В общих чертах я понимал, к чему всё идёт.
«Восемь престолов Империи?»
Понимал и то, зачем Священная империя вообще решила учредить такие места.
Игрокам в Империи должностей не раздавали. Моё назначение почётным епископом было исключением из исключений и само по себе подняло большую волну. Проще говоря, кроме меня игроки к имперской государственной машине отношения не имели.
Сильных людей и мастеров крупных гильдий там принимали почти как маршалов, но черту провели ясно: в политику Империи не лезть.
Имперскую сторону тоже можно было понять.
Игроки, слишком глубоко залезшие в дела государства, императорской партии были нахрен не нужны.
«И вот теперь...»
Можно было бы подумать, что игроки, готовые умереть за Каслрак, заставили их передумать. Но я в это не верил.
Для внешнего объяснения сгодится. Но менять такую политику из-за одной отброшенной волны монстров — сделка так себе.
«Они смотрят на Республику?»
Вот это уже похоже на правду. Республика и Священная империя давно жили в странном соперничестве. Империя строит высокую башню — Республика строит свою. Республика объявляет о новом исследовании магии или данжей — Империя вскоре выкатывает похожую работу.
Они постоянно мерились хрен знает чем на международной сцене.
Если вспомнить Сяолинь, которая носит звание одного из пяти великих полководцев Республики, становится ясно: Священная империя тоже решила чем-то ответить.
Было ли официальное объявление о республиканских полководцах, я ещё не слышал. Но в Республику наверняка заслали шпионов. Значит, в Империи уже знали, что там что-то готовят.
У Республики пятеро? Тогда у нас будет восемь.
К этому, без сомнения, примешивались торг между императорской партией и Курией, борьба за выгоду и ещё куча политического дерьма, которого я не видел. Даже первое, что приходило в голову: возможно, императорская партия придумала эти места, чтобы уравновесить меня — игрока и почётного епископа.
Если от «Лазури» туда правда могли взять двоих...
«Граждан Империи в эти восемь не считают».
Прав я или нет, станет понятно после разговора с Кимом Хёнсоном. Видеться с ним один на один мне пока было неуютно: между нами скопилась пара неприятных недоразумений. Но сейчас собиралась вся партия, так что ничего страшного.
— Хе-хе-хе...
— Что?
— Просто рада. Давно мы вот так не были вместе.
— Да, давно.
Чон Хаян шла рядом и улыбалась так широко, будто не слышала моих мыслей.
«Её точно нет в списке».
Скорее всего, нет. Вообще-то в нашей «Лазури» трудно было найти людей уровня Восьми престолов. За нашей партией ещё держалась репутация растущих новичков. Чон Хаян, Ким Йери, Сон Хиён, Чо Хеджин — назвать их абсолютными силачами было нельзя.
«Наверняка наш регрессор».
Если выбирать одного, то только Кима Хёнсона. Он ещё не показал себя во всей красе, но во время волны монстров один закрыл дыру, оставленную Чха Хирой. Тут уже можно было кивнуть.
Я тогда носился по разным делам и лично не видел всего, что он сделал. Зато, в отличие от меня, который больше распространял красивые истории, Ким Хёнсон врезал свою силу в память и имперцев, и вольных жителей.
«Можно сказать спасибо, что Хира-нуна не участвовала».
Будь рядом Чха Хира, его заслуги могли бы поблекнуть. А так именно Ким Хёнсон оказался центром обороны крепостной стены Каслрака.
Чон Хаян, не зная или не желая знать, о чём я думаю, всё так же улыбалась и шла, почти повиснув на моей руке. Немного раздражало, но прогулка с ней после долгого перерыва была не худшим делом. В обычном состоянии Чон Хаян выглядела довольно мило.
Когда дверь столовой открылась, я сразу увидел наших.
Первой бросилась в глаза Хван Джонён: она сидела совсем рядом с Паком Докку и что-то ему рассказывала. Рядом спокойно пили чай Сон Хиён и Чо Хеджин.
«Чем-то похожи».
Ким Хёнсон сидел у Ким Йери и присматривал за мелкой. Первым нас, конечно, заметил он. Молча поднял руку, и выражение у него было неплохое.
Я думал, он набросится с вопросами сразу после завершения дела, но Ким Хёнсон, похоже, решил наблюдать за мной и дождаться удобного момента.
«Похоже на него...»
Но пока у него внутри оставался неприятный осадок, страдать от этого пришлось бы мне. Значит, надо было поймать момент и поговорить с ним вдвоём.
Пак Докку заметил его жест, обернулся и тут же загремел своим голосом:
— Ай, брат!
— Привет.
— Кхе... Сразу видно, человек, избранный драконом, теперь совсем другой. Лицо твоё, брат, уже и увидеть трудно.
— Не раздувай. Ничего особенного.
— Нет, это и правда великое дело. Вы всегда жили с благодарностью богине, господин Ли Гиён, поэтому такое...
— Правда, ничего великого, госпожа Сон Хиён.
Чо Хеджин странно посмотрела на меня, когда услышала похвалу моей добродетели. Меня это почему-то задело. Но она быстро отвела глаза — связываться, видимо, не хотела.
Мы с Хаян так и стояли у входа. Выручила Хван Джонён.
— Вы и сегодня друг от друга не отлипаете. Ах, как романтично.
— А... сп-спасибо.
— Садитесь сюда. Хаян, господин Гиён.
— Да, Джонён.
Я давно не видел всех вместе, но неловкости не было. Ким Йери коротко кивнула. Я, понимая, что для неё это и есть приветствие, кивнул в ответ.
Мы расселись. Я оглядел партию и понял: все заметно выросли.
«Ну, а чего я ждал?»
Я сам пока не выбрал новый класс, но уже стоял на пороге смены. Ким Йери, Ким Хёнсон и Чон Хаян, судя по всему, смену класса уже прошли. Надо будет при случае посмотреть внимательнее. Вопреки моим ожиданиям, Сон Хиён, Хван Джонён и Чо Хеджин получили рост характеристик, но новые классы ещё не взяли.
«У этих старт и так был высокий».
Проблемой оставался Пак Докку.
«Вот с ним всё время досадно...»
То ли он, как и я, отложил смену класса, то ли новый класс ему просто не давался, но он всё ещё сидел на редком ранге. Стойкость и здоровье подросли, только рост был невелик. По сравнению с обычными людьми он был крепким, спору нет. Но в партии Кима Хёнсона, где вокруг ходили уроды вне всякой нормы, Пак Докку выглядел обычным человеком.
«Когда-нибудь придётся устроить ему встряску».
Пак Докку старался. Я это знал лучше всех. Но он будто упёрся в стену и не мог сдвинуться. Мне хотелось помочь ему сразу, однако сейчас были дела срочнее.
Я перевёл взгляд на Кима Хёнсона.
Остальные тоже смотрели на него. Все ждали, когда лидер гильдии начнёт. Он оправдал ожидание: голос разнёсся по столовой. У него правда был голос, за которым хотелось идти.
— Кажется, мы давно не собирались вот так все вместе. После боя с делами хлопот больше, чем во время боя. Ха-ха-ха...
— ...
Похоже, это должна была быть шутка. Но атмосфера не располагала к смеху. С такими вещами у Кима Хёнсона таланта точно не было. Он и сам это понял, снова кашлянул и продолжил:
— Кхм. В любом случае я рад, что все живы. И... спасибо, что поверили мне и пошли за мной.
— Что значит «пошли»? Это был приказ мастера гильдии, и...
— Нет, госпожа Хеджин. Я не об этом. Для многих из вас это, наверное, была первая большая битва. Особенно для Хаян, Докку, Йери и господина Гиёна. Вы пришли сюда всего год назад. Я лучше всех знаю, как трудно после такого короткого срока молча встать на передовую.
— Ах... вот как. Теперь, когда вы сказали, я поняла. Для вас четверых это действительно было первое крупное сражение.
— Да.
«Точно».
Если брать обычную логику, нормальный человек дрожал бы и думал, не лучше ли сбежать. Пак Докку смущённо почесал голову.
«Страшно было».
Даже мне было страшно, хотя я почти слепо верил в регрессора и Хиру-нуна. Паку Докку тем более. Ким Йери, как всегда, сидела с каменным лицом, и что она думала, понять было невозможно. А вот Чон Хаян, по-моему, даже не понимала, о каком страхе речь. Уж она-то точно не боялась.
— Мы смогли стоять на стене только потому, что верили: господин Хёнсон нас не бросит. И на самом деле вы не раз спасали нам жизнь.
— Брат прав. Если бы не хён-щи, я бы уже несколько раз сдох. Сказать, что мне не было страшно, я не могу. Но опыт, наверное, был полезный... Да и благодарить должны мы.
— Да. Оппа прав.
— Угу. Дядя Гиён прав.
Когда партия начала качать головами, Ким Хёнсон явно растрогался. Сердце у него, что ни говори, мягкое. Он снова поблагодарил нас, чуть поклонился и неловко кашлянул. Я, конечно, считал, что наш регрессор не может быть милым, но сейчас он выглядел забавно.
— Ещё раз спасибо всем. А теперь о причине, по которой я вас позвал. Речь о Восьми престолах Империи, о которых скоро объявит Империя. Не знаю, слышал ли господин Гиён...
— Хаян рассказала по дороге. Очень неожиданно.
— Да. Для меня тоже немного внезапно. Я предполагал, что такое движение будет, но момент выбрали раньше, чем я ожидал.
— Хён-щи, ты про это что-нибудь слышал?
— Нет. Похоже, господин Гиён тоже не получал заранее никаких уведомлений. То, что мне не сообщили, странным не назовёшь. Но если господин Гиён не знал...
Значит, дело ведёт не папская партия, а императорская. Курия, конечно, могла шевелиться в стороне, но основной хозяин этой истории — императорская партия.
— Сначала объясню, что такое Восемь престолов Империи. Если коротко, это система, при которой Империя выбирает восемь человек, которых считает сильнейшими, и даёт им положение и полномочия. Детали ещё надо выяснить, но по сути это почти то же самое, что пожаловать дворянский титул.
— Так такое надо брать без разговоров! Хотя подожди... В нашей гильдии есть сразу двое из тех, кого Империя считает сильнейшими?
— Дело не только в боевой силе. Там наверняка смешаны политические причины.
— Ну, хён-щи сильный, тут спорить нечего...
С Паком Докку я был отчасти согласен. Ким Хёнсон силён, но записывать его в восемь сильнейших людей Империи пока было рано. Я уже собирался объяснить, но вместо меня заговорила Чо Хеджин.
— Скорее всего, граждан Империи исключили. Если считать и их, восемь — слишком мало. Господин Викторхарт из королевского замка и три темплара Курии, насколько я слышала, сильнее госпожи Чха Хиры или примерно равны ей. Только их уже четверо.
— Сильнее этой красной тётки? Викторхарта-старика я ещё слышал, но тем... темплары — это кто?
— Так называют трёх сильнейших рыцарей Папской курии. Они двигаются только тогда, когда угроза касается жреца ранга кардинала или выше. Говорят, каждый из них — сила тактического уровня. Госпожа Хиён, как жрица, наверняка знает лучше.
— Да, госпожа Чо Хеджин всё верно сказала. Жрецы кардинальского ранга — одна из опор Курии. Если господин Ли Гиён тоже поднимется до кардинала...
Если такое случится, жизнь станет куда приятнее. Но это пока было далёким будущим, поэтому я промолчал. Чо Хеджин продолжила:
— Если убрать граждан Империи, картина примерно складывается. Госпожа Чха Хира из «Багряных наёмников». Госпожа Пак Ёнчжу из «Чёрного Лебедя». Касугано Юно из гильдии «Ёдзора». В Силии наверняка найдут кого-то сильного вместо погибшего Ито Соуты. В вольном городе Даван, где живут тайваньцы, тоже выберут двух представителей крупных гильдий.
— А...
— Конечно, среди игроков в Империи хватает сильных людей. Но тех, кто живёт в уединении или не создал силы вокруг себя, могли отсечь. Возможно, место для «Лазури» появилось именно потому, что кто-то отказался от Восьми престолов.
— А с чего отказываться?
— Вместе с полномочиями и положением придёт ответственность. Те, кто хочет свободы от таких цепей, скорее всего, не примут предложение. И как раз в момент, когда Империя готовилась объявить Восемь престолов, в Каслраке произошла волна монстров. Значит, они обратили внимание на слухи отсюда. Скорее всего, речь о...
Она замолчала, словно спрашивала разрешения продолжить.
Здесь уже мог вступить Ким Хёнсон.
— Да. Нам с господином Гиёном предложили войти в число Восьми престолов.
— Брату?!
Пак Докку уставился на меня.

Комментарии

Загрузка...