В своей прошлой жизни Е Фэн, покинув жилой комплекс, стал одиночкой. Обладая силой, превосходящей человеческие пределы, он с легкостью расправлялся с зомби, а потому больше не страдал от постоянного голода.
Поиск припасов, если выражаться мягко, был лишь использованием брошенных вещей, но если называть вещи своими именами — это было мародерство. Именно поэтому Е Фэну часто приходилось вскрывать запертые замки.
Разумеется, прежде чем взломать дверь, он всегда стучал. Во-первых, чтобы убедиться, что внутри не затаился зомби, готовый наброситься на него. Во-вторых, чтобы проверить, есть ли в помещении живые люди — в конце концов, врываться без предупреждения было верхом невоспитанности.
Е Фэн всегда следовал этому правилу, но однажды за дверью он обнаружил девочку, которая поедала труп собственной матери.
Е Фэн видел гниющие останки, видел человеческие внутренности, разбросанные по асфальту, но вид ребенка, пожирающего плоть матери, вызвал у него приступ тошноты. Глаза девочки были пустыми и безжизненными, однако бледная кожа с легким румянцем доказывала: перед ним живой человек, а не лишенный разума мертвец.
— Ты... — начал было Е Фэн, но слова застряли в горле. Он не знал, что сказать.
Он ненавидел каннибализм, особенно когда речь шла о ребенке, поедающем родную мать. Но с приходом конца света еда стала величайшей ценностью. Когда повсюду рыщут смертоносные твари, вопрос пропитания становится вопросом жизни и смерти. Было очевидно, что эта пара — мать и дочь — не могли добывать пищу снаружи. В таких условиях, чтобы выжить, у них не оставалось иного выбора, кроме этого ужаса.
В голове Е Фэна промелькнули два возможных сценария. Первый: мать перед смертью сама велела дочери съесть ее тело, чтобы та могла жить. Второй: девочка просто не смогла совладать с безумным голодом после кончины матери.
Е Фэн подошел ближе. Тело женщины уже трудно было назвать человеческим — сплошное кровавое месиво, от которого исходил тяжелый запах разложения. В такой обстановке невозможно было понять, что именно произошло. Был и третий вариант — что дочь сама убила мать, но Е Фэн мгновенно отбросил эту мысль.
В следующий момент девочка, словно механическая кукла, попыталась оторвать еще один кусок плоти, чтобы отправить его в рот.
— Стой! — вскрикнул Е Фэн.
Но девочка не отреагировала, продолжая тянуться к зловонным останкам. Видя это, Е Фэн быстро шагнул вперед и ударил ее по руке деревянной палкой. На бледной коже тут же проступил красный след.
«Не замышляй зла против других, но всегда будь начеку» — это было золотое правило апокалипсиса, урок, который Е Фэн усвоил на собственной шкуре. Даже если перед ним был ребенок, он не смел приближаться без мер предосторожности.
— Не ешь это. У дяди есть нормальная еда.
Девочка не вскрикнула от удара. Она лишь медленно подняла голову и уставилась на внезапно появившегося незнакомца своими пустыми глазами. Е Фэн быстро достал из рюкзака продукты и подтолкнул их к ней:
— Вот, ешь это. Это еда.
Девочка перевела взгляд на подношение, затем протянула маленькую ручку, схватила кусок и запихнула в рот. Постепенно в ее глазах начал проясняться осмысленный блеск, а по иссохшим щекам покатились беззвучные слезы.
Только в этот момент Е Фэн окончательно убедился, что она не представляет угрозы, и ослабил бдительность. Он подошел, присел рядом и осторожно погладил ее по спине:
— Ешь медленно, не торопись. У братика еще много припасов.
— Спасибо, дядя, — впервые заговорила она.
Глядя на нее, Е Фэн испытывал целую гамму противоречивых чувств: отвращение к ее поступку боролось в нем с глубоким состраданием. В конце концов, милосердие взяло верх, и он решил забрать девочку с собой.
Присутствие ребенка рядом постепенно пробудило в нем забытое чувство дома. Это не было похоже на отношения мужа и жены; это было странное, щемящее счастье — заботиться о маленьком существе. Со временем он узнал, что ее зовут Ли Шиюй — довольно обычное имя для их краев.
Мужчина и маленькая девочка, идущие по пустынным, заброшенным улицам, выглядели одновременно одиноко и удивительно гармонично.
Их идиллию нарушила женщина. Грязная, с сальными волосами, она внезапно выскочила из-за угла и бросилась к ним, явно спасаясь от погони. Увидев Е Фэна, она закричала во весь голос:
— Е Фэн, спаси меня!
Е Фэн и сам уже видел причину ее паники: за женщиной гнались два зомби. Он не сразу узнал беглянку, но сейчас было не время для опознаний.
— Жди здесь, — наказал он Ли Шиюй. — Братик сейчас разберется с этими тварями.
Девочка послушно кивнула:
— Хорошо. Я буду паинькой и подожду дядю.
Е Фэн лишь вздохнул — она так и продолжала называть его то братом, то дядей.
Он стремительно бросился вперед. Стальной лом со свистом опустился на голову первого зомби. Раздался звук, похожий на хруст лопающегося арбуза, и безголовое тело, потеряв равновесие, рухнуло на землю. Не теряя инерции, Е Фэн замахнулся снова. Еще один удар, еще один треск — и второй мертвец затих навсегда. Опасность миновала.
Женщина подбежала к нему и, рыдая, бросилась на шею. Только тогда Е Фэн смог рассмотреть ее лицо. Знакомые черты пробудили в памяти долгие годы совместной жизни. Перед ним была его жена — Лю Янь.
— Что случилось? Как ты здесь оказалась? — спросил он.
На самом деле у него было множество вопросов. Почему она не впустила его тогда в квартиру? Как ей удалось выбраться?
После того как Е Фэн покинул заблокированную зомби комнату, он возвращался в их старый дом, но Лю Янь там не было. Он обыскал все этажи, не нашел ее тела и решил, что она просто ушла.
Вопросов было слишком много, чтобы обсуждать их на улице, поэтому все трое отправились во временное убежище Е Фэна. Однако, когда он начал расспрашивать ее, ответы Лю Янь были путаными, полными противоречий и недомолвок. В итоге все закончилось громкой ссорой.
Несмотря на годы брака, Е Фэн не стал докапываться до истины. В глубине души он уже все понял: Лю Янь предала его, и не только на словах.
С того дня их дуэт превратился в трио. Однако Е Фэн был гораздо ближе с маленькой Ли Шиюй, в то время как Лю Янь чувствовала себя лишней. В ней вскипела обида и извращенная ревность. Ей казалось, что муж предал ее ради этой девчонки, что прежний Е Фэн, который любил ее, исчез.
И вот однажды, дождливой ночью, Е Фэн проснулся и обнаружил, что заперт в комнате вместе с девочкой. Они не могли выбраться, а все припасы исчезли вместе с Лю Янь.
В тот момент Е Фэн окончательно прозрел. Она снова подставила его. Он осознал всю жестокость мира без законов, где человеческая природа гниет на глазах, а многолетние узы брака не стоят и гроша.
В последующие дни силы покидали его. Ли Шиюй, ослабевшая от голода, свернулась калачиком и умерла.
— Дядя, я хочу кушать...
Эта последняя фраза Ли Шиюй бесконечным эхом отдавалась в сознании Е Фэна. Он не выдержал истощения и провалился в беспамятство. Когда он снова открыл глаза, то обнаружил себя в Лагере...
Если Чэнь Тань и его отряд были первыми клиентами Магазина Мириадов Миров, то Е Фэн стал вторым. И хотя он не тратил больше всех, он стал самым крупным вкладчиком магазина.
Е Фэн знал, что он — Перерожденный. Увидев магазин, он сразу осознал его чудесную природу и поверил в него безоговорочно. В первый раз он обменял все свои Трупные кристаллы на цифровую валюту на карте магазина. Во второй раз он принес огромное количество золота, серебра и новых кристаллов.
В дальнейшем, как только у него появлялись ценности, Е Фэн неизменно нес их в лавку Чжао Ци. Так он стал первым в магазине «обладателем десяти тысяч очков».
Несмотря на наличие внушительного капитала, Чжао Ци не спешил тратить Очки обмена на Древо технологий или усиление собственного тела. Вместо этого он вкладывал их в расширение ассортимента.
Изначально в магазине можно было выставить только три вида товаров. Чтобы открыть четвертый слот, требовалось 1000 Очков обмена. Каждый последующий слот стоил в два раза дороже предыдущего — цена росла в геометрической прогрессии. Чтобы значительно расширить ассортимент, требовались астрономические суммы.
Но Чжао Ци шел на это не просто так. Среди оборудования магазина существовал «Торговый автомат». Как только количество доступных слотов для товаров достигало десяти, появлялась возможность приобрести такой автомат.
Существовало два типа автоматов: один позволял продавать конкретный товар с обновлением раз в сутки, другой работал в заданном диапазоне категорий без ограничений по видам. Наличие таких автоматов позволяло обойти ограничение магазина на смену ассортимента раз в месяц. Это давало возможность быстрее оборачивать товары и накапливать Очки обмена, что в долгосрочной перспективе было гораздо выгоднее.
Чжао Ци довел количество слотов до шести и на этом пока остановился — он практически исчерпал всю прибыль магазина.
Он не смел трогать сбережения Е Фэна. Если бы он запустил руку в эти средства, у магазина начались бы проблемы. Цифры на карте Е Фэна не изменились бы, но если бы в нужный момент он не смог совершить покупку из-за отсутствия реального обеспечения, репутация заведения была бы уничтожена.
Потеря доверия в сочетании с финансовым крахом означала бы конец для Чжао Ци. Эту «красную линию» он переступать не собирался.

Комментарии

Загрузка...