— Вань-эр, — задумчиво вздохнула она, но вдруг что-то вспомнив, переспросила: — Ты сейчас сказала, четыре великих чего?
— Мой господин Лу — один из четырех великих талантов Нинбо, неужели вы никогда о нем не слышали? — красавица была явно возмущена. — Господин Лу, блистательный, одаренный в литературе и живописи, — это же возлюбленный каждой мечтательной девушки в Нинбо! Как можно было о нем не слышать? Это невежество в высшей степени! В ее девичьем сердце это было так же немыслимо, как если бы биржевой игрок не знал Баффета, а футбольный фанат — Бекхэма.
— Господин Лу? — Сяо Кай наконец пришел в себя под суровым взглядом красавицы. — Ты имеешь в виду Лу Жуиня? Это его рук дело?
— Ты знаешь господина Лу? — выражение лица красавицы смягчилось.
Есть контакт! Даже слепой увидел бы, что у этой парочки нашлась общая тема для разговора. А если сейчас не закупиться, то когда? Вань-эр поспешно юркнула в лавку и принялась тыкать пальцем в полки:
— Вот это мне нужно, и это заверните, и вон то тоже...
Набралась целая гора всякой всячины! Приказчик любезно поинтересовался:
— Господин военный! Вы заберете сразу или нам доставить в поместье?
— Забрать? Доставить в поместье? — Вань-эр опешила. Она думала только о покупках, но не о том, куда их девать. Не тащить же охапку пудры и румян в военный лагерь? Нет, нельзя! Она судорожно похлопала себя по карманам и притворно воскликнула: — Ой! Я забыла кошелек! — с тоской глядя на огромный узел, добавила: — В следующий раз! В следующий раз обязательно зайду!
Она недовольно вышла из лавки. Сяо Кай вовсю болтал с красавицей. Вань-эр вскочила в седло и хлестнула лошадь:
— Сяо Кай, ты разве не говорил, что у нас мало времени? — Черт возьми, теперь-то он никуда не спешит!
Сяо Кай не мог оторваться от собеседницы, что-то долго и нудно ей втолковывая. Не доставайся же ты никому! Вань-эр хлестнула его лошадь по крупу, та вздрогнула и рванула вперед. Бедный Сяо Кай, чья беседа с красавицей была в самом разгаре, оказался насильно вырван из рая, отчего внутри у него все закипело от ярости.
Сяо Кай был вне себя от негодования. Всю дорогу он гневно отчитывал Вань-эр за ее поведение, утверждая, что сытый голодного не разумеет. По его мнению, Вань-эр так холодна к красавицам лишь потому, что выросла в цветнике — в поместье Великого маршала. А в поместье маршала, конечно, цветов полно, даже служанки там наверняка писаные красавицы!
Цветник? Вань-эр прыснула со смеху. На горе Дайюнь цветов нет, а вот травы — хоть отбавляй! Особенно летом, когда она вырастает выше человеческого роста — вот уж где настоящие заросли!
Сяо Кай все не унимался, ворча под нос. У Вань-эр уже мозоли на ушах образовались, и она решила сменить тему:
— Мы вообще-то за военными припасами ехали, не так ли? Куда это мы направляемся?
— Куда надо! — огрызнулся Сяо Кай. — В поместье Лу!
— В поместье Лу? Ты решил поклониться великому таланту? — Вань-эр удивленно округлила глаза и хихикнула: — Неужели красавица промыла тебе мозги? Ты тоже помешался на талантах?
— Мы идем на поклон к отцу господина Лу! — буркнул Сяо Кай. — Это ты помешалась на талантах! Иначе почему красавицы не любишь?
Это была чистая правда: я действительно не люблю красавиц, но и талантов тоже не жалую. Да и сердце мое уже занято, разве можно разбрасываться чувствами? Но, погодите-ка — как он мог заподозрить мужчину в нелюбви к женщинам? Этот вопрос нужно прояснить. Она приняла серьезный вид:
— Я считаю тебя своим братом, уступила тебе красавицу, а ты, как та собака, что на Люй Дунбиня лает, добра не помнишь!
— Правда? — Сяо Кай покосился на нее, не зная, верить или нет.
— Конечно правда! Такой статный и лихой молодец, как я, да при моем глубоком понимании женщин... если бы я взялся за дело, тебе бы и шанса не осталось! — Вань-эр разошлась не на шутку, сыпала словами, как из пулемета. — В свое время я был знаменит тем, что сводил девиц с ума! Стоило мне выйти на улицу, как движение останавливалось! — Чтобы придать своим словам веса, она скопировала повадки ловеласов из книжек: пустила в ход «электрические» взгляды и подмигнула девушке на обочине.
Девушка, которая как раз шепталась с подругой о статном красавце на белом коне, вдруг поймала на себе этот пылкий взгляд. Она замерла от удивления и восторга, сердце ее забилось как пойманная птица, а щеки залил румянец, и она застенчиво опустила голову...
Вань-эр обернулась к Сяо Каю и победно улыбнулась:
— Ну что, признал поражение?
— Вот это мастерство! — Сяо Кай перевел дыхание, глядя на нее с благоговением. Его отношение изменилось на сто восемьдесят градусов, и он подобострастно добавил: — Господин заместитель Ху, нет, брат Ху! Научишь как-нибудь такой технике?
— Ну, это... — Вань-эр сделала вид, что глубоко задумалась, оглядывая Сяо Кая: круглая голова, большие глаза, хоть и полно детской наивности, но вид вполне лихой. — Ладно! Ради нашей дружбы научу тебя паре приемов! Гарантирую, все красавицы мира будут твоими! (Громко сказано, не правда ли? Но это же хвастовство! С такими, как Сяо Кай, нужно хвастаться как можно масштабнее! Хвастовство — это тоже искусство, к каждому нужен свой подход, а детали... детали обсудим в другой раз!)
Окрыленный перспективой покорить всех красавиц мира, Сяо Кай больше не вспоминал о прошлых обидах, крутился вокруг Вань-эр и наперебой называл ее братом Ху.
Вскоре они оказались перед воротами поместья. Огромное, величественное здание, алые ворота, начищенные до блеска медные кольца, а у входа — два массивных каменных льва. Сяо Кай прошептал:
— Брат Ху, мы на месте! Это дом господина Лу, первого богача Чжэцзяна!
— Первый богач Чжэцзяна? Отец господина Лу настолько богат? — Вань-эр втайне обрадовалась. Как-нибудь соберу парней и обчищу его, вот уж будет добыча!
— Брат Ху, ты же только приехал в Нинбо, поэтому не знаешь господина Лу! — Сяо Кай поспешил просветить своего будущего учителя любви. — Его зовут Лу Цикэн, его предки были учеными. Он сам когда-то сдал экзамены, но счел чиновничий мир слишком грязным и подался в торговлю. Он настоящий гений: меньше чем за двадцать лет сколотил огромное состояние! Большая часть лавок в Нинбо принадлежит ему. — Он почесал затылок и смущенно хихикнул: — Включая ту, с пудрой!
— А зачем мы тогда пришли? — Одолжить денег? Ограбить? Собрать дань? Тьфу, о чем я только думаю!
— Мы закупаем у него большую часть военных припасов, — Сяо Кай стал серьезным, в его голосе зазвучало уважение. — Господин Лу — патриот, он поддерживает борьбу с японскими пиратами и часто жертвует деньги и провизию армии. Сегодняшняя партия — это его безвозмездный дар, поэтому мы должны поблагодарить его лично. — Этот парень, когда дело касается службы, становится вполне рассудительным. Похоже, у Железного Дзиньгана глаз-алмаз, не ошибся с выбором.
Ну что ж, посмотрим на эту легендарную личность! Вань-эр спрыгнула с коня и забарабанила в алые ворота:
— Эй! Кто-нибудь! Есть кто живой?
— Ой, брат Ху! — Сяо Кай поспешно схватил ее за руку. — Нельзя так стучать в двери!
Нельзя, видите ли! Вань-эр отступила на два шага, с нетерпением наблюдая, как Сяо Кай подошел к воротам и аккуратно постучал медным кольцом три раза, а через мгновение — еще три. — У богачей вечно куча дурацких правил!
Вскоре вышел вежливый слуга с улыбкой на лице и проводил их к управляющему, так как самого господина Лу дома не оказалось.
Вау! Вот что значит жить богато! Сад у этого первого богача Чжэцзяна просто огромный и прекрасный! Беседки, мостики, ручьи и море самых разных цветов. У Вань-эр глаза разбежались, она снова вошла в образ простушки и принялась расспрашивать слугу: это что за цветок? А тот? — Ну что поделать, женскую натуру не скроешь!
Слуге Лу выпал редкий шанс побыть учителем, и он с удовольствием принялся за просвещение: это декабрист, это цикламен, это георгин, это амарант...
— Все это вырастил наш молодой господин, нигде больше такого не увидишь! — с гордостью заявил слуга. Вань-эр была с ним полностью согласна. У нее были все основания полагать, что в других местах таких цветов нет. Ведь на горе Дайюнь она собирала только дикие цветы, а если и хотелось чего-то этакого, то лезла в сад к местному помещику за розами или хризантемами (правда, тот был не в восторге и называл ее цветочном вором. Обидно! У нее даже таланта настоящего вора не было!).
Цветы у дороги — не сорвать, грех! У Вань-эр пальцы зачесались, она не могла удержаться.
Проходя мимо искусственной горки, она увидела куст ярко-розовых роз!
— Откуда в это время года розы? — удивилась Вань-эр.
— Это новый сорт, который вывел наш господин, скрестив разные виды роз, — ответил слуга.
Новый сорт!
Пока слуга шел впереди и не видел, когтистые лапки Вань-эр — тьфу, то есть изящные пальчики — сами потянулись к цветам...
Сяо Кай, шедший сзади, заметил это и хотел было что-то сказать, но Вань-эр приложила палец к губам: «Тсс!» Сяо Кай все понял и потянул слугу подальше вперед.
Десять сантиметров, пять, один... еще мгновение, и прекрасная роза будет в руках. Вдруг сверху, с горки, раздалось тихое: «Ой!» Вань-эр отвлеклась, и ее пальцы встретились с розой — нет, с шипами! Она подпрыгнула на месте.
— Ай!
— Роза прекрасна, да шипами опасна! — раздался сверху ленивый голос.
— Кто здесь?! — Вань-эр, сердито слизывая капельку крови с пальца, завертелась по сторонам.
С горки свесилось лицо:
— Девица, ты ведь гостья, зачем же воровкой стала? — голос был все тот же, но из-за того, что лицо висело вниз головой, черты лица было не разобрать.
Ах ты! Мало того, что я из-за тебя укололась, так ты еще и издеваешься!
— Кто воровка? Каким глазом ты видел, что я ворую цветы? — выпалила она и тут же пожалела — это же чистосердечное признание! Она поспешила перейти в наступление: — Ты кто такой? Чего прячешься и подглядываешь? Это ты вор!
— Этот глаз видел, как ты воруешь цветы, и тот глаз видел! — на перевернутом лице появилась противная ухмылка. — А насчет подглядывания... если бы я не смотрел, как бы я узнал, что ты воруешь мои цветы?
— Твои цветы? Постой... — в ушах зазвучали слова слуги: «Все это вырастил наш молодой господин». — Ты...
Человек на горке ловко спрыгнул вниз:
— К вашим услугам, Лу Жуинь!
Лу Жуинь! Господин Лу! Тот самый прославленный талант Нинбо? Тот, от упоминания которого у девушек краснеют щеки?
Перед ней стоял настоящий красавец: белоснежное одеяние, стройная фигура, а на красивом лице — игривая улыбка, от которой так и подмывало дать ему пощечину. Сейчас Вань-эр была готова взорваться от злости!
— А, великий талант господин Лу, наслышана! Рада... — она запнулась, — рада встрече! — в ее голосе сквозила ирония. (Хе-хе! Вблизи ты куда хуже, чем о тебе говорят!)
— Взаимно! Как к вам обращаться? — Лу Жуинь не обиделся, а галантно поклонился, смерив ее взглядом, от которого у Вань-эр мурашки побежали по спине.
Она снова потеряла бдительность.
— Сказать тебе имя? Чтобы ты пошел жаловаться, что я ворую цветы? — Тьфу, сама себя выдала! Она была готова откусить себе язык.
— Меня зовут Чжан Сань! — быстро нашлась она. — Жалуйся, сколько влезет!
— А Ли Сы или Ван Мацзы среди вас нет? — все та же противная ухмылка и притворная вежливость.
— Есть! — огрызнулась она. — И Лу Цзя, и Лу Сюнь, и Лу Ю...
— Хм! Имена до боли знакомые... — Лу Жуинь сделал вид, что задумался, а потом просиял: — В вашем лагере прямо созвездие талантов! И Лу Цзя из Западной Хань, и Лу Сюнь из Троецарствия, и Лу Ю из Южной Сун, и даже Хуа Мулань из Северных династий! Восхищен!
— Хуа Мулань? Я не говорила про Хуа Мулань! — она так злилась на его ухмылку, что не сразу уловила подвох.
— О, должно быть, я ослышался! Подумал, что у вас в лагере служит сама Хуа Мулань, переодетая мужчиной! — Лу Жуинь насмешливо поклонился, глядя на нее с торжествующей улыбкой.
Хитрый лис! Неужели он что-то заподозрил? — Не может быть! В своем внешнем виде Вань-эр была уверена: все, что нужно скрыть, скрыто надежно. А мужские повадки... живя с бандой разбойников, невозможно оставаться нежной девицей. В свое время она, переодевшись мужчиной, чуть не женила на себе одну красавицу! Если бы не толпа жен разбойников в лагере, которые вечно требовали помощи по хозяйству, она бы, может, и согласилась — бесплатная рабочая сила никогда не помешает!
— Однако стоит быть осторожнее. Да и вообще, благородная дева с мужчиной не спорит. Она указала пальцем: — Ой, что это у тебя за спиной?
— У меня за спиной ничего нет! А вот у тебя за спиной кто-то есть! — он невозмутимо улыбнулся.
Ах ты гад! Я сейчас взорвусь!
— Брат Ху! Ты здесь! — Сяо Кай, не дождавшись Вань-эр, прибежал ее искать.
Верный брат! Как вовремя ты пришел! Спас меня от осады, позже обязательно найду тебе жену-красавицу! Вань-эр прослезилась.
— Господин Лу, у нас дела, так что прошу прощения! — она потащила Сяо Кая прочь.
— Господин Лу? Ты только что сказала господин Лу? Это и был господин Лу? — пробежав десять метров, Сяо Кай опомнился и начал оглядываться: — Почему ты не дала мне поздороваться?
— Разве у нас не мало времени? Потом познакомлю! — она потащила его дальше. После такого позорного поражения обманывать Сяо Кая было так легко, она даже начала находить его милым. Жаль, что таких доверчивых людей осталось мало! Особенно тот тип — мало того что не обманешь, так еще и сам обведет вокруг пальца! Великий талант? Да он просто прожженный пройдоха! Она скрипнула зубами: в следующий раз, когда встретимся, я сначала его ограблю, потом обману, а потом...
Впрочем, ее мечты о мести быстро развеялись.
У главного зала поместья Сяо Кай суетливо поправлял одежду, Вань-эр последовала его примеру. К ним вышел слуга:
— Прошу, господа военные, заходите, молодой господин уже ждет!
— Твой господин... — рот Вань-эр открылся в немом изумлении. — Мы же идем к управляющему?
В зале Лу Жуинь сидел, попивая чай, и на его лице играла легкая улыбка.
Он был даже рад, что его кузина заболела, и у него выдалась свободная минутка. Обычно он любил гулять с кузиной, да и вообще с разными красавицами. На лоне природы, любуясь пейзажами, он ценил и красоту женщин — милых, сексуальных, умных, живых... он не отказывал никому.
Говорили, что этот талант из Нинбо еще в юности проявил необычайный дар в общении с женщинами: стоило красавице пройти мимо, как он с одного взгляда определял ее параметры и видел все уловки. К пятнадцати годам он достиг вершин мастерства, и список его знакомых дам — от девиц на выданье до почтенных матрон — растянулся бы на всю улицу.
Ему было двадцать восемь, в этом возрасте у других уже полно детей, но этот всеобщий любимец не спешил жениться.
В другой семье его бы давно осудили: старый холостяк! Или с ним что-то не так, или он нищий оборванец без гроша в кармане.
Но все знали: Лу Жуинь не из таких. Во-первых, с ним все в порядке — это подтвердили бесчисленные опытные и неопытные девицы. Во-вторых, с деньгами у него все отлично — склады поместья Лу ломятся от серебра! К тому же он единственный сын.
Так почему же этот «бриллиантовый холостяк» выбрал одиночество?
Жители Нинбо строили догадки: кто-то говорил, что он слишком разборчив, кто-то — что его первая любовь разбила ему сердце, а кто-то многозначительно намекал, что он боится однажды «наставить себе рога».
Как бы то ни было, этот богатый и обаятельный холостяк продолжал порхать от одной красавицы к другой.
Сегодня Лу Жуинь собирался на прогулку по озеру Бибо с кузиной, которой исполнилось шестнадцать и которая расцвела, став настоящей красавицей. Но в последний момент пришло известие о ее болезни, и он, взяв книгу, улегся на горку, наслаждаясь солнцем и чтением.
Но покой был нарушен: он увидел, как слуга ведет двух военных. Один из них, худощавый, постоянно задавал вопросы, а слуга — что-то объяснял, и этот шум мешал ему читать.
Конечно, приятно, когда твои труды ценят, но в его жизни таких оценок было предостаточно. Из-за происхождения, таланта и внешности он привык к лести. Поэтому он решил прервать шум, который мешал ему наслаждаться садом.
Когда он собирался окликнуть их, троица как раз подошла к его горке. И тут он обнаружил тайну. Из-за того, что он был рассеян, а солнце слепило глаза, он не сразу разглядел фигуру пришельца. Но теперь, когда тот встал в тени, он увидел все как на ладони — этот худощавый, который постоянно вертелся у цветов, был женщиной!
Настоящей, красивой женщиной! И вовсе не худощавой — все, что нужно, было при ней!
Больше всего его поразило то, что у этой женщины были самые прекрасные ягодицы, которые он когда-либо видел — округлые, упругие, идеальной формы!
Бабник, повидавший на своем веку немало красавиц, не мог припомнить ничего подобного!
Ему ужасно захотелось прикоснуться...
Хе-хе! — подумал он. — Эта красавица, должно быть, давно служит в армии, привыкла к нагрузкам, вот и получила такую идеальную форму! А грудь... явно перетянута, иначе бы она выступала куда заметнее.
Красавица отлично замаскировалась!

Комментарии

Загрузка...