– Это, это как же так можно? – Су Лин всегда была человеком строгих правил, с самого детства она почти никогда не нарушала ни одного из предписаний секты. Если не считать того, что она не смогла сдержаться и отправилась на поиски Линь Юньсюаня, перед лицом подобной его просьбы она, конечно же, не смела дать согласие.
Линь Юньсюань пропустил мимо ушей её колебания, аккуратно забрал из её рук книгу, которую ошибочно приняли за секретный свиток, и сразу же раскрыл её. Су Лин поспешно закрыла глаза руками, и в её голосе послышалось некоторое недовольство:
– Юньсюань, как ты можешь...
– Потому что это вовсе никакой не секретный свиток.
– Что? – Су Лин замерла от его слов, но так и не осмелилась убрать руки, закрывавшие глаза. Однако Линь Юньсюаня это не остановило: он довольно решительно отвёл её руки в сторону и произнёс: – Это бухгалтерская книга Секты Фуян.
– Бухгалтерская книга? – Су Лин прищурилась, сквозь щёлочку между пальцами заметив, что там действительно записаны всевозможные расходы. Тогда она ослабила бдительность и принялась внимательно изучать записи: – Почему бухгалтерская книга оказалась спрятана там? Неужели тебя обманул тот человек из Демонического культа?
Линь Юньсюань легко покачал головой, призывая её листать дальше. По мере того как Су Лин переворачивала страницу за страницей, её лицо становилось всё более суровым. Особенно когда она увидела записи о покупке младенцев, она резким движением захлопнула книгу, а в её голосе зазвучали нескрываемая тревога и неверие:
– Зачем они покупают младенцев?
– Чтобы растереть их в порошок, а затем принимать внутрь – ради продления жизни и совершенствования культивации, – голос Линь Юньсюаня был тяжёл, подобная правда превосходила и его собственное понимание.
Су Лин же принялась отрицательно качать головой, её взгляд в упор уставился в его глаза, и она упрямо произнесла:
– Я не верю. Это наверняка козни проклятых демонов, которые хотят посеять рознь между тобой и сектой.
– Я и сам не верил, но они сказали, что в комнате Великого старейшины, в одном из шкафов, стоит кувшин с кровавым порошком. Сказали, что если я не верю, могу проверить всё лично.
– Хватит... – Су Лин прервала Линь Юньсюаня. Очевидно, обвинения против Секты Фуян были для неё слишком тяжелы, и она ещё не могла их полностью переварить. Она продолжила уже тише: – Подлинность этой бухгалтерской книги мы тщательно проверим, когда вернёмся. К тому же... Что насчёт меча Лоюй? Разве они тебе его не передали?
При упоминании меча Лоюй выражение лица Линь Юньсюаня стало сложным. Беспомощно вздохнув, он сказал чистую правду:
– Люди из Двореца Чжайсин продали его...
– Что?! – Су Лин потрясённо вскочила на ноги, её голос был полон абсолютного неверия. – Это же божественное оружие, выкованное мастерами нашей секты несколько столетий назад! Как они смели его продать?! Кому они его продали?
Линь Юньсюань покачал головой и пояснил:
– Неизвестно. Они сказали лишь, что на пути в Дали случайно нашли какого-то покупателя, а ещё добавили, что кроме ножен меч Лоюй на самом деле представляет собой кусок ржавого железа...
Услышав это, Су Лин почувствовала головокружение. Этот меч был создан основателем Секты Фуян из небесного чёрного железа, как он мог оказаться бесполезной железкой? Собравшись с силами, она глубоко вздохнула и произнесла уже спокойно:
– Так или иначе, меч Лоюй необходимо отыскать. Юньсюань,ковы твои дальнейшие планы?
– Я? Да особых планов нет. Думаю сначала вернуться в Чичжоу и успокоить односельчан, сообщив им, что со мной всё в порядке.
При этих словах Линь Юньсюань невольно вспомнил круглое личико Хуахуа: надо полагать, по возвращении ему снова придётся долго её задабривать.
– Тогда отправляйся со мной. По дороге мы заодно сможем расспросить об исчезнувшем мече. Это дело чрезвычайной важности, – взгляд Су Лин был суров, и было очевидно, что она не шутит.
Узнав, что сможет путешествовать вместе с Су Лин, Линь Юньсюань был согласен на все сто процентов. Это означало, что он сможет провести с ней бок о бок несколько месяцев пути. Он поспешно кивнул в знак согласия.
После этого они проговорили в комнате за непринуждённой беседой всю ночь напролёт. Лишь на рассвете, возвращаясь в свои покои, они обнаружили, что Тан Юэ уже тихонько ушла, оставив лишь записку со словами: «Как вернусь в горы, всё расскажу Ин’эр».
Эти скупые девять иероглифов заставили Линь Юньсюаня покрыться холодным потом.
***
Глава вторая: Узы чувств
По сравнению с прошлыми днями город Чэнду выглядел куда более пустынным: на улицах то тут, то там высились застывшие дозоры солдат. Трагедия, спровоцированная Культом Ба, оставила шрам, который было трудно залечить, и её тень всё ещё лежала на сердцах людей. Линь Юньсюань и Су Лин шли плечом к плечу сквозь эту израненную обитель.
В этот момент тишину прорезал детский, но отчаянный вопль:
– Д-дяденька! Дайте моей сестрёнке хоть горстку риса! Сделайте милость, ради всего святого!
Истощённый мальчишка в лохмотьях вцепился в полу одежды прохожего и со всего маху рухнул на колени. Позади него девочка, еще более тёмная и худая, с наивным выражением детского непонимания на лице, попыталась повторить движения брата и тоже опустилась на колени, уперевшись лбом в землю. В её чистых глазах застыло полное непонимание этого мира и жажда жизни.
На лице потревоженного прохожего застыла кривая улыбка. Его синее халатное платье хоть и обветшало, всё еще сохраняло следы былой элегантности, однако теперь оно было порвано и покрыто пылью и следами тяжёлой жизни. Он развёл руки в стороны, и в его голосе прозвучала горькая ирония:
– По твоему я похож на того, кто способен вам подать? Мой собственный дом разрушен, жена и ребёнок мертвы, и я сам волочу жалкое существование лишь силой духа.
С этими словами он вдруг громко расхохотался, словно лишившись рассудка. Перепуганные дети тут же выпустили из рук его рукав, а он побрел дальше, покачиваясь, неизвестно куда.
Су Лин смотрела на эти две крошечные фигурки, полная сострадания и печали. Она машинально коснулась кошелька на поясе, вытащила несколько сверкающих серебряных монет и уже собиралась направиться к брату с сестрой, как Линь Юньсюань мягко придержал её за рукав.
Су Лин обернулась. В её взгляде читалось непонимание, когда она посмотрела на безмятежное лицо Линь Юньсюаня:
– Юньсюань, ты чего?
Он не ответил сразу, а вместо этого переспросил:
– Как ты поступишь? – он прекрасно знал ответ, но всё равно задал этот вопрос.
Су Лин поджала губы и тихо пояснила:
– Ты же видишь, как они несчастны. У меня при себе немного денег, но их хватит на горячую еду, по крайней мере, голод им временно не грозит.
Линь Юньсюань покачал головой. Это заставило Су Лин на мгновение остолбенеть: она никак не ожидала от младшего ученика такой бессердечности. Казалось, Линь Юньсюань угадал её сомнения и объяснил:
– Ты сможешь накормить их сегодня, но сможешь ли кормить всю жизнь? И главное – мы находимся на оживленной улице, вокруг полно других нищих. Если ты отдашь это серебро двоим не имеющим сил защищаться детям, смогут ли они удержать его после нашего ухода? Боюсь, не только не удержат – их ждет участь куда худшая.
Су Лин замерла. Она действительно не подумала об этом, думая лишь о жалости к несчастным детям. Линь Юньсюань же понимал всё это слишком хорошо, потому что когда-то пережил нечто подобное на собственном опыте. В те годы, до того как он попал в Секту Фуян, он точно так же выживал на улицах этого города вместе с девочкой, выпрашивая подаяние. Добрый прохожий подал им милостыню, но стоило тому отойти, как на них тут же набросилась толпа других нищих, пытаясь отнять монеты. Несмотря на отчаянное сопротивление, их ограбили. К счастью, он заслонил девочку собой, приняв на себя жестокие побои и потеряв способность двигаться на несколько дней, зато она осталась невредимой.
– И... всё равно нельзя бросать этих детей! – борьба в душе Су Лин была очевидна, она просто не могла оставаться равнодушной.
Линь Юньсюань не стал отвечать и молча направился к брату и сестре. Заметив его приближение, старший мальчик с испугом сглотнул слюну. Несмотря на страх, он крепко обхватил ногу Линь Юньсюаня и взмолился сквозь слёзы:
– Д-дяденька! Сделайте милость! Пожалейте нас двоих, дайте хоть горстку еды!
Линь Юньсюань ничего не ответил, а лишь медленно присел на корточки. Мальчик зажмурился, в страхе ожидая удара, и его тело задрожало. Однако ожидаемой боли не последовало – напротив, он почувствовал тепло, передаваемое через ладонь, погладившую его по голове. Удивленно раскрыв глаза, он увидел мягкую улыбку Линь Юньсюаня и услышал его нежный голос:
– Голодные?
Мальчик не понимал, почему тот, увидев их в таком виде, задает столь странный вопрос, но всё равно без колебаний кивнул:
– Голодные.
Следующий вопрос Линь Юньсюаня удивил его еще больше:
– Вы хотите наесться досыта один раз, или хотите каждый день быть сытыми?
Мальчик моргал большими глазами, обдумывая ответ, и наконец произнес предельно серьезно:
– Я могу и так, но я хочу, чтобы моя сестра больше никогда не голодала...
Линь Юньсюань, казалось, остался доволен ответом. Он поднялся на ноги и сказал:
– Хорошо, тогда идите за мной. Старшая сестра, пошли!
Су Лин опешила от столь резкого поворота событий. Застыв на месте, она в замешательстве переспросила:
– А? Куда?
Спустя мгновение Ляо Фаньшэн смотрел на улыбающееся лицо Линь Юньсюаня и двух робких детей за его спиной. Уголки его рта слегка подёргались, и он с наполовину наигранной беспомощностью, наполовину из любопытства спросил:
– Пацан Линь, что это значит?
Линь Юньсюань сохранял свою тёплую улыбку, которая, впрочем, в глазах старого лекаря казалась чуточку лукавой:
– Да ничего особенного. Я вчера видел, как вы, старейшина Ляо, наводили порядок в доме, и подумал, что вам наверняка не хватает рабочих рук. Вот, привёл двух учеников на замену.
Услышав это, Ляо Фаньшэн поспешно оттащил Линь Юньсюаня в сторону и заговорил шёпотом, изображая гнев:
– Прекрати! Кто сказал, что мне нужны новые ученики? Без предупреждения притащил двух сопляков, разве с них будет какой-то толк? А ну забирай их обратно!
Линь Юньсюань же только усмехнулся и намеренно повысил голос, приняв горделивый вид:
– Старейшина Ляо, эти двое очень работящие, совсем не такие бесполезные, как вы говорите!
– Ах ты, сопляк!..
Дети за дверью, услышав этот разговор, тут же перепугались. Старший мальчик сообразил быстрее всех и тут же опустился на колени. Малышка не поняла сути, но последовала его примеру. Мальчик громко взмолился:
– Я, я умею работать! Всякую тяжелую работу, которую не сможет сделать сестра, я возьму на себя! Прошу вас, старый господин, возьмите нас! – с этими словами он несколько раз гулко ударился лбом о землю, демонстрируя крайнюю решимость.
– Это... Поднимайтесь же! – Ляо Фаньшэн редко когда выглядел столь растерянным. Линь Юньсюань тут же поспешил воспользоваться моментом: – Старейшина Ляо, раз уж они так искренни, возьмите их. Ручаюсь, вы не пожалеете!
Поразмыслив немного, Ляо Фаньшэн в конце концов вздохнул и уступил:
– ...Ладно уж, ладно. Сделаю для вас исключение, принимаю вас обоих. Вставайте!
Услышав это, дети радостно подняли головы, и в их глазах зажёгся лучик надежды. Уголки губ Линь Юньсюаня тоже поползли вверх, и он подсказал:
– Чего застыли? Зовите мастера.
Дети переглянулись, глубоко поклонились в сторону Ляо Фаньшэня и в один голос выкрикнули:
– Мастер!
Хотя на лице Ляо Фаньшэня по-прежнему красовалось прежнее хмурое выражение, в его глазах больше не было прежнего нежелания. Он с досадой бросил Линь Юньсюаню:
– Я-то думал, вчерашний день был нашим последним прощанием, а ты на следующий день мне новые заботы подкидываешь! А ну верни старику Пилюлю душевного дыхания! Я передумал!
Линь Юньсюань со смешком увернулся и бросил на ходу:
– Разве можно отбирать обратно то, что уже подарил? Старейшина Ляо, у нас с сестрой еще дела, мы не будем вас задерживать. Еще увидимся! – с этими словами он схватил Су Лин за руку и мигом скрылся на улице.
Ляо Фаньшэн проводил их взглядом и подумал про себя: Этот парень – надо же, а с виду и не скажешь, что такой донжуан, за одну ночь новую красотку себе подыскал.
Ляо Фаньшэн легко покачал головой и перевёл взгляд на стоявших перед ним на коленях детей. С напутственной интонацией он произнёс:
– С сегодняшнего дня вы – часть клана врачевателей Чэнду. Вы должны вставать спозаранку, прилежно учиться медицинскому искусству у старших братьев и сестёр, а также ежемесячно помогать в аптечной лавке с сортировкой трав. Запомните: ученики нашего клана обязаны строго соблюдать правила, обуздать гордыню, выглядеть опрятно, вести себя подобающим образом и ни в коем случае не совершать поступков, позорящих имя целителей. Вы оба способны это сделать?
– Ученики будут строго следовать наставлениям мастера! – в один голос ответили дети с искренним выражением лиц.
Ляо Фаньшэн удовлетворенно кивнул, а затем спросил:
– Верно, я ведь так и не спросил ваших имён.
– Меня зовут Хуан Цюань, а это моя младшая сестра Хуан Ин, – ответил мальчик.
Ляо Фаньшэн кивнул и уже собирался завести их в лечебницу, как Хуан Ин тихонько поинтересовалась:
– С-скажите... А можно узнать имя старшего брата, который привел нас сюда?
– Ин’эр! – Хуан Цюань испуганно оборвал сестру, боясь, что её вопросы разгневают нового мастера.
Однако Ляо Фаньшэн вовсе не рассердился. Направляясь внутрь, он бросил через плечо:
– Он-то? Его зовут Линь Юньсюань. Всё, идите за мной, получайте одежду, мойтесь – и за стол!
– Линь Юньсюань... – про себя повторила это имя Хуан Ин, гадая, доведётся ли ей еще когда-нибудь встретиться со своим спасителем.
***
Линь Юньсюань и Су Лин неторопливо шли бок о бок по длинной улице. На душе у них было легко, словно от дуновения теплого весеннего ветерка: пусть они не могли спасти весь мир, но всё же сумели выручить людей там, где им было по силам. Су Лин сделала несколько мягких шагов и незаметно приблизилась к Линь Юньсюаню. С понятной лишь им двоих нежностью она тихо шепнула ему на ухо:
– Юньсюань...
Линь Юньсюань обернулся на зов и как раз встретился взглядом с улыбающимися глазами Су Лин – чистыми и мягкими, подобно весенней воде.
– То, как ты поступил только что... Это действительно заставляет взглянуть на тебя по-новому, – мягко произнесла Су Лин, полная похвалы.
Линь Юньсюань смутился от столь внезапной похвалы и машинально потерся рукой о нос, расплывшись в улыбке. Когда тебя хвалит любимый человек, даже окружающий воздух кажется свежее и ярче, а каждая каменная плита старинной улицы отражает тепло между ними.
Они неспешно прогуливались по каменной мостовой города, наслаждаясь редкими минутами покоя. Взгляд Линь Юньсюаня невольно приввлекла лавка ювелирных изделий. Остановившись, он мягко сказал Су Лин:
– Старшая сестра, подожди меня здесь! – с этими словами он резво нырнул внутрь магазина, оставив Су Лин в полном недоумении.
Вскоре Линь Юньсюань вышел из лавки, держа в руках что-то небольшое, а озадаченная Су Лин тут же спросила:
– Юньсюань, зачем ты вдруг побежал в ювелирный?
Линь Юньсюань загадочно улыбнулся и таинственно ответил:
– Секрет~
– Секрет? – в сердце Су Лин зародилось любопытство, смешанное с капелькой разочарования. Она не ожидала, что младший ученик, обычно рассказывавший ей всё без утайки, вдруг станет что-то скрывать. Эта внезапная дистанция немного испортила ей настроение.
Заметив тонкую перемену в настроении старшей сестры, Линь Юньсюань поспешно извлек из-за пазухи изящную маленькую коробочку из красного дерева, протянул её вперед и мягко принялся уговаривать:
– С-старшая сестра! Не сердись, хочешь, я скажу? Посмотри на это.
Этот неожиданный поворот заставил взгляд Су Лин мгновенно прикипеть к крошечной, но изящной коробочке, а досада рассеялась сама собой. Она приняла шкатулку, испытывая жгучее любопытство и предвкушение.
Су Лин надула губы и тихо пробормотала:
– И вовсе я не сердилась... – но её глаза уже были прикованы к коробочке. Последовав совету Линь Юньсюаня, она аккуратно приподняла крышку. По мере того как слои ткани разворачивались, перед её взором предстала нефритовая шпилька, мирно покоящаяся внутри.
Шпилька была целиком вырезана из отборного зелёного нефрита. Её цвет был теплым и ровным, словно весенняя вода, а природные узоры в толще камня напоминали извилистую зелёную реку, бегущую вдоль стержня. Простой, но изысканный дизайн дополнялся чуть приподнятыми краями, напоминавшими молодой месяц, в то время как в центре был искусно вырезан узор нежных цветов персика. Лепестки наслаивались друг на друга так живо, казалось, от них исходил едва уловимый аромат персикового цвета. При повороте на свету поверхность шпильки отливала мягким и глубоким блеском.
– Э-это?.. – Су Лин ошеломленно уставилась на украшение.
Она подняла взгляд на слегка смущенное лицо Линь Юньсюаня. Тот виновато почесал затылок и тихо пояснил:
– Просто... Вдруг подумалось, что мы так трудно воссоединились, и мне захотелось что-то тебе подарить. Я хотел приберечь эту шпильку для какого-нибудь особенного момента и сделать сюрприз... Но и сейчас вручить её неплохо. Жаль только, денег у меня при себе было немного, смог купить лишь такую нефритовую шпильку. Надеюсь, ты не брезгуешь.
Взгляд Су Лин был настолько нежным, что мог растопить лед. Она слабо покачала головой, в уголках её глаз блеснули слезы умиления, а голос звучал мягко и твердо:
– Как можно... Это лучший подарок из всех, что я получала.
Камень с души Линь Юньсюаня наконец рухнул вниз. Пусть эта нефритовая шпилька была пределом его нынешних финансовых возможностей, перед лицом улыбки Су Лин всё оказалось не зря.
Су Лин медленно приблизилась к Линь Юньсюаню, её щеки покрылись лёгким румянцем, словно распустившиеся весной цветы персика, и она прошептала:
– Юньсюань, поможешь мне её надеть?
Сердце Линь Юньсюаня забилось вдвое быстрее, кажется, он слышал собственный пульс. Он остолбенело кивнул, обеими руками взял пропитанную чувствами нефритовую шпильку и предельно осторожно вонзил её в густые волосы Су Лин. Лёгкий ветерок взметнул её пряди. Она стояла перед ним, словно сошедшая с картины красавица, и Линь Юньсюань смотрел на неё как зачарованный.
Почувствовав на себе его обжигающий взгляд, Су Лин покраснела еще сильнее. С лёгкой досадой шутливо шлёпнув его по лбу, она со смесью стыдливости и улыбки произнесла:
– Всё еще пялишься! Нам ведь еще нужно идти на конский рынок выбирать коней.
– А, точно, пойдем, – Линь Юньсюань словно очнулся от сна, но всё еще чувствовал себя окрыленным. Глуповато улыбаясь, он послушно поплелся следом за Су Лин, переполненный сладостью и счастьем.
В этот момент случайные прохожие смотрели на них с нескрываемой завистью. Какая-то женщина ущипнула за руку своего спутника-мужа и капризно протянула:
– Ты только посмотри на них! И посмотри на себя – когда ты в последний раз относился ко мне так же хорошо?!
– Э-э... В следующий раз обязательно! В следующий раз точно! – растерянно заикаясь, забормотал мужчина.
Стоило ему это произнести, как жена с криками принялась гонять его по всей улице, мысленно проклиная Линь Юньсюаня за то, что тот вздумал демонстрировать свою любовь посреди белого дня. Сам же Линь Юньсюань в этот момент безо всякой видимой причины громко чихнул.
***
Глава вторая: Лесные духи
В этот день солнце светило как-то по-особенному ярко. Настроение Су Лин было превосходным, а шаг казался невероятно лёгким. То и дело она машинально поправляла нефритовую шпильку в волосах – изящное украшение искрилось на солнце, придавая ей еще больше живости. Она даже нарушила свои привычки и купила маленькое карманное зеркальце, то и дело доставая его, чтобы полюбоваться собой, из-за чего выбор коней полностью переложила на плечи Линь Юньсюаня.
– Ого, молодые люди, вы за конями? – едва они ступили на территорию конного рынка, как к ним практически бегом бросился дородный хозяин. Его лицо расплылось в широкой улыбке, но эта чрезмерная услужливость заставила Линь Юньсюаня мысленно усомниться: повадками этот торговец больше напоминал пронырливого управляющего трактиром, нежели конюха. Тем не менее, из вежливости Линь Юньсюань ответил улыбкой:
– Верно, мы хотим подобрать пару хороших скакунов. Не могли бы вы нас проводить?
Хозяин с радостью согласился и повёл их вглубь конюшен. Однако увиденное сильно расходилось с ожиданиями: в стойлах стояло всего несколько лошадей, и все они были либо старыми и изнуренными, либо совсем молодняком, совершенно не годным для дальнего пути. Линь Юньсюань слегка нахмурил брови и задал резонный вопрос:
– Хозяин, у вас что, других лошадей нет?
Услышав это, хозяин обреченно упер руки в бока, а на его лице отразилось крайнее расстройство:
– Эх, были! Да только позапрошлой ночью все до единой угнали проклятые грабители, как назло налетевшие. Никак не удержать было. Всё, что осталось – вот это.
Заметив, что парочка собирается уходить, хозяин торопливо добавил, и в его глазах мелькнула хитринка:
– Но если вы решитесь на покупку сегодня, у меня есть для вас особая скидка: покупаешь одну, вторая в подарок! Как вам?
– Покупаешь одну, вторая в подарок?

Комментарии

Загрузка...