Только он усмехнулся, внимательно разглядывая Вань-эр пару мгновений, как подался вперед и самым очаровательным голосом заговорщицки произнес:
— По-моему, ты самая уникальная, самая непохожая на других и самая незабываемая из всех девушек, которых я встречал...
Эту фразу он за свою жизнь говорил разным женщинам бессчетное количество раз, и она давно отскочила бы у него от зубов, если бы не произносилась с такой искренностью. Каждый раз при этом на его лице застывало выражение глубокой правдивости, а в голосе звучали самые проникновенные нотки. Этот прием срабатывал безотказно и еще ни разу не подводил. Само собой! Какая-нибудь хорошенькая девчонка уже сыта по горло банальными комплиментами своей красоте, но если проявить оригинальность и расхвалить ее особенность, результат, разумеется, будет совсем иным.
Лу Жуинь с улыбкой завершил свою хвалебную тираду и преданно заглянул Вань-эр в глаза, ожидая, когда в них вспыхнет внезапная искра удивленного восторга, сменившаяся легким румянцем смущения...
Однако Вань-эр покачала головой:
— Я вообще-то спрашиваю: ты считаешь, у меня хороший характер?
О да, да, да! Лу Жуинь так и подмывало отчаянно закивать: не сомневайся, какие бы у нас ни завязались отношения, я все равно буду считать твой характер прекрасным!
Он вгляделся в глаза Вань-эр и с самым серьезным видом, чеканя каждое слово, произнес:
— Для меня ты всегда была ангелом, чистейшим, безупречным нефритом!
И точно: те большие черные глаза ярко вспыхнули, и девушка радостно воскликнула:
— Правда? Ты и вправду так ко мне относишься?
— Жуинь говорит это от всего сердца! — заверил ее Лу Жуинь.
— Вот и отлично! Раз ты мне так доверяешь, это дело пойдет куда легче! — Вань-эр облегченно выдохнула, подалась к Лу Жуиню и шепотом произнесла: — Я хочу с тобой... э-э! С тобой...
Ее щеки невольно залились краской — о таком и впрямь тяжело говорить вслух, особенно с мужчиной.
Она запнулась на полуслове, но кто же знал, что эта робкая стыдливость поднимет в душе Лу Жуиня девятибалльный шторм. С трудом совладав с собой и укротив некстати пробудившиеся желания, Лу Жуинь кое-как выдавил из себя улыбку и ободряюще кивнул, призывая Вань-эр продолжить.
Наконец Вань-эр набралась храбрости:
— Сегодня ночью я хочу сделать с тобой одно дело!
— И это еще ждать до ночи? — Лу Жуиню стало не по себе, и он едва сдержал стон: — Разве нельзя прямо сейчас?
— Нельзя! Сейчас же день, нас могут схватить, это никуда не годится! — поспешно возразила Вань-эр. Кто бы мог подумать, что у молодого господина Лу такое развитое чувство справедливости, а главное — как горячно он жаждет восторжествовать справедливость! Ее симпатия к Лу Жуиню мгновенно взлетела до уровня братской.
— Ну ты и братишка! — Вань-эр так растрогалась, что глаза ее чуть не наполнились слезами.
— А? — опешил Лу Жуинь.
— Решено! Торжественно принимаю тебя в свои напарники, испытательный срок отменяется! — Вань-эр протянула руку и похлопала его по плечу.
Напарники, испытательный срок... Что за новые словечки? Лу Жуинь слегка растерялся: неужели прославленный и элегантный талант вроде него безнадежно отстал от жизни и теперь в моде такие тенденции?
— Только учти: поскольку дело сугубо добровольное, никакого жалования и платы не полагается! — Вань-эр вдруг широко распахнула глаза, приблизив к нему лицо, чтобы оценить его реакцию.
Лу Жуинь улыбнулся — на сей раз с предельно понимающим видом:
— Для Жуиня это величайшая честь, о каком жаловании может идти речь!
В душе же он жутко удивлялся: все происходило шиворот-навыворот! Мало того, что она не требует с него компенсации за потраченную молодость, так еще и боится, как бы он сам не потребовал с нее чего-то подобного! Поразмыслив об этом, он твердо сказал Вань-эр:
— Молодой господин Хэ, можете не беспокоиться. Семья Лу живет вполне зажиточно, с чего бы мне мелочиться из-за пустяков!
— Вот и отлично! И как только молодой господин додумался до столь глубоких истин! — Вань-эр поднялась на ноги и торжественно объявила: — Решено! С сегодняшнего дня ты официально становишься членом Отряда Уничтожения Пчёл!
Она выдержала паузу, решив подсластить пилюлю и сделать Лу Жуиню щедрый подарок:
— ...и по совместительству заместителем командира Отряда Уничтожения Пчёл!
Красавица была рядом, Лу Жуинь как раз озарял ее самым нежным взглядом и окружал самой пленительной улыбкой, как вдруг услышал это. Он остолбенел, и улыбка застыла на его лице:
— Членом Отряда Уничтожения Пчёл?
— Именно! — искренне кивнула Вань-эр. — Это моя новая организация, созданная специально для борьбы с плохими парнями и похитителями цветов!
— Для борьбы с плохими парнями и похитителями цветов? — Лу Жуинь поднялся, ошеломленно глядя на Вань-эр.
— Угу! — на лице Вань-эр расцвела ослепительная улыбка. — Организация, которая бескорыстно служит спокойствию общества!
— Так вот почему ты хотела обсудить это в укромном месте... — Лу Жуинь рухнул обратно в кресло и горько усмехнулся: — Рядовой боец Отряда Уничтожения Пчёл...
— Точно! — Вань-эр с энтузиазмом протянула руку. — Поздравляю!
— Я... — Лу Жуинь уже хотел выпалить: «Да можно мне выйти из вашей организации!», но тут же передумал. Ладно уж, была не была, потащусь за этой девчонкой, посмотрю, что за представление она тут разыгрывает. Как говорят древние, не зайдешь в тигриную пещеру — не вытащишь тигренка; а еще говорят: ближний к воде павильон первым получает лунный свет. Побуду-ка пока в этой должности, глядишь, и шанс представится.
Приняв решение, Лу Жуинь мгновенно напустил на себя искреннюю улыбку:
— Для Жуиня величайшая честь служить под началом молодого господина Хэ и заниматься столь благородным трудом. Благодарю за оказанное доверие!
И Лу Жуиню пришлось послушно сидеть в кресле, выслушивая наставления командира о мелких подвигах и великих истинах искоренения зла ради народа. Про себя он в ужасе думал: какое счастье, что он слывет лишь ветреным, но никак не распутным гулякой, иначе в один прекрасный день можно было схватить дубинкой по голове прямо посреди улицы, после чего тебя выволокут в переулок и... хрусь!
— На сегодня хватит, если что-то останется непонятным — в любое время обращайся за советом! — Вань-эр наконец завершила базовый курс подготовки.
Лу Жуинь, уже засыпавший под ее речи, мгновенно встрепенулся, торопливо закивал и улыбнулся:
— Хорошо! Я буду усердно постигать дух нашей организации!
— Отлично! — Вань-эр одобрила такое усердие и тягу к знаниям. Поднявшись, она объявила: — Мне пора! — и приготовилась забрать свои розы.
Вот так просто уйти? Лу Жуинь чувствовал себя ужасно разочарованным. Такая блестящая возможность побыть наедине — а он даже ручки красавицы не коснулся!
Он поспешно сделал шаг вперед, перехватив розы, и отчаянно захотел хоть мимоходом погладить эту нежную ладошку, но грозный авторитет командира Отряда Уничтожения Пчёл заставил его отбросить эту мысль. С мягкой улыбкой он произнес:
— Я провожу командира!
— Да-да! — Вань-эр высоко оценила его уважение к вышестоящему руководству, хотя и указала на небольшой изъян: — Не нужно звать меня командиром, зови просто молодой господин Хэ. Мы же ведем секретную работу, нельзя просто так светить личности!
Тут она кое о чем вспомнила:
— Кстати, у тебя есть одежда для ночных вылазок? Твой нынешний наряд слишком приметен в темноте!
— Одежда для ночных вылазок? — криво улыбнулся Лу Жуинь. — Жуинь никогда прежде не занимался секретной деятельностью под покровом ночи, откуда ей взяться!
— И у тебя нет! — Вань-эр вдруг весело рассмеялась. Лу Жуинь тут же насторожился: что на этот раз затеяла эта девчонка? Он больше не хотел попадаться в ее ловушки!
Однако Вань-эр лишь хихикнула:
— У меня тоже нет одежды для ночных вылазок, пойдем купим вместе!
Целью совместного похода за покупками, разумеется, был грабеж средь бела дня. Выбрав одежду и пошарив по карманам, Вань-эр вдруг изобразила крайнее удивление:
— Ой! Беда какая, утром выбежала в спешке и совсем забыла кошелек!
— Ничего страшного, когда я проснулся сегодня утром, то не забыл прихватить кошелек! — с легкой улыбкой отозвался Лу Жуинь.
Затем последовали маленькие красные сапожки. На этот раз Вань-эр выбрала самую качественную и абсолютно бессовестно дорогую пару. Всё равно у ее спутника с собой кошель — да какой! — набитый преимущественно серебряными банкнотами.
Глядя на этот пухлый мешочек с серебром, она подумала, не прикупить ли заодно еще каких-нибудь ценностей. Это всяко легче, чем промышлять грабежом, для которого вечно приходится перелезать через стены чужих усадеб; да и проще, чем воровство — в прошлый раз ее ведь едва не обвинили в домогательствах! Только вот что купить? Румяна и пудру брать опасно: купить-то купишь, а воспользоваться предлогов не представится, к тому же они дешевые. Антиквариат и драгоценности — те в цене, но на них нужен повод; к тому же она сейчас живет на птичьих правах у чужих людей — если Сюэ Чунлоу вдруг положит на них глаз и заберет в счет платы за еду, разве не окажется всё ее предприятие пустым маневром?
Поразмыслив так и эдак, она внезапно озарилась блестящей идеей. Выйдя из лавки, она с лучезарной улыбкой повернулась к Лу Жуиню:
— Хочу посоветоваться с молодым господином Лу по одному делу!
Опять дело для совещания? И с такой-то улыбкой! В груди Лу Жуиня забили тревогу багровые колокола, но он тоже изобразил улыбку:
— Какое же?
На этот раз надо расспросить обо всем заранее! Больше он не позволит утащить себя неведомо куда впотьмах и в неведении.
— Да пустяки, просто подумала, что у отряда совсем нет казны, вот и хочу обсудить, как бы раздобыть немного средств! — небрежно бросила Вань-эр.
— Пустяковое дело! — Лу Жуинь тут же проявил широту души. — Я готов выделить в казну отряда пятьсот ляэров серебром, как думаешь, хватит на первое время?
— Ну, пока попользуемся, а там видно будет! — Вань-эр ловко и стремительно сцапала серебряные билеты, спрятав их в карман, и легко нахмурилась: — Сам понимаешь, для нормальной работы такой огромной организации требуются немалые средства!
В душе она громогласно хохотала: «Ха-ха-ха! Оказывается, использовать служебное положение в личных целях — это так здорово! Куда проще, чем быть разбойником! Ха-ха-ха...»
Вот вернется Шангуань Хэфэй, пойдем с ним и от души наедимся тушеной свинины в соевом соусе!
При мысли о Шангуане Хэфэе шаги ее невольно ускорились. Обернувшись к Лу Жуиню, она бросила:
— Мне пора возвращаться, до вечера!
— С таким количеством цветов и вещей тебе будет тяжело идти, давай я провожу тебя! — услужливо предложил Лу Жуинь.
Проводишь! Вань-эр искоса окинула взглядом его стройную фигуру и смазливое лицо. Лу Жуинь тут же одарил ее опьяняющей улыбкой и чарующим взглядом.
Нет, нельзя! Этот парень мало того что красавец, так еще и богат. А вдруг на него западет Сюэ Шаньлэн? Тогда она ведь перестанет так хорошо относиться к самой Вань-эр и больше не будет ежедневно рвать цветы для ее цветочных ванн!
— Не нужно! — наотрез отказалась Вань-эр. — Тебе не стоит идти к нам домой!
Ведь дядин дом — это ее собственный дом! — мысленно напомнила она себе с полным на то правом.
Лу Жуинь вытаращил глаза.
— То есть... я хотела сказать, разве сейчас не время обеда? Я же не предупреждала домашних, что приведу гостя, так что на тебя еды не готовили... — поспешно забормотала оправдания Вань-эр.
— Боишься, что я ем за четверых? — Лу Жуинь подался ближе к Вань-эр, и на его красивом лице вновь заиграла полуусмешка, а голос прозвучал хрипло и завораживающе: — Неужели я произвожу впечатление столь неотесанного чурбана?
— Ой, да нет же! — Это смазливое лицо оказалось так близко, что Вань-эр внезапно почувствовала нешуточную угрозу. Ловко качнувшись в сторону, она уступила дорогу и улыбнулась: — Я просто боюсь, что молодой господин Лу не привык к нашей простой и грубой пище!
— А я как раз устал от изысканных деликатесов и хочу сменить обстановку! — Лу Жуинь снова подступил ближе. — Неужели молодой господин Хэ пожалеет для меня даже тарелки похлебки?
Ей-богу, эта Вань-эр казалась ему всё более интересной, и ему невольно хотелось узнать ее получше.
— Кажется, нынче цены на продовольствие немного кусаются... — Вань-эр задрала голову, делая вид, будто глубоко над чем-то задумалась.
Алчная девчонка! Лу Жуинь едва заметно улыбнулся:
— Пожалуй, я сам закажу блюда в ресторане и принесу к вам домой, вместе пообедаем!
— Ни в коем случае! — категорически отвергла эту идею Вань-эр. — Ты же не знаешь вкусов моих домашних, накупишь всякого, только зря переведешь добро. Лучше отдай деньги мне, я сама расплачусь за обед!
Угощать гостя — один день разлуки тянется три года.
Как же здорово завести себе младшего брата из богачей! В кассу упала еще сотня ляэров серебром! Вань-эр с сияющей улыбкой спрятала серебро за пазуху и произнесла:
— Ладно уж! Так и быть, отведаешь кулинарных шедевров из простых продуктов, приготовленных нашим семейным поваром!
Пока они беседовали, пара подошла к черному входу в уездное управление.
Это... — Лу Жуинь, частенько бывавший в Нинде по делам и ради развлечения (хотя преимущественно, конечно, ради последнего), сразу узнал задний двор уездного дома.
— Это дом моего дяди, — заметив его замешательство, пояснила Вань-эр, — то есть мой собственный дом! Пусть знает, что у нее дядя — уездный судья, пусть оценит всю мощь ее связей!
Что же до Сюэ Шаньлэн, то тут уж они посоревнуются, чье очарование сильнее — чем не вызов! С улыбкой она попросила: — Отдай-ка мне розы! — Такую любезность уступать ему было нельзя.
У калитки дежурил старый слуга, который уже успел узнать Вань-эр. Увидев ее возвращение, он с улыбкой поприветствовал:
— Молодой господин Хэ вернулся?
Вань-эр кивнула и спросила:
— А господин Сюэ вернулся?
Слуга ответил:
— Хозяин уже некоторое время как дома!
Услышав это, Вань-эр тут же прибавила шагу, ей не терпелось предстать перед Сюэ Чунлоу и выведать, куда подевался Шангуань Хэфэй.
— А этот... — старый слуга преградил путь Лу Жуиню, собравшемуся последовать за ней.
Всеми мыслями она была лишь на Шангуане Хэфэе и совершенно забыла про Лу Жуиня. Вань-эр обернулась и улыбнулась:
— Этот молодой господин — мой друг, пропустите его! — Не сбавляя шагу, она вихрем пронеслась вперед!
Лу Жуинь поспешно прибавил шагу, не отставая. Шагая позади и любуясь ее грациозной походкой, он думал про себя: у этой девчонки наверняка есть какое-то важное дело к дяде-судье, появляться мне там сейчас, пожалуй, не стоит — лучше подожду, пока они наговорятся! С этой мыслью он нарочно замедлил шаг и громко окликнул:
— Молодой господин Хэ, тут в саду такие прекрасные цветы, я пока полюбуюсь ими здесь, а вы потом за мной зайдете!
А парень сообразителен! Она как раз собиралась спровадить его в боковую гостиную дожидаться ее, а он сам предложил уйти с дороги! Вань-эр тихонько улыбнулась и бросила через плечо:
— Хорошо!
Спешно прижимая к груди охапку роз, она направлялась к кабинету, как вдруг увидела Сюэ Шаньлэн в сопровождении служанки Лю Цяо — те приближались неторопливой походкой. Вань-эр невольно расплылась в улыбке:
— А вот и вы! — Как раз думала о том, как тяжело носить эту огромную охапку роз!
— Чушь! Брехня! — невесть откуда выпорхнул Мафань и уселся Вань-эр на плечо, принявшись самозабвенно тереться крылом о ее щеку с самым нежным видом.
Не видевшись целый день, Вань-эр тоже немного растрогалась и чмокнула птицу в голову.
— Распутник! — раздался резкий визг, и пернатый вспорхнул, отлетая в сторону.
— Хи-хи-хи! — Сюэ Шаньлэн и служанка согнулись от смеха.
Лицо Вань-эр мгновенно помрачнело.
— Братец Сяо Ху! — Сюэ Шаньлэн уже грациозной походкой подошла ближе и сладко пропела: — Какие чудесные цветы!
— Я специально сходил за ними на цветочный рынок, чтобы преподнести их сестричке Сяошань в благодарность за то, что так заботливо ухаживала за мной во время болезни! — Вспомнив истинное назначение роз, Вань-эр вытащила один цветок, склонилась, протягивая его Сюэ Шаньлэн, и устремила на нее безмерно нежный, страстный и сосредоточенный взгляд. Вглядываясь в глаза девушки, она медленно процитировала:
— Славный цветок и царица красы — восхищают друг друга вдвойне, / Разве я удержусь от улыбки, смотря на такую красу при луне!
Щеки Сюэ Шаньлэн мгновенно вспыхнули двумя алыми пятнами, она капризно протянула:
— Братец Сяо Ху, вы... — и стыдливо потупилась.
Не удержавшись, она из-под ресниц снова бросила взгляд на стоявшего внове братенца Сяо Ху: до чего же грациозно каждое его движение, а лицо просто неописуемой красоты — ну как тут не забиться девичьем сердцу...
Служанка Лю Цяо шагнула вперед, принимая розу, и хихикнула:
— Молодой господин Хэ и вправду человек внимательный, не зря наша барышня так к вам привязана! Я уже велела приготовить цветочную ванну на сегодняшний вечер!
— Лю Цяо! — густо покраснев от смущения, прикрикнула на нее Сюэ Шаньлэн. Затем с беспокойством повернулась к Вань-эр: — Братец Сяо Ху, вы ведь только оправились от тяжелой болезни и с самого утра на ногах, я... я так за вас переживаю... — к концу фразы ее голос совсем стих, напоминая комариный писк.
— Я ведь тоже весь день думал о сестричке Сяошань! — «исполненным страсти» голосом отозвалась Вань-эр.
— Чушь! Брехня! — подлетел Мафань, разоблачая ложь.
Но все решили — по крайней мере, Сюэ Шаньлэн и служанка Лю Цяо были в этом уверены, — что птица бранит саму Вань-эр, так что правдолюбивого пернатого удостоили лишь презрительного игнорирования и торжествующего косого взгляда.
Удовольствовав сердца красавиц и сбросив с рук тяжкую ношу, Вань-эр поспешила в кабинет Сюэ Чунлоу. С нежной улыбкой она бросила Сюэ Шаньлэн:
— Сестричка Сяошань, мне нужно кое о чем поговорить с дядей, я скоро вернусь! — Пройдя пару шагов, она снова обернулась: — Лю Цяо, в саду сидит мой друг, проводи его в боковую гостиную. Мужчина он простоватый и страшноватый с лица, так что сначала отведи барышню в спальню, чтобы не испугать ее!
Мысли ее были заняты одним: ни в коем случае нельзя допустить их знакомства в свое отсутствие!
— Слушаюсь! — звонко отрапортовала Лю Цяо и обратилась к хозяйке: — Барышня, пойдемте, я провожу вас в комнату!
Сюэ Шаньлэн ничего не ответила, лишь провожая взглядом удаляющуюся Вань-эр.
— Чушь! Брехня! — Мафань замахал крыльями, преследуя хозяйку.
— Что, не хочешь остаться с сестричкой-феей? — на ходу ехидно бросила Вань-эр.
— Сестричка! Хе-хе-хе! — ухмыльнулась птица.
Проклятая птица! Вань-эр торопливо огляделась по сторонам:
— Смеешь называть ее так! — во взгляде мелькнула зловещая, свирепая тень...
— Братец! — вовремя сменил тему Мафань.
Взгляд собеседницы вновь обрел прежнюю мягкость, разве что шаги стали еще быстрее!
Кабинет Сюэ Чунлоу. Ли Сы о чем-то беседовал с хозяином дома, но, увидев издалека приближающуюся Вань-эр, они оба умолкли.
Вань-эр вошла, воздала должное поклоном:
— Дядя! — и повернулась к Ли Сы: — Дядя Ли Сы тоже здесь!
Ли Сы шагнул вперед, с улыбкой оглядев Вань-эр с ног до головы:
— Раны уже полностью зажили!
Вань-эр кивнула:
— Да! Спасибо дяде Ли Сы за глубоководную грязь!
В иные дни при ее характере она бы непременно принялась выпрашивать у Ли Сы рецепт той самой грязи, но сейчас все ее мысли занимал Шангуань Хэфэй, так что она ответила лишь из вежливости, думая совсем о другом.
Уже собираясь с нетерпением расспросить Сюэ Чунлоу насчет Шангуаня Хэфэя, она перехватила его взгляд — мягкий, элегантный и безмятежный. Эта улыбка, подобная теплому весеннему ветерку, мгновенно разгладила складки на ее встревоженном челе.
Сюэ Чунлоу мягко улыбнулся:
— Сяо Ху, говорят, ты искал меня сегодня утром. Неужели дело касается Шангуаня Хэфэя?
— Да! — ответила Вань-эр. — Я хочу спросить дядю, куда делся мой старший брат?
— Он вернулся в военный лагерь! — с улыбкой произнес Сюэ Чунлоу. Словно насквозь видя мысли Вань-эр, он добавил: — Хэфэй изначально собирался ехать вместе с тобой, да вот беда — ты слегла с болезнью!
Будь проклята эта цветочная ванна! Иначе она возвращалась бы в лагерь бок о бок с Шангуанем Хэфэем! Как же ей недоставало тех минут, когда они скакали рядом!
Не прошло и двух дней разлуки, как Вань-эр с удивлением осознала, что больше не в силах сдерживать тоску. Как сильно ей хотелось увидеть его крепкую, мужественную фигуру, услышать его уверенную поступь, утонуть в его глубоких, как океан, глазах и услышать тихий зов: «Сяо Ху!»
Один день разлуки тянется три года! Вот что такое тоска по милому.
— Сяо Ху! — заметив, что та погрузилась в задумчивость, Сюэ Чунлоу с мягкой улыбкой тихонько окликнул ее.
— А! — машинально отозвалась Вань-эр, вскинув голову и встречаясь взглядом с этими мудрыми глазами. Спохватившись, она поспешно улыбнулась: — Только что... э-э! Только что я вспомнила, какая же вкусная тушеная свинина в соевом соусе была сегодня за обедом! — и изобразила, как у нее текут слюнки. Тьфу! Образ вышел так себе, но не признаваться же, что она думала о Шангуане Хэфэе!
— Кстати, дядя, а когда вернется старший брат? — ловко перевела тему она.
Сюэ Чунлоу улыбнулся, и в его изящной улыбке промелькнуло понимание всех ее «хитростей».
— Дней через четыре-пять! — ответил он. — Шангуань Хэфэй отправился в лагерь уладить дела службы, а как закончит — вернется к тебе, и будете вместе выслеживать японских пиратов!
Ждать еще целых несколько дней!
Однако Вань-эр ни в коем случае не могла выдать своего разочарования. Сладко улыбнувшись, она попросила:
— Дядя, расскажите мне, как прошла та ночная вылазка старшего брата в Резиденцию Ду!
В саду Лу Жуинь неспешно прогуливался, с живым интересом разглядывая всё вокруг.
В этот момент до него донесся странный звук.
То ли «ку-ку», то ли «чирик», а спустя мгновение — какое-то хихиканье.
Лу Жуинь огляделся по сторонам и наконец под раскидистым деревом заметил крупного цветастого попугая. Птица щеголяла невероятно ярким оперением, склонив голову набок, и пялилась на него парочкой круглых желтых глазок с тем самым «похотливым» выражением, причем с клюва у нее, казалось, капала какая-то подозрительная слюна.
Похотливый попугай! За годы бурных похождений по цветникам Лу Жуинь отлично изучил этот алчный, сияющий взгляд — только вот он никак не ожидал встретить нечто подобное у какой-то птицы...

Комментарии

Загрузка...