С другой стороны, Гу Чанцин привел свою лошадь и проводил Гу Цзяо обратно в переулок Бишуй.
Он не мог понять, откуда Фэй Шуан, вор номер один в столице, мог знать Гу Цзяо. Он подумал, что, возможно, Гу Цзяо просто слишком много надумала.
Фэй Шуан крал только очень ценные вещи, либо драгоценные сокровища, либо секреты императорского двора, но самой ценной вещью в ее заплечной корзине была только лишь маленькая коробка с лекарствами.
Однако даже если бы это была коробка с самыми лучшими травами, она все равно бы не привлекла внимания Фэй Шуана, не так ли?
Действительно ли она была той, за кем он пришел?
Но Гу Чанцин, естественно, не думал, что с самой Гу Цзяо что-то не так.
А может быть ... Фэй Шуан присматривался к поместью маркиза Динъань?
«Вот мы и пришли».
Голос Гу Цзяо вернул мысли Гу Чанцина к настоящему.
Гу Чанцин уставился на дом позади Гу Цзяо. Этот дом по размеру был меньше, чем его собственный двор в поместье, однако в нем царила какая-то другая атмосфера, он не мог сказать, что это было, но это было то, что желало его сердце.
«Хочешь зайти и отдохнуть?» - спросила Гу Цзяо.
«Нет, мне нужно вернуться в поместье», - ответил Гу Чанцин.
На самом деле ему уже давно пора было вернуться в поместье. Отправив Гу Яня домой, он наткнулся на драку и пошел посмотреть, тогда и нашел Гу Цзяо. А потом он провожал ее обратно тем же путем.
На самом деле было уже очень поздно.
Ясные глаза Гу Цзяо посмотрели на него: «Большое спасибо».
«Я же ничего не сделал». Когда он пришел туда, Фэй Шуан уже покинул место происшествия. Кроме того, он считал, что даже если бы он не появился, то с этой девушкой, скорее всего, ничего бы не случилось.
С ней, конечно, было бы все в порядке, но без его появления она не смогла бы так просто вернуть свою коробку с лекарствами.
Конечно, это было не то, за что Гу Цзяо хотела его поблагодарить.
Гу Цзяо изогнула уголки губ и сказала: «Спасибо, что пригласил Гу Яня развлечься, он отлично провел время».
Когда она ходила по вызову на улицу Жукэ, она увидела Гу Яня, сидящего на лошади Гу Чанцина и держащего в руках несколько палочек засахаренных ягод боярышника. Выражение его лица не могло быть более самодовольным.
Гу Янь фактически был лишен участия отца в своей жизни на протяжении всех лет своего взросления. То, что маркиз Гу не смог дать ему, восполнил Гу Чанцин.
Гу Цзяо никогда раньше не видела, чтобы Гу Янь выглядел таким самодовольным.
Она могла дать ему некоторую уверенность, но некоторые вещи, такие как смелость, могли дать ему только его отец и брат.
У этого маленького болезненного мальчика, не способного даже нести ведро с водой, постепенно начали вырастать собственные крылья.
«А, ты видела это?» Гу Чанцин прочистил горло и сказал: «Когда мы уезжали, я не ожидал, что побываем в стольких местах, я забыл предупредить об этом вашу семью, не знаю, волновались ли они?»
Гу Цзяо с улыбкой ответила: «Тетушка поняла ситуацию».
Не думайте, что старушка все время вела праздный образ жизни, на самом деле, ее взгляд всегда был прикован к младшим в ее семье.
Когда Гу Янь ждал у входа в переулок, семь толстых цыплят маленького Цзин Куна, маленький сокол и собака Гу Яня тайно следили у ворот.
Если бы он действительно уехал с незнакомцами, они бы подняли шум.
«Это хорошо», - Гу Чанцин успокоился.
«Я пойду», - сказала Гу Цзяо.
«Угу». Гу Чанцин кивнул, но, вспомнив о чем-то, вдруг остановил ее: «Кстати, у тебя еще осталось лекарство для лечения ножевых ранений, которое ты давала мне в прошлый раз?»
......
«Что? Лекарство для лечения ножевых ранений?»
На следующий день в медицинском зале Мяошоу Второй Хозяин, услышав слова Гу Цзяо, был просто потрясен до такой степени, что его глаза округлились: «Сколько, говоришь, они хотят?»
«Больше тысячи бутылочек», - ответила Гу Цзяо в равнодушной манере.
Второй Хозяин упал обратно на свой стул и несколько раз ущипнул себя!
Наконец, последний щипок позволил ему прийти в себя.
Это была тысяча бутылочек с лекарством для лечения ножевых ранений, сколько денег мы бы заработали, если бы действительно продали их?
Второй Хозяин потер руки: «Может, снизим цену?»
Гу Цзяо ответила: «Не нужно снижать цену, будем продавать по той же цене, по которой продаем другим».
Второй Хозяин был озадачен: «Но мы продаем другим по розничной цене, но они хотят купить тысячу бутылочек по той же цене? Кто такой высокомерный?»
Гу Цзяо: «Военный лагерь».
Второй Хозяин снова и снова щипал себя, чтобы прийти в себя и не упасть в обморок.
Как такой скромный медицинский центр, как наш, может вести дела с военным лагерем? Что это еще за манна небесная?
В военных казармах находились военные хирурги императорского двора, и все медицинские принадлежности выделялись также императорским двором. Они действительно не вели никаких частных дел с простыми людьми, и даже если было что-то, что они не могли получить от императорского двора, они, скорее всего, обратились бы в самые лучшие медицинские залы столицы.
Например, в столичный медицинский зал Тунфу семьи Ху.
К тому же дело не было срочным, и заказанный товар нужно будет доставить после Нового года. Тем временем Гу Цзяо попросила Второго Хозяина найти необходимые лекарственные травы, чтобы можно было изготовить лекарство для лечения ножевых ранений в большом количестве.
Дела в медицинском зале Мяошоу шли хорошо, но в то же время у них все больше и больше ощущалась нехватка персонала. После того как Второй Хозяин просыпался по утрам, он сразу же посылал людей связаться с некоторыми столичными врачами, чтобы узнать, не хотят ли они работать в их медицинском зале Мяошоу.
Гу Цзяо и Второй Хозяин были заняты своими делами, когда ближе к полудню в медицинском зале появилось знакомое лицо - Ду Сяоюнь, которого давненько не было видно.
Ду Сяоюнь больше не была одета как молодой ученый. Сейчас она была одета в светло-голубое платье – форму академии для девушек. Пока другие девушки одевали красивые и изящные наряды, чтобы произвести впечатление, в ней, наоборот, чувствовался героический стиль.
Она вошла в медицинский зал большими шагами, подошла к Гу Цзяо и, указывая на себя, сказала: «Молодая Госпожа Гу, ты помнишь меня?»
Верно. Ду Сяоюнь уже знала, что ее фамилия - Гу.
Гу Цзяо в это время укладывала купленные лекарственные травы в аптечный шкаф, услышав голос, она не прекратила свои действия и равнодушно ответила: «Сегодня консультацию проводит доктор Сун».
«Я пришла не к доктору! Я здесь, чтобы увидеть тебя!» - сказала Ду Сяоюнь. «Я давно хотела прийти, но в последнее время была слишком занята домашними заданиями!»
Поначалу домашние задания в академии для девушек не были таким напряженным, но в последнее время, она не знала, что произошло, но внезапно студентки ее класса добились большого прогресса, и все их домашние задания были в основном правильными; по успеваемости они почти догоняли Чжуан Юэси и Гу Цзиньюй.
Некоторые из них действительно только копировали свои ответы, но некоторые честно разбирались в решении, и когда учитель просил их объяснить, они делали это безошибочно!
Тогда учитель решил, что он действительно хорош, и повысил сложность заданий для класса.
Ду Сяоюнь не была плохой студенткой, но и не была лучшей.
Она принадлежала к тому типу студентов, которые скорее сдадут чистый лист бумаги, чем будут копировать чужие решенные домашние задания, поэтому в последнее время она засиживалась допоздна, чтобы сделать домашнее задание.
Она долго не выходила на улицу, и, если бы старшая сестра не попросила ее прийти сегодня в медицинский зал Мяошоу, она бы все еще корпела в своем классе над домашним заданием.
«Моя старшая сестра сказала мне, что у тебя здесь есть лекарство для избавления от шрамов. В последнее время она была занята и не могла прийти, поэтому попросила меня принести его для нее».
Гу Цзяо упоминала о лекарстве для избавления от шрамов только одному человеку, и это была супруга Третьего принца.
Все верно. Супруга Третьего принца упоминала, что ее фамилия Ду.
К счастью, в коробке с лекарствами уже появилось лекарство для избавления от шрамов. Гу Цзяо достала крем от шрамов и пластырь от шрамов. Но сначала она выдавила крем из современной пластиковой тубы в хорошо запечатанную фарфоровую бутылочку, а с пластыря удалила внешнюю упаковку.
Гу Цзяо объяснила, как этим пользоваться, и взяла с нее три таэля серебра.
Ду Сяоюнь была ошеломлена: «Так дорого? Надеюсь, ты не открыла здесь разбойничий притон?»
Это был самый эффективный крем от шрамов в исследовательском институте, и один тюбик стоил более двух тысяч юаней, что составляло более двух таэлей серебра, плюс пластырь от шрама тоже был очень дорогим. Если подумать, то можно считать, что она фактически ничего не заработала.
«Тогда не покупай это». Гу Цзяо протянула руку, чтобы забрать лекарство обратно.
Каждое средство из ее коробки с лекарствами было настолько ценным, что она пока не хотела ничего из этого продавать.
Ду Сяоюнь одной рукой защитила полученные лекарства, а другой положила на стол нужное количество серебра, говоря: «Я куплю, куплю, куплю! Если не куплю, моя сестра порубит меня на части! Очевидно же, что во дворце целая куча императорских докторов, но я не знаю, как моя сестра попала на прием в твой медицинский зал!»
Информация об операции супруги Третьего принца не была распространена за пределами дворца, и даже Ду Сяоюнь не знала об этом. Ду Сяоюнь только думала, что супруга Третьего принца просто пострадала, ударившись обо что-то.
......
Перевод: Флоренс
Сегодня был последний день занятий в частной начальной школе при Императорской академии Гоцзыцзянь, а также в академии для девушек.
В академии для девушек прошла целая серия экзаменов, остался только один предмет - проверка навыков игры на гуцине.
В музыкальном зале раздался взрыв аплодисментов, как только Чжуан Юэси закончила играть музыку, которую она выучила в этом месяце.
Это было действительно замечательно сыграно.
Чжуан Юэси заняла первое место на экзамене по поэзии и разделила первое место с Гу Цзиньюй по арифметике. Гуцинь был ее слабым местом. Все думали, что ее выступление будет неудовлетворительным, но неожиданно всего за полмесяца она добилась такого быстрого прогресса.
На этот экзамен наследная принцесса пригласила придворного наставника по музыке, чтобы он вместе с учителями наблюдал за экзаменами.
Фамилия наставника по музыке была Се.
Наставник по музыке Се удовлетворенно кивнул и сказал: «Навыки игры на гуцинь Молодой Госпожи Чжуан значительно улучшились».
Все учителя единогласно поставили ей высшую оценку.
Наставник по музыке Се был более строг и поставил ей четверку.
Но и эта оценка уже была выдающейся.
Следующей была Гу Цзиньюй.
Гу Цзиньюй поклонилась наставнику по музыке Се и учителям, держа в руках гуцинь Юэ Ин Фу Си.
Учителя тоже встали и поклонились ей.
В конце концов, она была сяньчжу Хуэй, поэтому этикет нельзя было сбрасывать со счетов.
Как придворный наставник по музыке, Господин Се также имел официальный ранг, и последний был выше, чем у Гу Цзиньюй, поэтому он просто спокойно принял приветствие Гу Цзиньюй.
По звучанию гуцинь Юэ Ин Фу Си Гу Цзиньюй был красивее, чем гуцинь Чжуан Юэси, кроме того, Гу Цзиньюй приложила больше усилий для занятий на инструменте, чем Чжуан Юэси. И хотя она недавно утверждала, что не тренировалась долгое время, на самом деле, это было неправдой, и она упорно занималась каждый день.
В итоге наставник по музыке Се поставил ей высшую оценку.
"На самом деле, я поставил высшую оценку не только потому, что ты хорошо сыграла, ты также замечательно изменила вторую половину музыкального произведения".
Все верно. Гу Цзиньюй действительно изменила нотную запись.
Мелодия, которую они разучивали, называлась "Цю Се", и в ней сохранилась только первая половина, пришедшая к нам от предыдущей династии, а вторая же половина была написана последующими поколениями. На рынке существовало несколько различных версий этой мелодии, но наиболее высоко ценилась версия, созданная мастером Юэ Ином.
Именно эта версия преподавалась в академии для девушек.
Однако Гу Цзиньюй внесла в эту версию небольшие изменения, добавив немного более нежного и пронзительного художественного настроения, что делало мелодию более подходящей для исполнения женщинами.
В конце концов, мастер Юэ Ин был мужчиной, и его нотная запись была больше похожа на музыку, созданную специально для мужчин-музыкантов, женщинам было бы трудно сыграть ее с той же страстью и воодушевлением.
«Я плакала, слушая ваше выступление. Молодая Госпожа Гу так хорошо сыграла», - сказала одна мягкосердечная Молодая Госпожа, попутно вытирая слезы.
Она была не единственной, кто всплакнул. Гу Цзиньюй посчитала, что вытирали слезы еще как минимум четыре или пять девушек. Было видно, что ее переложение музыкального произведения на новый лад имело большой успех.
Гу Цзиньюй была очень счастлива и горда собой.
После того, как Гу Цзиньюй отлично выступила и заняла первое место в списке, выступление следующих студенток на ее фоне оказалась абсолютно никудышным, даже если они играли достаточно хорошо. Все они ушли с опущенными головами.
Наконец, настала очередь маленькой девочки с круглым лицом лет четырнадцати. Форма академии для девушек была единообразной, но украшения студентки использовали свои собственные. Из украшений у этой маленькой девочки на голове была только головная повязка моэ красного цвета, на которой даже не было вышито ни одного цветка из жемчужин.
«Она вошла в академию, сдав вступительные экзамены». Сообщил учитель наставнику по музыке Се.
Она была дочерью семьи со скромным достатком, ее отец в свое время выучился до сюцая, и она усвоила некоторые из его уроков, пока отец учил ее старших братьев и сестер.
Она была прилежной ученицей и хорошо успевала во всем остальном, кроме игры на гуцине.
Из-за низкой самооценки она боялась заниматься в музыкальном зале и каждый день пряталась в дальнем павильоне у стены, где было так холодно, что ее бедное лицо было обморожено.
Гуцинь, на котором она играла, был самым дешевым инструментом, и его тембр не мог сравниться с тембром хорошего гуцинь, но со звучанием было все в порядке.
Честно говоря, она добилась больших успехов, и если бы не Чжуан Юэси и Гу Цзиньюй, то учителя могли бы обратить на нее больше внимания.
Она начала играть.
Неудивительно, что первая половина мелодии показалось всем немного посредственной.
Наставник по музыке Се поднес к лицу ладонь и незаметно зевнул.
Это был последний ученик. Он уже потянул руку, чтобы взять табличку с низкой оценкой.
Другие учителя также уже давно боролись с сонливостью.
Однако в этот момент, эта маленькая девочка дернула струны, и звучание стало нарастать!
Это была музыка, отражающая душевные переживания человека. Сразу после свадьбы возлюбленного забрали на войну, с тех пор прошло десять лет, а он все не возвращался.
Мелодия в высшей степени передавала скорбь девушки по своему возлюбленному.
Первая половина музыкального произведения была посвящена жизни девушки, наполненной воспоминаниями и скорбью, но во второй половине – стиль исполнения внезапно изменился.
Как будто она узнала правду о десятилетнем отсутствии своего возлюбленного.
Как будто она окинула взглядом поле боя.
Эта мелодия была уже не скорбью по возлюбленному, а скорее стенаниями, разнесшимися по полю боя, оплакиванием тысяч мертвых костей, повествованием о желтом песке, в котором похоронены тысячи героических душ!
Наконец, всем показалось, что в лучах заходящего солнца на желтом песке пустыни возвышается одинокий длинный меч, рукоять которого обернута свадебной вуалью, развевающейся на ветру.
Все застыли, погруженные в шоковое состояние, глаза у всех были красными. Все присутствующие долго не могли прийти в себя.
Первым пришел в себя наставник по музыке Се, и на его глазах появились слезы.
Как давно я не слышал такой волнующей музыки?
Однако, мастерство игры на гуцине у этой маленькой девочки было не на высоте, а в некоторых местах ее технику можно было даже назвать незрелой.
И все же именно эта незрелость погружала слушателей во второй половине музыкального произведения в такую безысходность и отчаяние, которое заставляет сломаться, сорваться и впасть в безумие.
Это была почти как мелодия, созданная специально для ее образа.
В отличие от небольших изменений, которые сделала Гу Цзиньюй, эта маленькая девочка, можно сказать, перевернула вторую половину музыкального произведения. По сравнению с этим, мелодия Гу Цзиньюй казались несколько мелкой и незначительной.
Наставник по музыке Се втайне сокрушался, что даже Юэ Ин, мастер игры на гуцине номер один в шести государствах, не смог бы придумать такую берущую за живое музыку.
Наставник по музыке Се подавил волнение в своем сердце, посмотрел на маленькую девочку и спросил: «Как тебя зовут?»
Маленькая девочка поклонилась и ответила: «Ли Ваньвань».
Наставник по музыке Се удовлетворенно кивнул: «Ты великолепно изменила мелодию».
Ли Ваньвань открыла рот.
Эта мелодия ...
Она не была той, кто изменил ее.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...