Чэнь Гуань окинул взглядом стоящих перед ним Ли Фэя и Лю Шуо. Эти двое старых прохвостов получили ранения, но ничего действительно серьёзного с ними не случилось. Это вызывало у него вопросы.
Чэнь Гуань окинул взглядом стоящих перед ним Ли Фэя и Лю Шуо. Эти двое старых прохвостов получили ранения, но ничего действительно серьёзного с ними не случилось. Это вызывало у него вопросы.
Изначально эти двое беспрестанно провоцировали его и намеренно тянули время, явно действуя с умыслом. Но во время прошедшей битвы... они дрались насмерть, не жалея сил и не пытаясь сбежать.
Изначально эти двое беспрестанно провоцировали его и намеренно тянули время, явно действуя с умыслом. Но во время прошедшей битвы... они дрались насмерть, не жалея сил и не пытаясь сбежать.
Впрочем, Чэнь Гуань не отличался мелочностью и не собирался цепляться к прошлым обидам. Он лишь равнодушно взмахнул рукой. Но и терять бдительность он не намеревался — его чутье ещё никогда его не подводило.
Впрочем, Чэнь Гуань не отличался мелочностью и не собирался цепляться к прошлым обидам. Он лишь равнодушно взмахнул рукой. Но и терять бдительность он не намеревался — его чутье ещё никогда его не подводило.
— Проехали, — вымолвил Чэнь Гуань, закрывая тему.
— Проехали, — вымолвил Чэнь Гуань, закрывая тему.
Ро Тун молча принял это. Семь погибших товарищей стали для него самым жестоким уроком в жизни.
Ро Тун молча принял это. Семь погибших товарищей стали для него самым жестоким уроком в жизни.
Ло Ли, видя, как эти гордые старики склоняются перед юношей, который был моложе их на несколько десятилетий, неожиданно почувствовала гордость за Чэнь Гуаня.
Ло Ли, видя, как эти гордые старики склоняются перед юношей, который был моложе их на несколько десятилетий, неожиданно почувствовала гордость за Чэнь Гуаня.
— Но рано радуетесь, — его следующая фраза мгновенно вернула всех с небес на землю. — Мы ещё не в безопасности. Настоящая беда... только начинается.
— Но рано радуетесь, — его следующая фраза мгновенно вернула всех с небес на землю. — Мы ещё не в безопасности. Настоящая беда... только начинается.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ро Тун.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ро Тун.
Чэнь Гуань не стал ничего скрывать и пересказал сведения из «Реестра демонических тварей», касающиеся повадок, уровня опасности и тактики демонических обезьян проклятия.
Чэнь Гуань не стал ничего скрывать и пересказал сведения из «Реестра демонических тварей», касающиеся повадок, уровня опасности и тактики демонических обезьян проклятия.
Слушая его, охранники снова падали духом. Наконец-то до них дошло, почему Чэнь Гуань с самого начала запрещал им останавливаться и требовал идти вглубь леса без передышки. Теперь они осознавали с полной отчётливостью: семеро их братьев погибли исключительно из-за их собственной глупости!
Слушая его, охранники снова падали духом. Наконец-то до них дошло, почему Чэнь Гуань с самого начала запрещал им останавливаться и требовал идти вглубь леса без передышки. Теперь они осознавали с полной отчётливостью: семеро их братьев погибли исключительно из-за их собственной глупости!
Лю Шуо и Ли Фэй сжали кулаки так, что ногти вонзились в ладони до крови. Лю Шуо всегда отличался хвастовством и привычкой давить авторитетом, но даже в кошмаре не мог представить, к каким последствиям это приведёт. Ведь именно он первым выступил против решений Чэнь Гуаня! Если бы при первой встрече с демонической обезьяной проклятия он проявил осторожность, если бы не стал тешить своё эго... никаких смертей бы не было!
Лю Шуо и Ли Фэй сжали кулаки так, что ногти вонзились в ладони до крови. Лю Шуо всегда отличался хвастовством и привычкой давить авторитетом, но даже в кошмаре не мог представить, к каким последствиям это приведёт. Ведь именно он первым выступил против решений Чэнь Гуаня! Если бы при первой встрече с демонической обезьяной проклятия он проявил осторожность, если бы не стал тешить своё эго... никаких смертей бы не было!
Плюх!
Плюх!
Не выдержав тяжести собственного раскаяния, Ли Фэй и Лю Шуо рухнули на колени перед Ло Ли и Чэнь Гуанем, с грохотом ударившись лбами о землю:
Не выдержав тяжести собственного раскаяния, Ли Фэй и Лю Шуо рухнули на колени перед Ло Ли и Чэнь Гуанем, с грохотом ударившись лбами о землю:
— Простите нас! Барышня! Это мы... мы всех подвели!
— Простите нас! Барышня! Это мы... мы всех подвели!
Ло Ли вздрогнула от неожиданности и испуганно взглянула на Чэнь Гуаня.
Ло Ли вздрогнула от неожиданности и испуганно взглянула на Чэнь Гуаня.
— Поднимайтесь, — отмахнулся тот, не желая тратить время на пустые излияния.
— Поднимайтесь, — отмахнулся тот, не желая тратить время на пустые излияния.
Он оглядел собравшихся и отдал короткий приказ:
Он оглядел собравшихся и отдал короткий приказ:
— Отдыхаем здесь. Выступаем завтра на рассвете.
— Отдыхаем здесь. Выступаем завтра на рассвете.
— А?! — ахнула Ло Ли. — Но... разве мы не должны воспользоваться отступлением демонических обезьян проклятия и попытаться сбежать? Зачем сидеть тут и ждать смерти?
— А?! — ахнула Ло Ли. — Но... разве мы не должны воспользоваться отступлением демонических обезьян проклятия и попытаться сбежать? Зачем сидеть тут и ждать смерти?
Чэнь Гуань с интересом посмотрел на нее. Сперва он принимал её за капризную барышню, не видавшую жизни. Но за последние два дня в нём окрепло подозрение, что эта девчонка не так проста.
Чэнь Гуань с интересом посмотрел на нее. Сперва он принимал её за капризную барышню, не видавшую жизни. Но за последние два дня в нём окрепло подозрение, что эта девчонка не так проста.
Обычная аристократка при виде такой кровавой бани давно сошла бы с ума или упала в обморок. Ло Ли же испытывала лишь временный шок, быстро адаптировавшись к кровавой реальности. Более того, она думала о спасении других! Подобная стойкость и психологическая гибкость не прививаются в богатых домах.
Обычная аристократка при виде такой кровавой бани давно сошла бы с ума или упала в обморок. Ло Ли же испытывала лишь временный шок, быстро адаптировавшись к кровавой реальности. Более того, она думала о спасении других! Подобная стойкость и психологическая гибкость не прививаются в богатых домах.
К тому же, в свои шестнадцать лет она уже находилась на Пренебесном уровне, что говорило о выдающемся таланте. При этом девушка совершенно не умела драться и не понимала базовых принципов управления истинной ци. Эдакое противоречие ставило Чэнь Гуаня в тупик.
К тому же, в свои шестнадцать лет она уже находилась на Пренебесном уровне, что говорило о выдающемся таланте. При этом девушка совершенно не умела драться и не понимала базовых принципов управления истинной ци. Эдакое противоречие ставило Чэнь Гуаня в тупик.
Спрятав мысли за непроницаемой маской, Чэнь Гуань спокойно пояснил:
Спрятав мысли за непроницаемой маской, Чэнь Гуань спокойно пояснил:
— У демонических обезьян проклятия есть привычка: каждое сражение для них — это урок. Потерпев поражение, они немедленно отступают, анализируют ошибки, меняют тактику и выбирают новое место для битвы. Так что сюда они сегодня больше не вернутся. Эта ночь — наш единственный шанс перевести дух. Дальше отдыха у нас уже не будет.
— У демонических обезьян проклятия есть привычка: каждое сражение для них — это урок. Потерпев поражение, они немедленно отступают, анализируют ошибки, меняют тактику и выбирают новое место для битвы. Так что сюда они сегодня больше не вернутся. Эта ночь — наш единственный шанс перевести дух. Дальше отдыха у нас уже не будет.
— Это... — охранники переглянулись, и их лица омрачились ещё сильнее.
— Это... — охранники переглянулись, и их лица омрачились ещё сильнее.
Смысл его слов был предельно прост: в следующий раз им придётся столкнуться с ещё более умным и подготовленным врагом. Единственный способ выжить — использовать эту ночь для восстановления сил.
Смысл его слов был предельно прост: в следующий раз им придётся столкнуться с ещё более умным и подготовленным врагом. Единственный способ выжить — использовать эту ночь для восстановления сил.
Вместе с тем уважение к Чэнь Гуаню среди людей возросло до небес. Откуда юноша мог знать такие подробности о столь редких бестиях? Кем он был на самом деле?
Вместе с тем уважение к Чэнь Гуаню среди людей возросло до небес. Откуда юноша мог знать такие подробности о столь редких бестиях? Кем он был на самом деле?
Никто не стал спорить. Охранники молча поклонились и разошлись — перевязывать раны, убирать лагерь и готовиться к следующей битве.
Никто не стал спорить. Охранники молча поклонились и разошлись — перевязывать раны, убирать лагерь и готовиться к следующей битве.
Когда люди разошлись, Ло Ли подошла к Чэнь Гуаню и, помявшись, тихо спросила:
Когда люди разошлись, Ло Ли подошла к Чэнь Гуаню и, помявшись, тихо спросила:
— Братец Чэнь... А неужели нет совсем никакого способа избежать преследования этих демонических обезьян проклятия?
— Братец Чэнь... А неужели нет совсем никакого способа избежать преследования этих демонических обезьян проклятия?
Чэнь Гуань перевёл взгляд с пропасти на девушку. Надо же, сегодня солнце взошло на западе? С чего вдруг такая вежливость?
Чэнь Гуань перевёл взгляд с пропасти на девушку. Надо же, сегодня солнце взошло на западе? С чего вдруг такая вежливость?
— Демонические обезьяны проклятия относятся к высшей категории опасности среди нечисти, — качнул он головой. — Если бы от них можно было так легко сбежать, в мире давно царил бы покой.
— Демонические обезьяны проклятия относятся к высшей категории опасности среди нечисти, — качнул он головой. — Если бы от них можно было так легко сбежать, в мире давно царил бы покой.
Ло Ли виновато опустила голову. Прошедший бой висел на ней тяжким грузом. Если твари нападут снова — а они нападут, став ещё сильнее, — выживших не останется. С трудом сглотнув, она попыталась спросить снова:
Ло Ли виновато опустила голову. Прошедший бой висел на ней тяжким грузом. Если твари нападут снова — а они нападут, став ещё сильнее, — выживших не останется. С трудом сглотнув, она попыталась спросить снова:
— Братец Чэнь... раз ты так много знаешь об этих бестиях... не слышал ли ты о каком-нибудь способе снять с меня их метку?
— Братец Чэнь... раз ты так много знаешь об этих бестиях... не слышал ли ты о каком-нибудь способе снять с меня их метку?
Этот вопрос интересовал и самого Чэнь Гуаня. В этом мире существовало немало монстров, способных оставлять метки. Взять хотя бы демонического сыча проклятия, чьи заклятия наводили ужас на всех охранников: проклятие лишало человека сна, сводя с ума паникой, пока тот не умирал от истощения. Однако за сотни лет люди нашли решение — достаточно было просто вырубить жертву, отправив её в глубокий сон, и проклятие рассеивалось само.
Этот вопрос интересовал и самого Чэнь Гуаня. В этом мире существовало немало монстров, способных оставлять метки. Взять хотя бы демонического сыча проклятия, чьи заклятия наводили ужас на всех охранников: проклятие лишало человека сна, сводя с ума паникой, пока тот не умирал от истощения. Однако за сотни лет люди нашли решение — достаточно было просто вырубить жертву, отправив её в глубокий сон, и проклятие рассеивалось само.
Но вот против меток демонических обезьян проклятия действенных методов не существовало по одной простой причине: Хребет Цинцан никогда не являлся ареной обитания этих тварей! Охранники никогда не сталкивались с ними в этих краях и просто не успели выработать противодействие.
Но вот против меток демонических обезьян проклятия действенных методов не существовало по одной простой причине: Хребет Цинцан никогда не являлся ареной обитания этих тварей! Охранники никогда не сталкивались с ними в этих краях и просто не успели выработать противодействие.
И именно это обстоятельство казалось Чэнь Гуаню самой неразрешимой загадкой.
И именно это обстоятельство казалось Чэнь Гуаню самой неразрешимой загадкой.
— Появление этих демонических обезьян проклятия здесь... слишком аномально.
— Появление этих демонических обезьян проклятия здесь... слишком аномально.

Комментарии

Загрузка...