Сяо Люлань нанял самую быструю карету и прибыл в город Цинцюань в конце августа.
Проезжая мимо академии Тяньсян, Фэн Линь сначала отнес свой багаж в комнату общежития, а затем, выходя из него, столкнулся с деканом Ли.
Дин Ли удивленно посмотрел на него: «А? Как получилось, что ты вернулся так скоро? Разве ты не отправился сдавать провинциальный экзамен? Ты опоздал или что? А где же Люлань?»
«Я успел! Мы просто вернулись сразу, как только экзамен закончился! Я расскажу вам об этом ...... позже, Люлань ждет меня снаружи, до свидания, декан!» Фэн Линь закончил говорить с сухой улыбкой, а затем бросился прочь!
Кто не знал, что Сяо Люлань был зеницей ока декана Ли? Если бы он не ускользнул по-быстрому, Дин Ли мог бы заваливать его вопросами до бесконечности.
Фэн Линь быстро запрыгнул в карету.
«Что случилось?» - спросил Сяо Люлянь.
«Дин Ли здесь!» - ответил Фэн Линь. «Лучше не попадаться ему на глаза, иначе он замучает своими вопросами, и ты не сможешь сбежать от него в течение долгого времени!»
Сяо Люлань глубоко задумался и попросил кучера поторопиться с возвращением в деревню Цинцюань.
Деньги за карету были оплачены еще в столице провинции, но кучер всю дорогу следовал за ними не только как кучер, но и как слуга, работая не покладая рук, поэтому Сяо Люлань дал ему еще один таэль серебра за его усердную работу.
Кучер был так польщен и поспешил поклониться, сложив ладони у груди в знак благодарности.
"Будь осторожен на дороге", - сказал Сяо Люлань.
"Да! Спасибо, Молодой Господин Сяо!" Кучер с радостью запрыгнул на козлы и тронулся в путь.
По роду своей деятельности кучера получали деньги, выполняя тяжелую работу, и, хотя они отсутствовали больше месяца, на руки получали всего-то два-три таэля серебра. С этим дополнительным таэлем серебра жизнь его семьи в следующем месяце станет намного лучше!
Сяо Люлянь и Фэн Линь подъезжали к деревне.
Когда они покидали деревню в конце июня, поздние сорта риса в деревне были только что посажены и представляли собой лишь редкие ростки, но теперь поля превратились в зеленую ниву.
«Ого! Пшеница в вашей деревне растет так хорошо!»
Аномальная погода этого года, со скудными осадками, привела к тому, что многие возделываемые культуры погибли в земле от засухи. Они, проделавшие долгий путь из столицы провинции, видели подобные сцены своими глазами и были по-настоящему потрясены ими.
Однако посевы в деревне Цинцюань, казалось, не пострадали от засухи и явно хорошо росли.
«Это рис». Сяо Люлань поправил его, но в голове у него возник тот же вопрос. Почему в моей собственной деревне рис растет так хорошо?
«О», - ответил Фэн Линь, внезапно указывая вперед, - "Смотри! Оросительный канал! Неплохо, в вашей деревне прорыли оросительные каналы! Действительно, с заменой старосты в деревне многое меняется!»
После того, как старый господин Гу покинул свой пост, жители деревни избрали нового старосту деревни. Известно, что он был дальним родственником Второго дядюшки Луо. По слухам, они раздели семью пять поколей назад, но поскольку они жили недалеко друг от друга, две семьи много общались, поэтому их отношения были довольно близкими.
Луо Ли не был так образован, как старый господин Гу, но он был практичным человеком. Он протягивал руку помощи любому жителю деревни, попавшему в беду.
Но вот что касается рытья оросительных каналов ...
Не то чтобы Сяо Люлань принижал таланты Луо Ли, но, в конце концов, он долгое время жил по соседству, и они довольно хорошо были знакомы. После столь долгого общения Сяо Люлань все еще мог прекрасно видеть, на что способен Луо Ли, а на что нет.
Он был относительно консервативным старостой, который не стал бы необдуманно затевать масштабное строительство. Более того, у деревни не было средств на такие масштабные строительные проекты.
«Эй! Люлань!» Сидящий сбоку Фэн Линь снова воскликнул: «Смотри! Водяное колесо! Боже мой! Мои глаза не обманывают меня? В вашей деревне действительно появилось водяное колесо!»
За всю свою жизнь Фэн Линь видел водяное колесо всего несколько раз.
Водяное колесо было хорошей вещью, оно могло поднимать воду из нижней части деревни в верхнюю часть, и его лучше всего было использовать для орошения сельскохозяйственных угодий*.
Но водяные колеса не часто встречались в таких маленьких деревнях, как эта, только более богатые деревни могли позволить себе их строительство. Собственно говоря, по пути из столицы провинции они несколько раз видели водяные колеса, но из-за засухи в водоемах не было воды, поэтому они становились просто декоративными элементами в деревне.
Фэн Линь с любопытством спросил: «Скажи, откуда берется вода в вашей деревне?»
Глаза Сяо Люланя проследили по оросительному каналу, который тянулся до самой горы за домом Второго дядюшки Луо. Он нахмурился и пробормотал: «Может быть, вода поступает из горной реки?»
Это был не обычный оросительный канал, протянувшийся с половины горы, чтобы выкопать его, явно потребовалось много сил и средств. Кроме этого, нужно быть хорошо быть знакомым с топографией горы.
«О! Люлань вернулся!»
Это была тетушка Чжан.
Тетушка Чжан только что вышла из дома Второго дядюшки Луо с корзиной диких фруктов в руках. Она посчитала, что это добрым знаком, поскольку уже второй раз первой встречала Люланя, когда он возвращался после сдачи экзамена!
«Тетушка Чжан», - поприветствовал ее Сяо Люлань.
«Тетушка Чжан!» - Фэн Линь также поприветствовал ее с улыбкой.
Фэн Линь часто приезжал в деревню, поэтому тетушка Чжан также знала его. Тетушка Чжан с улыбкой сказала: «Наконец-то ты вернулся, на этот раз это заняло больше времени, чем в прошлый раз! Столица провинции довольно далеко, не так ли?»
Большинство деревенских жителей ничего не знали о сроках проведения экзаменов и оглашении результатов, и не знали, что Сяо Люлань был первым приезжим экзаменуемым, который отправился домой сразу после окончания провинциального экзамена. Она только сообразила, что он отсутствовал на месяц дольше, чем в прошлый раз.
Сяо Люлань не стал ничего объяснять и сказал: «Да, столица провинции находится дальше, чем провинциальный город, поэтому дорога туда заняла более полумесяца».
«Я так и сказала!» Тетушка Чжан сделала вид "какая я умная". Она продолжила: «Ну после того, как ты провел столько дней вдали от дома, ты, должно быть, скучаешь по девушке Цзяо. Скорее возвращайся! Она дома!»
Сегодня в Академии Тяньсян были каникулы, но в частной школе их не было. Гу Сяошунь уехал в город, чтобы присмотреть за двумя малышами, а Гу Цзяо работала дома.
Когда Сяо Люлянь и Фэн Линь вошли в дом, первым, кого они увидели там, была не Гу Цзяо, а мужчина, одетый как фермер.
Оба они были одновременно ошеломлены.
Когда мужчина услышал движение у двери, он обернулся, и его глаза загорелись: «Люлань? А это ... сюцай Фэн, верно?»
Фэн Линь был ошеломлен: «Э ... да, это я, а ты ...»
«Староста Луо», - поприветствовал его Сяо Люлань.
Луо Ли почесал голову и улыбнулся.
Фэн Линь вдруг понял: «Ты недавно назначенный староста деревни, да? Вы удивительны! Прорыли оросительный канал и сделали водяное колесо, благодаря тебе урожай всей деревни сохранился!»
Луо Ли на мгновение был ошеломлен, но потом сказал с простой и честной улыбкой: «Сюцай Фэн хвалит не того человека. Копать оросительный канал и делать водяное колесо - это не мои идеи и не моя работа!»
Фэн Линь выглядел пораженным: «Если это не ты, тогда кто?»
В сердце Сяо Люланя зародилась смутная догадка, и он подсознательно посмотрел в сторону задней двери главного зала, как вдруг в нее вошла Гу Цзяо, вытирая руки.
Когда она увидела Сяо Люланя, ее шаги замедлились.
Она знала, когда закончится провинциальный экзамен, и знала, когда будут опубликованы результаты. Она предполагала, что Сяо Люлань вернется только после публикации результатов, поэтому она не ожидала, что он вернется так скоро.
Ее ошарашенное личико выглядело немного глуповатым.
Сяо Люлань почувствовал, как его сердце неконтролируемо затрепетало.
Он спокойно отвернулся и еще раз поприветствовал старосту Луо.
Луо Ли впал в замешательстве. Разве ты только что уже не поприветствовал меня?
Гу Цзяо посмотрела на Сяо Люланя и неосознанно приподняла уголки губ: «Почему ты так скоро вернулся? Почему не развлекся в столице провинции еще несколько дней?»
Сяо Люлань равнодушно ответил: «В столице провинции нет ничего интересного».
Гу Цзяо: «О».
Луо Ли с улыбкой рассмеялся: «Я как раз только что говорил о тебе. Сюцай Фэн спросил меня, не я ли вырыл оросительный канал и сделал водяное колесо. Хаха, откуда у меня возьмутся такие навыки?»
Затем он повернулся к Фэн Линю и сказал: «Это девушка Цзяо!»
«А ...» - Фэн Линь был ошеломлен.
Гу Цзяо расчистила гору для выращивания лекарственных растений, а также вырыла пруд для разведения рыбы, и, кстати, когда вода из горной реки стала поступать в пруд с рыбой, она также прорыла из него оросительный канал прямо к деревне.
При такой сухой погоде горная река естественно тоже немного истощилась, но воды в ней все равно было достаточно, чтобы оросить сельскохозяйственные угодья в деревне.
Сяо Люлань бросил глубокий взгляд на Гу Цзяо.
«Правда? Нас не было всего два месяца, а ты уже успела выкопать пруд для рыбы?" Фэн Линь понятия не имел о покупке Гу Цзяо горы, но его удивила решительная и быстрая работа Гу Цзяо.
_________________________________________________________________________
Примечание:
* - для подачи воды на поля древними китайцами использовалось водоподъемное колесо, это было довольно простое устройство: колесо, построенное из бамбука и приводившееся в движение течением реки, а бамбуковые перекладины, соединяющие ободья колеса, служили и лопастями, и черпаками одновременно, при погружении они наполнялись водой, затем, поднявшись на некоторую высоту, опорожнялись в особый желоб. Из желоба вода текла по каналам и орошала поля.
Перевод: Флоренс
Луо Ли, стоявший прямо перед Гу Цзяо, сказал: «Кстати, я ходил к плотникам в деревню по поводу деревянных машин, о которых ты говорила в прошлый раз, для молотьбы и просеивания зерна, но они сказали, что не успеют сделать их быстро. Также они попросили меня узнать, какую древесину лучше всего использовать для этого?»
Гу Цзяо задумалась на мгновение, прежде чем ответить: «Кедр, тополь, ясень и липа прекрасно подойдут, они твердые и не легко деформируются».
«Хорошо! Тогда я уйду первым!» Сказав это, Луо Ли повернулся лицом к Сяо Люланю и Фэн Линю и поздравил их несколько раз, пожелав, чтобы они попали в список успешно сдавших провинциальный экзамен.
«Деревянные машины для молотьбы и просеивания зерна? Что это?» - с любопытством спросил Фэн Линь.
Гу Цзяо объяснила: «Первая - это машина, которая отделяет зерно от колоса, а другая - отсеивает примеси, оставляя только нормальное зерно».
«Такие машины существуют?» - Фэн Линь выразил сомнение.
Хотя он не мог отличить пшеничного колоса от рисового, он все же знал, как отделять зерно от стеблей.
Для этого нужно было схватить пучок колосьев и грубой силой бить его о землю. Это занимало много времени и не всегда работа была выполнена хорошо, на колосьях все равно оставалось зерно, которое приходилось тщательно собирать вручную.
Когда он был мальчиком, он собирал подобным образом зерно для людей за половину медной монеты в день.
Что касается просеивания зерна и отделения примесей, то обычно делали так: зерно обычно сначала сушили на солнце, а затем выбирали ветреный день, чтобы подбрасывать зерно в воздух. Нормальное зерно было тяжелее и падало на землю, а примесь была легче, поэтому ее уносило ветром.
После молотьбы рисовых колосьев, зерно также подбрасывали, чтобы отделить от шелухи.
В принципе, машина, которую Гу Цзяо попросила сделать людей, имела тот же принцип, что и ручная веялка. Она могла отделять примеси от хорошего зерна, а также рис от шелухи. Только ее машина была более эффективной, менее трудозатратой и делала работу тщательнее и чище.
Изначально староста Луо не верил, что может существовать такая полезная вещь, но после того, как увидел, как Гу Цзяо копает оросительные каналы и делает лопасти для водяного колеса для жителей деревни, он убедился в ее способностях и уме.
Был уже поздний вечер, когда три брата вернулись из города домой.
Веки маленького Цзин Куна подергивались с полудня, а когда он вошел в дом и увидел своего непутевого шурина, то, наконец-то, понял, почему его веки подергивались весь сегодняшний день!
Он вошел в дом и с серьезным лицом посмотрел на своего непутевого шурина.
Даже не похудел.
Теперь Цзяо Цзяо не нужно беспокоиться.
Он потянул Сяо Люланя на задний двор и попросил его сорвать для него с дерева несколько плодов унаби.
Сяо Люлань посмотрел на ветку и сказал: «Уже почти сентябрь, где еще остались плоды унаби?»
Глаза маленького Цзин Куна были прикованы к макушке головы Сяо Люланя. До этого он тщательно фиксировал рост своего плохого шурина, который до этого едва мог дотянуться до первой ветки, а теперь его рост был выше нее!
Плохой шурин стал выше!
За последние два месяца, по его наблюдениям, не только плохой шурин стал выше, но и брат Гу Янь, и брат Сяошунь, и даже Цзяо Цзяо стала выше.
Единственными людьми в семье, которые не изменились, были только он и тетушка.
Цзяо Цзяо сказала, что это потому, что он еще слишком мал.
Но Гоу Дань был еще моложе его, и, тем не менее, он тоже стал выше ростом!
Лицо маленького Цзин Куна выглядело печальным!
«Что с тобой?» - Сяо Люлань посмотрел на него и спросил.
«О, ничего особенного, давай не будем говорить обо мне». Маленький Цзин Кун вздохнул, как маленький взрослый, и торжественно посмотрел на Сяо Люланя: «Давай лучше поговорим о тебе! Как ты справился с экзаменом на этот раз? Были ли вопросы сложными? Уверен ли ты, что сдал экзамен? Если ты провалишься, семье придется содержать тебя еще три года!»
Сяо Люлань никак не ожидал, что ему удастся успешно сбежать от декана лишь для того, чтобы услышать нравоучения маленького монаха ...
Что за тон главы семьи у этого маленького монаха?
«Ты даже знаешь, что провинциальный экзамен проводится раз в три года?» Сяо Люлань погладил его стриженую голову с раздражением и весельем, а затем протянул ему сорванный плод унаби. «Вот, возьми и поиграй с ним».
Маленький Цзин Кун уставился на сморщенный плод в своей руке и надул губы.
Кто хочет играть с этим? Это так по-детски!
Сяо Люлань принес подарки для всей семьи. Старушка получила несколько кунжутных сладостей и печенье из соевой муки.
Старушка была счастлива!
Однако Гу Цзяо конфисковала кунжутные сладости, а печенье из соевой муки ограничила поеданием одной штуки в день.
Старушка сделалась сразу несчастной!
Гу Янь получил чернильный камень из нефрита круглой формы. Он любил круглые вещи, особенно если они были сделаны из нефрита.
Гу Янь сказал: «Большое спасибо, шурин».
Маленькому Цзин Куну подарили головоломку кольца в 9 звеньев*.
Маленький Цзин Кун взял ее с надменным выражением лица и сказал: «Что это, это ж совсем для детей». Затем он повернулся и убежал в западную комнату, чтобы тайно распутать девять связанных колец!
Сяо Люлань принес Гу Сяошуню несколько кусков первоклассного дерева для резьбы. Сейчас у Гу Сяошуня не было недостатка в инструментах, единственной проблемой для него было отсутствие хорошего дерева.
«Шурин, что это за дерево? Я никогда не видел подобного!» - спросил Гу Сяошунь, держа в руке темный кусок дерева.
«Черное дерево**», - ответил Сяо Люлань.
Черное дерево не произрастало в государства Чжао, а было привезено из государства Чэнь караваном купцов, по счастливой случайности встретившиеся Сяо Люляню по полпути.
Некоторые остались довольны своими подарками.
Наконец, настала очередь Гу Цзяо.
Гу Цзяо подумала, что он не может подарить ей кисть снова, в итоге Сяо Люлань не подарил ей кисть, а подарил стопку бумаги.
Гу Цзяо: «...»
Это была не грубая бумага, продаваемая на рынке, а очень дорогая бумага с водяными знаками, которые проявлялись под воздействием света в виде узоров, как на бумажных шторах в виде бамбука или цветов, поэтому ее также называли узорчатой бумагой.
Технология производства узорчатой бумаги была сложной и дорогостоящей. В городах провинции ее не было, только в столице провинции можно было найти ее.
В государстве Чжао подарить узорчатую бумагу было примерно то же самое, что подарить цветы.
Среди цветов и под луной***, красные рукава дополняют благоуханием****.
Однако улыбка Гу Цзяо постепенно застыла на лице.
Старушка, у которой конфисковали кунжутные сладости, захихикала, раскачиваясь взад-вперед.
Это был один из способов проявления романтики, вот только один Люлань счел это романтичным! ...
Фэн Линь также принес кое-что с собой: несколько больших кусков копченого ослиного мяса и бутылку вина "Шаодаоцзы"*****, которую ему подарил хозяин ресторана.
Гу Цзяо никогда раньше не пробовала древнего вина. Оценив, что его запах не был слишком сильным, она выпила пару глотков, вино не подействовало на нее во время ужина, но, когда она мыла посуду, пришло легкое опьянение.
Сяо Люлянь сначала проводил Фэн Линя до входа в деревню, а потом вернулся, чтобы искупать маленького Цзин Куна. Когда он зашел на кухню, чтобы найти Гу Цзяо, последняя уже бросила наполовину недомытую посуду в тазу и сидела на пороге задней двери главного зала.
Она сидела, повернувшись спиной к Сяо Люланю, и неподвижно смотрела на звездное небо.
Сяо Люлань подошел к ней и спросил: «На что ты смотришь?»
Гу Цзяо медленно повернула голову, выражение ее лица было несколько вялым и оцепенелым. Ее маленькое личико раскраснелось, а большие глаза влажно блестели.
Ее взгляд отличался от ее обычного ясного и холодного взгляда, скорее, она на мгновение стала ребенком с особенно невинными глазами.
«Смотрю на звезды», - ответила она.
Ее голос был мягким и протяжным, с оттенком какой-то детской смущенности.
Сяо Люлань сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем сказал: «Возвращайся в комнату, уже темнеет».
«Не пойду». Покачав головой, она насуплено пробормотала.
Да, ладно, именно так обычно ведет себя маленький Цзин Кун.
Выпив пару глотков вина, она превратилась в трехлетнюю версию Гу Цзяо.
Гу Цзяо продолжала, задрав голову, смотреть на звезды.
«Люлань». Она внезапно заговорила.
__________________________________________________________
Примечание:
* - кольца в 9 звеньев – игрушка, в верхней части которой имеется длинная петля с девятью железными кольцами, к каждому из которых прикреплена провисающая проволока, пропущенная через заднюю часть кольца, чтобы получилось девять колец, с длинным стопорным элементом внизу для удержания девяти провисающих проволок; те, кто знает, как это делается, смогут снять девять колец одно за другим и надеть их обратно одно за другим;
** - черное дерево – эбеновое дерево;
*** - среди цветов и под луной – место для свидания влюбленной пары;
**** - красные рукава дополняют благоуханием – о красивой девушке, составляющей компанию при учебе; (намек на их свидания во время учебы).
***** - Шаодаоцзы - это крепкий самогон, который пили в Древнем Китае, дословно переводится как «раскаленный нож».
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...