угадать волка и ошиблись? И на кого же пало ваше подозрение?
— ...На председателя. На Ю Хёнчжэ.
«По-настоящему пугающий ублюдок».
— Ого. Получается, председатель стопроцентный ягнёнок? Как и вы, Юхан?
Ха.
«Мало чем отличается от работы предпринимателя», говоришь? Да ни один бизнесмен в мире не способен на столь виртуозную и грязную политическую игру.
— ...Вы двое случайно не сговорились? — пронзительный, как стрела, взгляд иллюзионистки намертво пригвоздил их к местам. — Решили сообща слить меня, пользуясь тем, что сидите рядышком?
«Ах... Зря ты это. Лучше бы тебе помолчать».
— Хван Джуён, вы ведь прекрасно понимаете, что у нас не было для этого ни времени, ни возможности. Похоже, вы окончательно потеряли самообладание.
Теперь её слова со стороны выглядели как отчаянная, предсмертная агония загнанного хищника.
— Мне искренне жаль... но я больше не чувствую себя в безопасности рядом с вами. Простите, Хван Джуён.
Ю Хёнчжэ жестом подозвал ведущего, и Хосу приблизился с такой готовностью, словно только этого и ждал.
— Я голосую за изгнание Хван Джуён.
Первый голос был отдан.
Первое открытое заявление о том, что один человек желает смерти другому.
— Принято. Хван Джуён, один голос. На данный момент Хван Джуён набирает большинство и приговаривается к изгнанию.
— Вы с ума сошли?! Вы что, совсем спятили?! Я тоже голосую! Ведущий, я требую изгнать Ю Хёнчжэ!
— Принято. Ю Хёнчжэ, один голос. На данный момент Хван Джуён и Ю Хёнчжэ делят первое место и оба приговариваются к изгнанию.
— Ах вот как, — протянул сопредседатель.
Похоже, при равном количестве голосов пастбище должны были покинуть все кандидаты без исключения.
— И всё же, судя по тому, с какой лёгкостью и без тени сомнения вы швыряетесь голосами, Хван Джуён, вы определённо волк. Разве я не прав?
— Да не волк я! Мои дневные подозрения в адрес Сон Юхана были абсолютно логичны: он только что повздорил с Чхве Джэхой, а ночью Джэху убивают! Естественно, Юхан попал под подозрение. Я пытаюсь спросить его, причастен ли он к убийству, а в ответ, ни звука. Это выглядело так, будто он судорожно пытается придумать оправдание! А то, что этой ночью никто не погиб, клянусь, я понятия не имею, почему так вышло!
— Вы говорите об этом так, словно чья-то смерть ночью была обязательным условием.
«Этого человека, не будь он моим сородичем, следовало бы вышвырнуть и прикончить самым первым. С ним даже разговаривать противно».
— К тому же, будь Хван Джуён мирным ягнёнком, вы бы держали в уме существование штрафа за неверную проверку. Да, признаюсь, поначалу я и сам засомневался из-за молчания Сон Юхана. Однако я почти сразу вспомнил о правиле штрафа. Как можно было забыть о механике, способной гарантированно продлить твою жизнь на целые сутки, если только ты сам не являешься волком?
— ...Ведущий. Я тоже голосую, — подал голос Юхан.
Но сейчас этот человек был его сородичем.
— Против Хван Джуён.
— Ха!
— Принято. Хван Джуён, два голоса. На данный момент Хван Джуён набирает большинство и приговаривается к изгнанию.
— Ну конечно! Я же говорила, что вы сговорились! Два сапога пара. Сбились в кучу и решили первым же делом прикончить девушку, которая показалась им самой уязвимой! Психопаты конченые.
Юхан намеренно не отводил глаз и смотрел прямо на Хван Джуён.
«Надо же, а она умеет смотреть с такой яростью».
Почему-то это зрелище ему даже понравилось.
— Председатель гарантированно мирный ягнёнок, я не могу допустить, чтобы его изгнали вместе с вами.
Извиняться он не станет.
Какая же это трусость и лицемерие, вонзить человеку нож в спину, а потом мямлить жалкие извинения?
Хван Джуён заслуживала того, чтобы с ней обошлись без этой тошнотворной фальши.
Юхан не собирался закрывать глаза на то, что творит. И не собирался искать себе дешёвых оправданий в духе «у меня не было выбора».
— Солнце окончательно зашло. На опустевшем месте Хван Джуён, покинувшей наше пастбище, воцарилось сиротливое одиночество.
Они убили Хван Джуён, и Хван Джуён мертва. Только и всего.
Юхан знал, что никогда не забудет её полные ненависти и проклятий глаза, которыми она буравила их в свои последние секунды.
Эта догадка вряд ли принесла бы кому-то утешение, поэтому Юхан предпочёл оставить её при себе, но, судя по всему, Хван Джуён действительно была тем самым волком, что лишил жизни Чхве Джэху.
Потому что на протяжении долгого времени ночные убийства прекратились.
Ли Нахён и малыш Чон Джихо, очевидно, проплакали всю ночь напролёт сразу после изгнания Джуён, утро они встретили с опухшими, ярко-красными глазами и шмыгающими носами. Но в последующие дни ночами больше никто не погибал. Что касается Ли Джинсу, то он по своей природе был настолько нелюдимым и неловким, что по его поведению сложно было сделать какие-то выводы.
Впрочем, если подумать, во всей их группе достаточной решимостью, чтобы хладнокровно зарезать человека в первом же раунде, обладала разве что Хван Джуён. Ю Хёнчжэ, будучи мирным ягнёнком, разумеется, в расчёт не принимался.
— И всё же, раз игра до сих пор не окончена, значит, среди нас всё ещё скрывается волк, — негромко произнёс Ю Хёнчжэ. Он говорил так, чтобы его слышали все, но в то же время едва заметно скользнул взглядом по Юхану, словно обращался лично к нему.
Ли Джинсу.
Похоже, этот тихий, незаметный сотрудник игровой компании был их следующей мишенью.
И у них двоих было более чем достаточно сил, чтобы без труда отправить программиста на казнь. Ли Нахён и Чон Джихо не стали голосовать даже в ситуации с Хван Джуён. Если они и дальше продолжат занимать пассивную позицию, игра будет развиваться исключительно по сценарию Ю Хёнчжэ и Юхана.
— Что? Но... Джинсу ведь не ведёт себя как-то подозрительно! — попыталась возразить Ли Нахён.
— В таком случае, вы хотите сказать, что волком является малыш Джихо? Или, быть может, вы сами, Ли Нахён?
— Нет, я не это имела в виду...
Нахён, которая только-только справилась со слезами и попыталась было дать решительный отпор, под этим тяжёлым взглядом моментально сникла.
— Я голосую, — сухо произнёс Юхан, отдавая свой голос против программиста.
Он не знал наверняка, был ли Ли Джинсу волком.
Зато он знал единственный способ гарантированно победить.
— Принято. Ли Джинсу, один голос. На данный момент Ли Джинсу набирает большинство и приговаривается к изгнанию.
Если последовательно выгнать абсолютно всех, кроме тех, в чьей мирной сущности ты уверен на сто процентов, ты победишь.
— Вы двое... вы просто... — получивший чёрную метку Ли Джинсу даже не удивился. Он лишь устало покачал головой, кажется, даже не помышляя о том, чтобы огрызнуться встречным голосованием. — Вы чудовища.
Юхан знал это.
— Я знаю, — его безмолвный внутренний ответ в ту же секунду слился с бесстрастным, сухим голосом Ю Хёнчжэ.
— Небо над нами постепенно темнеет.
Очередные 13 минут дневного времени неумолимо истекали.
— Ведущий. Давайте проголосуем, — прервал молчание Ю Хёнчжэ. Всё это время он выжидал, не отдавая свой голос сразу, чтобы в случае необходимости заблокировать чей-то внезапный выпад в самый последний момент. — Я хочу изгнать Ли Нахён.
«Что?!»
— Принято. Ли Нахён, один голос. На данный момент Ли Джинсу и Ли Нахён делят первое место и оба приговариваются к изгнанию.
— Что? Как же так?!
— К чему понапрасну тратить время? — прошептал Ю Хёнчжэ с таким видом, словно озвучивал прописную, фундаментальную истину о том, что за днём всегда следует ночь. — Вы ведь и сами прекрасно понимаете. Нам нужно просто остаться вдвоём.
«Мы». Омерзительные, до тошноты пугающие «мы».
— Погодите, я... я тоже голосую! Ю Хён...
— Солнце окончательно скрылось в густой темноте ночи. Интересно, какая судьба постигнет Ли Джинсу и Ли Нахён за пределами нашего пастбища?
Наступила ночь.
— ...Игра не окончена? До сих пор?
Их осталось всего трое.
Юхан, Ю Хёнчжэ и маленький Чон Джихо.
Юхан точно знал, что он сам ягнёнок. Он также достоверно знал, что Ю Хёнчжэ ягнёнок.
А значит, методом исключения...
«Нам придётся убить этого ребёнка. Прежде чем он убьёт нас».
Если этот мальчик не прикончит кого-то из них двоих текущей ночью, у них просто не останется иного выхода, кроме как собственноручно приговорить его на следующем голосовании.
— После захода луны всегда наступает рассвет.
Так оно и случилось. Наступило утро.
Ребёнок никого не тронул. Прекрасно понимая, что обязан был это сделать. Понимая, что в противном случае погибнет сам.
— Я... голосую.
«Не сомневайся. Не смей жалеть. Не ищи себе оправданий».
Если дать слабину сейчас, то ради чего тогда погибла Хван Джуён? Ради чего оборвались жизни Ли Джинсу и Ли Нахён?
— Против... Против Чон Джихо.
— Принято. Чон Джихо, один голос. На данный момент Чон Джихо набирает большинство и приговаривается к изгнанию.
— Я присоединюсь. Давайте изгоним малыша Джихо.
— Принято. Чон Джихо, два голоса. Изгнание утверждено.
Не «приговаривается», а именно «утверждено».
Мальчик получил два голоса из трёх возможных, так что его участь была решена окончательно и бесповоротно, вне зависимости от того, против кого решит проголосовать сам Джихо.
— ...Похоже, его убирают незамедлительно, — даже Ю Хёнчжэ, кажется, не ожидал такой спешки и удивлённо приоткрыл глаза.
— Да, всё верно, — ведущий неторопливо подошёл к обречённому мальчику. — Как жаль. А ведь из тебя получился бы такой замечательный, весёлый товарищ по играм.
Едва слышно пробормотав эти слова, Хосу нежно поцеловал маленького волка в лоб.
И в то же мгновение ребёнок просто стёрся из реальности. Словно его никогда и не существовало в этом мире.
— ...
Юхан бездумно, оцепенелым взглядом смотрел на опустевшее место, пока внутри него не пробежала резкая дрожь, будто его силой выдернули из затянувшегося кошмара.
Последний волк был мёртв.
Но почему?..
«В случае выполнения условий победы любой из фракций игра „Молчание ягнят“ немедленно завершается».
Тогда какого чёрта эта финальная игра всё ещё продолжается?!
Почему?!
— ...
Почему «Молчание ягнят» до сих пор не подошло к концу?
— Ах... Наконец-то.
Юхан замер, чувствуя, что у него не хватает духу даже просто повернуть голову вбок.
Если последний волк мёртв, тогда этот мужчина, сидящий прямо по правую руку от него...
Этот безумный ублюдок, он вообще кто такой?!

Комментарии

Загрузка...