Взгляд Тан Юэ наполнился еще большими подозрениями. Почувствовав, как спину прошибает холодный пот, Линь Юньсюань поспешил оправдаться:
— Ха-ха, госпожа Тан, вы же знаете Бай Фэнъин. Она такая своенравная — настояла на том, чтобы я признал ее старшей сестрой. Я не смог ей отказать, пришлось согласиться.
Едва он договорил, Бай Фэнъин незаметно, но больно наступила ему на ногу. Если бы не присутствие Тан Юэ, он наверняка вскрикнул бы от боли.
— ... — Несмотря на то что эти двое вели себя довольно странно, Тан Юэ не стала допытываться, списав все на причуды этой парочки, ведь она уже давно убедила себя, что они состоят в близких отношениях.
Перед самым уходом, пока Тан Юэ отвернулась, чтобы забрать в соломенной хижине забытые вещи, Бай Фэнъин быстро оттащила Линь Юньсюаня в сторону и бесшумно сунула что-то ему в руку. Прошептав: — Глупыш, не забывай меня..., — она слегка подпрыгнула и, наполнив его объятия теплом, обвила руками его шею. Однако тут же отстранилась и, сделав шаг назад, бесследно исчезла среди гор.
— М? А где младшая сестренка? — оглядываясь по сторонам, с недоумением спросила Тан Юэ, не обнаружив Бай Фэнъин.
— Она... уже ушла.
— Эта девчонка, даже не попрощалась! Вот вернусь — обязательно отчитаю ее как следует! — нахмурилась Тан Юэ. — Ну что, юный герой Линь, двинемся в путь? Постараемся спуститься с горы до заката, чтобы успеть в город.
— Да... — глухо ответил Линь Юньсюань, спрятав за спиной руку, в которой сжимал секретный свиток Секты Фуян. Тот самый, что хранился у Владыки дворца Чжайсин — очевидно, девчонка украла его для него. Сейчас он не только удивлялся тому, что она передала ему свиток, но и не мог забыть те прозрачные капли, что сверкнули в воздухе при ее уходе. Неужели это были слезы? Она плакала?
Как бы ни было тяжело расставаться, этот отрезок пути, долгий или короткий, подошел к концу.
Том второй: Брызги фейерверков
Прошло уже больше месяца с тех пор, как Су Лин присоединилась к отряду Вэй Ваньжун. Она постепенно привыкла к своей роли телохранителя, хотя путь выдался спокойным, и все это время больше походило на неспешную прогулку по красивым местам. И все же, она ни на миг не забывала цель, которая заставила ее покинуть стены школы. В каждом городе, при любой удобной возможности, она незаметно расспрашивала, не появлялся ли там Линь Юньсюань, пытаясь найти хоть след, хоть намек на его присутствие. Однако время бежало, а все ее попытки уходили в песок, не принося никакого результата. Невольно закрадывалась мысль: неужели он так и остался в городе Чичжоу и никуда не уезжал? Это подозрение, подобно подводному течению, бурлило под спокойной гладью ее чувств.
Раздумья прервал радостный возглас Цин’эр:
— Госпожа Су, мы прибыли в Чэнду!
— Чэнду? — Су Лин с любопытством приподняла занавеску кареты. Перед глазами открылся величественный вид. Город предстал во всей красе: мощные крепостные стены, бесконечный поток купцов и пешеходов, развевающиеся на ветру флаги и фонари, и со всех сторон доносились громкие крики торговцев. Вокруг царило оживление.
— Но мы же собирались в Дали? Почему мы сделали крюк и приехали в Чэнду?
В ответ на вопрос Су Лин Вэй Ваньжун грациозно вышла из кареты и пояснила:
— Госпожа Су, здесь, в Чэнду, у нас есть старый покровитель, крайне важный для клана Вэй. Этот визит необходим — это не только наш первый визит после кончины отца, но и способ укрепить деловые связи. Насчет вознаграждения не беспокойтесь: мы дополнительно оплатим вам все время, потраченное в пути.
— Нет-нет, что вы! Я ведь по сути ничего не делала, просто сопровождала вас. Мне будет стыдно принимать вознаграждение за это, — Су Лин замахала руками, отказываясь. К тому же, она согласилась на эту поездку не ради денег, а из жалости к судьбе Вэй Ваньжун — было непросто осознавать, как хрупкая женщина в одиночку тащит на плечах такое огромное семейное дело.
Несмотря на то что Вэй Ваньжун настаивала, Су Лин твердо придерживалась принципов и вежливо отклонила доплату. В качестве благодарности Вэй Ваньжун подарила ей лишь изысканное платье из высококачественного шелка.
Опустились сумерки, и ночной Чэнду при свете фонарей обрел особое очарование. Су Лин в подаренном платье из яркого, нежного сычуаньского шелка гуляла вместе с Вэй Ваньжун и Цин’эр вдоль берега реки Фунань. Ночной рынок сиял огнями, словно звезды упали на землю. Прилавки ломились от товаров: от острого ароматного хого до сладких трех пушек и тонких, как волоски, леденцов драконья борода. Все это было в новинку для Су Лин, приехавшей из Цзяннаня, и она с головой окунулась в океан вкусов, наслаждаясь уникальным очарованием сычуаньской культуры.
В момент, когда они наслаждались праздничной атмосферой, в ушах раздался резкий свист, а затем — грохот взлетающего снаряда. Ночное небо над Чэнду внезапно озарилось вспышками фейерверков. Разноцветные огни расцветали в небе, как чудесные цветы из снов, притягивая взгляды всех вокруг.
В тот момент, когда фейерверк достиг пика, Су Лин, окруженная восторженными криками, почувствовала, как какой-то прохожий задел ее плечо. Тот тихо пробормотал извинение и поспешил прочь. Несмотря на то, что фигура незнакомца была размытой, нечто в его облике показалось ей знакомым. В ее сердце поднялась буря — казалось, сама судьба столкнула ее с воспоминаниями. Она невольно обернулась, пытаясь уловить знакомый силуэт в отблесках огней, но фейерверки быстро гасли, и Су Лин осталась стоять на мосту в одиночестве, объятая легкой печалью.
Тот голос... неужели это был он?
Однако толпа, подобная приливу, быстро растворила фигуру незнакомца. Су Лин охватили сомнения и ожидания. Тот силуэт и тот голос были так похожи на Линь Юньсюаня, что она почти поверила в чудо, но холодная реальность не позволяла ей быть уверенной.
...Неужели это в самом деле он? Неужели в мире бывают такие совпадения? Сердце Су Лин колотилось, а чувство узнавания было слишком сильным, чтобы им пренебречь. Однако поток толпы не давал стоять на месте. Ей оставалось лишь идти вперед, унося с собой вопросы и робкую надежду.
Тем временем, после двадцати с лишним дней изнурительного пути, Линь Юньсюань и Тан Юэ наконец достигли Чэнду. Глядя на шумные оживленные улицы, Линь Юньсюань был под глубоким впечатлением — грандиозность и архитектура этой Небесной страны ничуть не уступали Хаоцзину.
Тан Юэ, проследив за его взглядом, тихо произнесла:
— В последний раз я была здесь шесть лет назад. Тогда здесь было людно, но не до такой степени. Видимо, из-за частых войн на севере многие решили, что юг — место более спокойное, и потянулись сюда, добавив жизни этому и без того процветающему краю.
Слова Тан Юэ напомнили Линь Юньсюаню о времени, проведенном в плену у Государства Сюн. Вспомнились прямота и широкая душа Хуянь Чадуня, но вместе с тем пришло и осознание: с учетом нынешних событий они вполне могут стать врагами. Он взглянул на длинный меч с волчьей головой на эфесе. Хоть внешне он выглядел целым, после схватки с приспешниками клана Цзин на клинке появилось множество зазубрин, и использовать его было почти невозможно. Для простого металла он продержался достойно против полубога, и все же...
— Похоже, нужно будет при случае подобрать себе подходящий меч, — прошептал он, тяжело вздохнув. Все-таки этот клинок сопровождал его долгое время, и жаль было с ним прощаться.
— М? Что ты сказал? — спросила Тан Юэ.
Линь Юньсюань виновато улыбнулся и перевел тему:
— Ничего. Я лишь подумал, какое вознаграждение дадут тебе в Школе врачевателей, когда мы отдадим им Чжи? В конце концов, это был их заказ, и ты сама доставила находку, так что награда по праву принадлежит тебе.
Тан Юэ, глядя на Чжи у себя в руках, помрачнела:
— Я об этом не думала. Просто не хочу, чтобы эта история принесла Дворцу Чжайсин лишние неприятности.
По ее тону чувствовалась хандра. Линь Юньсюань заметил: чем ближе они были к Чэнду, тем печальнее становилась Тан Юэ, будто чего-то опасалась.
Погуляв по городу, они решили снять комнату. Линь Юньсюань вызвался найти ночлег, и Тан Юэ, давно не бывавшая в миру, согласилась. Вскоре он уверенно подвел ее к богато украшенному зданию.
— ...Юный герой Линь, это ты выбрал такое место для ночлега? — голос Тан Юэ дрожал от явного недовольства, лицо помрачнело — для обычно нежной девушки это было крайне необычно. Линь Юньсюань засуетился:
— Д-да... Я жил здесь, когда был в Чичжоу, тут и внутри все похоже, и обслуживание очень радушное!
Слова Линь Юньсюаня сделали ситуацию лишь хуже. Тан Юэ сердито дернула рукавом, фыркнула и, не оборачиваясь, пошла прочь. Линь Юньсюань остался стоять в полном недоумении. В этот момент случайный прохожий, с интересом наблюдавший за сценой, толкнул его локтем и со смешком произвел:
— Братец, ну ты даешь! Притащить свою женщину в бордель — самое смелое, что я в жизни видел!
— А? Что ты сказал?
— Не местный, что ли? Тогда понятно, чего так разошелся! Я про то, что ты самый отчаянный парень, раз не побоялся притащить свою даму в публичный дом!
— Б-бордель?!! — Линь Юньсюань оцепенел. Он слышал это слово, когда был на каторге в Янфане, но никогда не думал, что сам, по глупости, приведет Тан Юэ в такое место. Вспомнив о событиях в Чичжоу, он вдруг понял причину ее ярости. Не обращая внимания на насмешки прохожего, он бросился вдогонку, всем сердцем молясь лишь о том, чтобы поскорее догнать ее и объясниться.
Тан Юэ шла неспешно, так что Линь Юньсюаню удалось настичь ее в одном из извилистых переулков. Запыхавшись, он выкрикнул:
— Госпожа Тан! Прошу, выслушайте меня!
Тан Юэ остановилась, холодным взглядом глядя на него:
— Младшая сестра рассказывала, что вы уже встречались в публичном доме. Я тогда сомневалась, не веря, что вы способны на подобное легкомыслие... Но сегодня вы средь бела дня ведете меня в такое место! Что же, после того разговора с Ин’эр вы решили, что я Тан Юэ — легкодоступная женщина?
— Нет! Это не так! Вы не так поняли! Точнее, это моя вина, но я правда не знал, что это бордель! У меня и в мыслях не было проявлять к вам неуважение! — Линь Юньсюань был вне себя от отчаяния, удерживая ее и извиваясь, чтобы донести правду. Кое-как ему удалось смягчить ее гнев, но он чувствовал, что теперь она держится на расстоянии, не проявляя былой близости. Линь больше не решался предлагать ночлег и молча следовал за ней.
— Слуга, две комнаты, — Тан Юэ, глянув на вывеску Постоялого двора Тунфу, уверенно вошла внутрь. Мальчик на побегушках тут же подбежал к ним:
— Будет исполнено! Верхние номера для вас, господа, прошу сюда!
После долгой дороги Линь Юньсюань провалился в сон на мягкой постели и проснулся лишь ближе к вечеру. Размяв затекшие конечности, он спустился вниз и к удивлению обнаружил Тан Юэ, одиноко сидящую за столом у окна. В ее взгляде сквозила печаль.
— Госпожа Тан... — нерешительно позвал он, опасаясь, что она все еще обижена. К его удивлению, она пригласила его сесть напротив, словно ничего не произошло.
— Днем я ходила в отделение Школы врачевателей и отдала им Чжи, — Тан Юэ опустила глаза, голос ее звучал тяжело. Линь Юньсюань не спешил с ответом, терпеливо слушая. Вскоре она подняла взгляд:
— Неужели ты не хочешь сказать хоть что-то, чтобы утешить меня?
Линь Юньсюань покачал головой:
— Раз решение принято, то, если только ты сама не жалеешь об этом, мои утешения сделают только хуже. Лучше промолчать.
— И что только Ин’эр в тебе нашла... — пробормотала Тан Юэ, но тут же вернула привычную улыбку: — Что ж, тогда составь мне компанию, погуляем по вечернему Чэнду. Сегодня как раз праздник Чуньшэ, город должен быть очень оживлен.
Линь Юньсюань охотно согласился, и они растворились в шумной толпе. Тан Юэ, казалось, решила сбросить дневную хандру — она была живой и веселой, словно обычная юная девушка, а не отстраненная небожительница, носилась от прилавка к прилавку, и вскоре руки Линя оказались забиты всякими безделушками.
— Госпожа Тан, наверное... хватит? Я больше не могу держать! — Линь Юньсюань криво усмехнулся, едва видя дорогу из-за горы вещей. Тан Юэ, усмехнувшись, протянула ему еще пакет с арахисовыми леденцами: — Это для Ин’эр, нельзя забыть. К тому же, это небольшая компенсация за то, что ты затащил меня в то место.
Линь Юньсюань понял, что значит «составить компанию» на прогулке. Даже такая девушка, как Тан Юэ, в атмосфере праздника не устояла перед соблазнами. Он лишь вздыхал: праздник заражает всех. Он стал временным носильщиком, но в этой суете было свое очарование.
Вдруг небо озарилось новыми фейерверками, расцветающими в вышине, словно драгоценные цветы. Грохот взрывов перемешался со смехом и удивленными восклицаниями горожан.
— Смотри, фейерверки! — Тан Юэ с детским восторгом указала на небо. Линь Юньсюань проследил за ее пальцем — красота была завораживающей. Он на миг забыл об усталости, погружаясь в эту сказку.
— Как красиво, давно я не видел таких салютов, — прошептал он. В памяти всплыло, как много лет назад на праздник Чуньшэ он вот так же крался из дома вместе с Су Лин, чтобы тайком наблюдать за огнями. Пускай сегодняшнее зрелище было грандиознее, те воспоминания были для него самыми дорогими.
— Да, эта красота мимолетна, но забыть ее невозможно... — тихо ответила Тан Юэ, не отрывая взгляда от неба. Огни плясали в ее глазах, касаясь самых потаенных уголков сердца. Она снова потянула его за собой: — Пойдем, говорят, за мостом продают еще много всякой всячины!
— А? Опять покупки?
Не дослушав, Тан Юэ устремилась вперед. Линь Юньсюань, обремененный вещами, поспешил вслед, но задел плечом какую-то девушку. Сбивчиво извинившись, он погнался за Тан Юэ.
Пройдя несколько шагов, он вдруг замер. Этот знакомый аромат белого персика...? Он резко обернулся, но никого не увидел. Да и как она могла оказаться здесь, за тысячи ли?
— Ты чего там застыл? Догоняй! — голос Тан Юэ вернул его в реальность. Ответив: — Иду, иду!, — он двинулся следом. Последний фейерверк отцвел, и небо вновь погрузилось в тишину, однако внизу, в городе, жизнь продолжала кипеть.
Том второй: Призрачный прилив Чуньшэ
В ночь праздника Чуньшэ Чэнду окутал загадочный и прекрасный туман. Огни и звезды переплелись, превращая город в место, где история и современность сосуществовали в гармонии. Улицы утопали в праздничных фонарях и лентах, всюду слышался смех — каждый наслаждался этим редким миром.
В центре этого веселья, медленно двигаясь сквозь толпу, шел молодой человек в одежде ученого. Его взгляд то и дело задерживался на проходящих мимо красавицах, словно кого-то искал. В этот момент легкий ветерок принес к его ногам красный шелковый платок, расшитый тонким узором и источавший еле уловимый, странный аромат. Он поднял вещь и, взглянув на прекрасную женщину, уронившую ее, окликнул:
— Госпожа, вы обронили!
Женщина с улыбкой посмотрела на него и нежно произнесла:
— Ох... пусть это будет подарком юному господину...
Сказав это, она плавно развернулась и растворилась в толпе.
Ученого пронзило чувство беспричинного восторга — неужели он приглянулся такой красавице? При этой мысли он невольно сделал шаг, собираясь догнать ее. Однако внезапно холод, словно лед, пронзил его сердце. Дыхание перехватило, горло сдавило невидимой рукой. Из носа хлынула свежая алая кровь, капая на землю. Зрение начало мутнеть, мир вокруг исказился, став жутким и сюрреалистичным.
Хуже того, сосуды на его руках начали вздуваться, а затем один за другим стали лопаться. С каждой вспышкой боли под кожей пробуждалась неведомая сила, превращая его тело в нечто ужасное. В конце концов, он потерял сознание и рухнул на землю.

Комментарии

Загрузка...