— Кх... а-а-агх!.. Кхм, за... что...
Мне не было жаль.
— Кхэ! Хва... тит...
Мне ни капли не жаль.
— Кхэ-э, кх...
С какой стати мне вообще должно быть её жаль?
— Кх... у-ух...
Так что эта реакция, всего лишь обычная физиологическая тошнота. Естественный позыв от близости к омерзительному монстру, нацепившему на себя человеческую кожу.
— Ха-а. А-а...
15:50.
Книжное собрание так и не началось, ни один человек не погиб, и никто не оказался стёрт из чужой памяти.
Наконец-то. В библиотеке воцарился абсолютный покой.
— Ой? Здравствуйте!
— Ах, Сон Юхан!.. Вы целы!
— Ну и где тебя носило? Уф, серьёзно, мы уж подумали, что ты бросил нас и сделал ноги!
Стоило мне войти в детский сад «Наш новый день», как монстр в игрушке огромной птицы и двое людей по очереди поприветствовали меня.
Я удостоверился, что Чон Джихо в полной безопасности отдыхает, прислонившись к стене, и с облегчением выдохнул. Затем подошёл к шкафчикам и забрал рюкзак с запасной одеждой мальчика.
— ...
В ящике для игрушек, скрытом за фальшстеной, покоилась наспех утрамбованная, «уволенная» воспитательница. Как я и думал.
— Сон Юхан, вы чего там застряли?
Судя по тому, что пришедшие намного раньше меня Чхве Джэха и Хван Джуён даже не подозревали о наличии трупа, воспитательницу убрали с концами сразу же после превращения здания в Лабиринт.
— Иди сюда скорее! Хватит там столбом стоять! Не видишь, что ли, я тут один за всех отдуваюсь!
Поскольку Гусыня уже признала во мне коллегу этих двоих, мне пришлось активно включиться в «отдувание».
Эта местная каторга оказалась улучшенной версией моих прошлых неуклюжих танцев, теперь к ним добавилась игра в мяч. Правила были просты: мы лениво катали и пинали мяч, изображая подобие футбола, но стоило Хван Джуён заиграть на пианино, все обязаны были замереть на месте и синхронно повторять движения под текст детской песенки.
— Фу-ух, я... я в молодости так со своим племянником играл, когда он мелкий был. У этих детей выносливость просто зверская. Чтобы их хоть немного, кхм, побыстрее уложить, приходится реально...
Звуки похрустывающих суставов, как человеческих, так и пластмассовых, эхом разносились по помещению. Два взрослых хмурых мужика на полном серьёзе выплясывали под детские песенки в компании оживших игрушек, и в этой картине не было ни капли смешного.
— К слову... В библиотеке действительно никого не было? — спросила Хван Джуён, когда музыкальная пауза подошла к концу и мы снова вернулись к мячу.
— Да. Поэтому я решил проверить другие места, из-за чего немного и задержался.
— А... Куда же она тогда подевалась...
Лицо преподавательницы фортепиано, чьи ладони неподвижно покоились на клавишах, заметно омрачилось.
— Скорее всего, она просто исчезла. Или её принудительно переместило в другую зону.
— Что вы имеете в виду?
— Я ведь тоже изначально пришёл на собеседование и находился в кабинете вместе со своим интервьюером. Но в один миг он просто растворился у меня на глазах.
Пас.
Я легко пнул катившийся ко мне мяч и продолжил:
— Судя по тому, что здесь нет и остальных детей, Лабиринт, скорее всего, зачистил и распределил людей почти одновременно, в самый первый момент.
— Как это, детей нет?!
В наш разговор бесцеремонно вклинился нелепый плюшевый гусь, чей писклявый голос так и сквозил ядом:
— Наши детки прямо сейчас резвятся здесь, у всех на виду!
Всех словно ледяной водой окатило. Выражения лиц Хван Джуён, Чхве Джэха и маленького Чон Джихо мгновенно застыли. Их кожа сделалась мертвенно-бледной.
— Неужели все эти игрушки... это они?..
— Не верьте ей.
Я, не обращая внимания на панику, спокойно отобрал мяч у пластикового робота и перепасовал его Чхве Джэха.
— Не нужно принимать слова монстров Лабиринта за чистую монету. У этих тварей враньё, главное хобби.
— Эй, эй! Ты чего такое мелешь прямо у неё перед клювом?..
Чхве Джэха со страхом в глазах боязливо пихнул меня локтем в плечо, косясь на замершую Гусыню.
— А, пустяки, это вполне безопасно. Но всё равно прошу прощения, если напугал.
В прошлый раз, когда я задвинул нечто подобное, Гусыня никак не отреагировала. И даже не попыталась со мной поспорить.
Всё-таки, исходя из местных правил, у этих игрушек сейчас физически нет лазейки, чтобы нас убить. Так что наносить лёгкие удары по самолюбию Гусыни можно было без каких-либо последствий.
А значит, условие для прохождения детского сада «Наш новый день» формулировалось так: оставаясь в статусе признанных «своих», нужно просто мирно, безопасно и по правилам развлекать игрушки до тех пор, пока те окончательно не выбьются из сил.
— Значит, те дети... они ведь не умерли, верно?
Пальцы Хван Джуён снова побежали по клавишам. Мелодия была тоскливой и заунывной, что сильно контрастировало с весёлым текстом песни.
— Скорее всего, нет, — ответил я, плавно двигая руками и ногами в такт, пока игрушки подхватывали припев. — Лабиринты не особо любят, когда люди умирают сразу.
— А? О чём ты...
— Что за бред ты опять несёшь?
Аккомпанемент на мгновение прервался, и мяч хаотично покатился в сторону.
— Лабиринт любит, когда люди блуждают внутри него. А чтобы блуждать, нужно для начала оставаться в живых.
Чёрные пуговки глаз плюшевого гуся неотрывно сверлили меня.
— Так что система не станет заниматься такой расточительностью, убивать огромную толпу разом, даже не дав им шанса поплутать.
Чхве Джэха понимающе кивнул, но затем резко вскинулся и уставился на меня:
— Погоди. А ты-то сам кто такой, что вещаешь тут с умным видом и со стопроцентной уверенностью? Пришёл на собеседование в гильдию «Юви», а рассуждаешь как заправский проводник. Или у проводников теперь тоже собеседования проводят? Как у обычного офисного планктона?
— Да нет, я просто...
От абсурдности вопроса с губ сам собой сорвался короткий смешок.
— ...человек, который дважды выиграл в лотерею.
— Чего? Реально? Да ты врёшь!
— Ага. Вру.
— Ах ты ж... Ну и тип.
До моих ушей донёсся сдавленный смешок. Я повернул голову и увидел, как иллюзионистка вовсю пытается скрыть улыбку, смешно вытянув лицо.
Чхве Джэха сначала насупился, но в итоге его губы тоже дрогнули в ухмылке, а Хван Джуён с напускной серьёзностью с силой ударила по клавишам.
Лабиринт странное место.
Хотя нет, странные именно люди. Находясь в абсолютно безвыходной, кошмарной ситуации, они всё равно умудряются искренне смеяться, стоит появиться хоть малейшему поводу.
Именно поэтому, как только до меня дошло, какое выражение сейчас застыло на моём собственном лице, сердце словно сковало лютым льдом. Я замер.
Лабиринт не должен становиться местом, где можно смеяться. Лабиринт обязан наполнять исключительно болезненными, мучительными воспоминаниями.
Ведь если здесь будет место смеху... Если здесь останутся приятные воспоминания...
Разве захочется тогда изо всех сил искать выход? Разве не появится подсознательное желание вернуться сюда снова?
А значит, я...
— ...и малыш остался совсем один...
Игрушки, прекратив возню с мячом, плавно опустились на ковёр под убаюкивающие звуки колыбельной.
Спустя пару минут по комнате разнеслось мерное, дружное сопение.
— Спасибо, что так хорошо поиграли с нашими детками. Счастливого пути, дорогие опекуны. Пока, Джихо.
Вот так мы и покинули детский сад «Наш новый день».
— Давайте спустимся ниже. Не исключено, что главным условием Лабиринта было именно спасение Джихо.
Едва мы вышли из детского сада, я самым естественным образом увлёк группу к дверям эвакуационной лестницы. Пускай я и замёл следы в Книжной лавке, сделано это было топорно, так что мне кровь из носу нужно было увести их внимание как можно дальше от библиотеки.
— А, ну да. Логично, вполне может быть.
— Джихо, ты не устал? Идти сам сможешь?
Маленький Чон Джихо в ответ на вопрос Хван Джуён лишь послушно кивнул своей крошечной головой.
Глядя на него, я вдруг вспомнил ещё об одной детали:
— Кстати, тебе в туалет не нужно? Было бы неплохо зайти сейчас, заодно и одежду переоденешь.
Если следующий этаж окажется не первым, мы понятия не имеем, сколько нам ещё придётся плутать. То, что этажи перетасовались и первый этаж отдалился, само по себе служило косвенным доказательством того, что именно там находится выход. Но главная загвоздка заключалась в том, что мы не знали, в какую сторону двигаться, вверх или вниз.
Для начала стоило до упора придерживаться одного направления, и если первый этаж так и не покажется, тогда уже разворачиваться и идти наверх.
— Ой, да ладно тебе, до туалета можно и потерпеть, пока наружу не выберемся, разве нет? — оборонительно вставил свои пять копеек бухгалтер. Ну, если приспичит, деваться будет некуда.
Чон Джихо тоже помотал головой в знак того, что всё в порядке, и указал ручкой на эвакуационный выход. По его лицу невозможно было разобрать: то ли он действительно напуган всей этой чертовщиной с Лабиринтом, то ли просто пытается не обременять взрослых.
— Слушайте, я, конечно, не хочу портить всеобщий настрой и выступать в роли вестника беды, но...
— Ну так и не выступай.
— Чего?
— Меня уже в дрожь бросает каждый раз, когда ты с таким серьёзным лицом собираешься что-то сказать. У меня от тебя скоро психологическая травма разовьётся.
Здоровенный бухгалтер плотно зажал уши ладонями и затряс головой:
— А-а-а, ничего не слышу, а-а-а-а!
Ого.
Я был искренне, глубоко потрясён. Этим жалким зрелищем в исполнении взрослого, состоявшегося мужчины. Да уж, люди, раздающие свои визитки внутри Лабиринта, действительно мыслят в совершенно ином направлении.
Я пару раз беззвучно захлопал ртом, после чего молча перевёл взгляд на Хван Джуён с ребёнком и твёрдо закончил мысль:
— Нет абсолютно никаких гарантий, что за этой дверью нас ждёт... именно первый этаж.
Всё-таки пришлось вылить на них этот ушат холодной воды. Уж лучше пусть получат эту дозу реальности сейчас, чем бездумно раскатают губу и в полной темноте врежутся лицом в пятый подвальный этаж. Так по крайней мере будет не так больно.
— Учитывая масштабы этого Лабиринта... Нам стоит заранее приготовиться к худшему исходу.
Правда, судя по их лицам, я будто только что зачитал им смертный приговор. Мне стало тяжело смотреть им в глаза. Появилось дурацкое чувство, будто во всём этом виноват лично я.
Интересно, тот полицейский, который когда-то сообщил мне о гибели родителей, испытывал то же самое?
— Ха-а... — Хван Джуён тяжело вздохнула и на несколько секунд замолчала. — Ну да, это ведь инвазивный тип... Было бы глупо ждать, что всё обойдётся малой кровью. Я поняла, о чём вы. Лучше перестраховаться, хуже от этого точно не будет. А если там окажется первый этаж, что ж, посчитаем это за чудо. Верно?
Иллюзионистка легонько ткнула локтем Чхве Джэха, который к этому моменту уже опустил руки, и его недовольная мина окончательно скисла.
— О-о-о-ох... Ну и встряли же мы... Нет, погодите, — бухгалтер резко вскинул голову. — Это ведь ещё бабушка говорила! Пока не спустимся, не узнаем. Ну? Я разве не прав?
Он аккуратно погладил Чон Джихо по голове, ища поддержки. Мальчик, до этого лишь испуганно хлопавший круглыми глазами, неопределённо наклонил голову вбок.
— Вот видишь? Ты ведь тоже со мной согласен? Наш товарищ просто по жизни жуткий пессимист.
С этими словами мы дружно толкнули дверь эвакуационного выхода первого этажа.
— Пятый подземный этаж? Нет, ну это уже издевательство...
Убеждённый оптимист Чхве Джэха наотрез отказался принимать суровую реальность.
— Слушайте, а здесь так темно чисто из-за отключения электричества? Даже со всеми нашими фонариками дышать тяжело.
— Джихо, держись за мою руку крепче.
— Если устанешь идти, сразу скажи. Дядя тебя на спину закинет.
Стоило нам ступить на территорию пятого подвального этажа и включить фонарики на телефонах, как...
— Кх, у-ух...
— Ч-что это? Кто там?
Откуда-то из темноты снова донёсся тихий, характерный звук выворачиваемого наизнанку пустого желудка. И я прекрасно знал, кому он принадлежит.
— Эй, есть кто живой? Вы в порядке?
— Кхм. Всё в норме.
Мы стали медленно приближаться к источнику звука. В лучах наших фонариков показался силуэт мужчины, который слегка прикрывал глаза ладонью от яркого света.
— О, этот человек...
Ну конечно. Директор Ю Хёнчжэ.
— Давайте закончим с приветствиями и убавим яркость ваших фонарей до минимума. Нас здесь много, так что если мы полностью погасим свет, это станет источником лишней опасности, — произнёс Ю Хёнчжэ, едва завидев нашу четверку.
— Хорошо, директор, — учтиво отозвался я.
Стоило мне ответить, как воспалённые, покрасневшие глаза Ю Хёнчжэ тут же сфокусировались на мне. Его взгляд замер, словно время вокруг замедлилось, растягивая эту короткую секунду до бесконечности.
Да, это было точь-в-точь так, будто...
— Мы с вами... раньше нигде не встречались?
Будто он отчаянно пытался откопать меня в лабиринтах собственной памяти.

Комментарии

Загрузка...