Лодчонка неспешно покачивалась на волнах. На корме неуклюже орудовал веслом Мурата. К счастью, путь в Сайтаму лежал вниз по течению, и от него требовалось лишь изредка выравнивать ход.
Миновав Пещеру горной ведьмы, они проплыли по течению от силы минут десять, и горное ущелье наконец расступилось — перед глазами открылся широкий простор. Прежде бурный поток заметно утих, а вдалеке замелькали редкие лодки.
Ли Ся сидел в каюте, с наслаждением перебирая трофеи — на душе было радостно и спокойно, точно у крестьянина, собравшего богатый урожай. В подобных лодках всегда имелся потайной отсек для всякого скарба и личных вещей. Мурата хоть и не был лодочником, но об этой маленькой хитрости знал: стоило откинуть крышку, как перед ними предстала щедрая добыча.
Первым делом на свет извлекли тускло блестевшие серебряные лунъяны — всего три монеты. Следом пошли кинжал, карманные часы в латунном корпусе и даже золотой зуб со следами запекшейся крови.
Но больше всего Ли Ся поразило и обрадовало то, что среди находок лежал настоящий пистолет!
【Кольт M1873】
【Ранг: белый】
【Место создания: «Клинок, рассекающий демонов» · Коннектикут, 2-й цех Кольта】
【Емкость барабана: 6 патронов * 0,45 дюйма Кольт】
【Сила урона: 3 (первый ранг)】
【Атака: 5–10】
【Оценка: проверенная временем классика, на ближней дистанции бьет быстро и точно! Лучший друг новичка!】
Взгляд Ли Ся зацепился за строку «сила урона» — понятие для него совершенно незнакомое. К счастью, Чертог трансцендентности тут же выдал пояснение: сила урона определяла способность пробить чужую защиту, тогда как показатель атаки отвечал за урон, наносимый уже после ее преодоления. Иными словами, если силы урона не хватало, любое, даже самое заоблачное значение атаки оставалось бесполезным.
Ли Ся глубоко перевел дух: это свойство оказалось ключевым для любого оружия — куда более важным, чем чистая сила атаки!
«А что насчет кинжала?»
【Обычный кинжал】
【Ранг: белый】
...
【Сила урона: 2 (первый ранг)】
【Атака: 1–3】
【Особое примечание к холодному оружию: сила урона и нижний предел атаки равны урону от удара со всей силы среднестатистического человека этого мира, верхний предел — урону от колющего удара со всей силы】
(Это примечание отображается только при первом получении оружия ближнего боя)
【Оценка: возможно, его убойная сила и близко не сравнится с пистолетом, но прелесть холодного оружия кроется в том, кто сжимает его рукоять, не так ли?】
Глаза Ли Ся вспыхнули азартом. Он неотрывно смотрел на оценку и особое примечание. Чертог трансцендентности вроде бы ничего не говорил прямо, но между строк раскрыл нечто чрезвычайно важное.
Любопытно... Чертог трансцендентности решил подбросить подсказку?
Он перевел взгляд на собственный топор. Тот был настолько никчемным, что едва ли заслуживал называться снаряжением — при нем красовалась лишь короткая приписка:
【Самый заурядный топор, годится для самообороны или колки дров】
Мысли в голове Ли Ся заработали с удвоенной силой. Дыхание чуть участилось; он положил кинжал и пистолет бок о бок.
Атака и сила урона кинжала заметно уступали пистолету, а сравнивать его с винтовкой или снайперской винтовкой и вовсе не имело смысла — разрыв был бы колоссальным. Однако если сложить воедино особое примечание и оценку, напрашивался очевидный вывод: мощь холодного оружия напрямую зависит от того, в чьих оно руках. Чем сильнее владелец, тем сокрушительнее наносимый им урон.
«Чертог трансцендентности пытается сказать... что правильный путь лежит через холодное оружие?»
Ли Ся задумчиво прищурился. Следом он вспомнил об испытательном подземелье и главной цели основного Задания — Дыхании Солнца. Эта Дыхательная Техника использовала дыхание для укрепления собственной силы, и чисто теоретически, пока легкие остаются главным дыхательным органом, она будет работать всегда.
Казалось бы, ничего затейливого, но способность эта могла служить верой и правдой невероятно долго. Если вдуматься... возникало отчетливое ощущение, будто все подбиралось по индивидуальной мерке. Обман чувств или чей-то тонкий расчет?
Погрузившись на мгновение в размышления, Ли Ся спрятал вещи и выбрался из каюты. Впрочем, как бы там ни было, раз уж он решился ступить в этот мир — сделанного не воротишь! Что же до изысканного белого сундука... о нем лучше было вовсе не вспоминать.
Начало мая — пора обманчивого тепла. Солнце пригревало, но от речной глади веяло сырой прохладой, пробиравшейся сквозь щели в одежде, заставляя зябко кутаться и прятать руки. Маленькая деревушка, озаренная золотым сиянием солнца, походила на безмятежную картину маслом.
Внутри харчевни Ли Ся потер палочки друг о друга, счищая неровности и заусенцы. На дымящуюся перед ним лапшу он смотрел с предвкушением. Чего только в жизни не бывает: уж где-где, а в японском деревенском ресторанчике образца 1910 года он никак не ожидал отведать настоящей китайской лапши! Видимо, цена в восемнадцать сенов была для местных слишком высока, и заказывали ее редко.
— Это блюдо я перенял лично в «Райрайкэне», у учителя Лю Сина, — с нескрываемой гордостью поведал хозяин, вытирая руки о фартук и не спеша уходить. — В отличие от собы или удона, эта лапша варится на мясном бульоне, оттого и вкус у нее такой насыщенный. Пользуется огромным спросом!
— Сугой! — Мурата восторженно округлил глаза, а когда довольный хозяин отошел, сложил ладони лодочкой и почтительно склонил голову: — Благодарю за щедрое угощение, господин!
Ли Ся порядком проголодался, к тому же вкус лапши оказался удивительно похож на ту самую, с густой подливкой, какую он ел больше двадцати лет, так что уплетал он ее с превеликим удовольствием. К своему удивлению, насытившись, он обнаружил, что даже скорость восстановления здоровья чуть-чуть подросла — сущая мелочь, но все равно приятно.
Утолив голод, Ли Ся принялся расспрашивать хозяина о семье Тандзиро.
— Камадо? Звучит так, будто их ремесло связано с огнем... Ах да, они торговцы углем? — Потерев подбородок и напряженно покопавшись в памяти, хозяин лишь покачал головой: — Прошу прощения, но в нашей деревне углем торгует Сабуро. Должно быть, те люди из другого селения.
Ли Ся кивнул. Он спросил просто к слову, за едой, так что ничего страшного в неудаче не было.
Покинув скромное заведение, Ли Ся остановился на обочине и с легкой досадой оглядел людную улицу. Деревня располагалась близ Токио и служила важным перевалочным пунктом водного пути, оттого и народ здесь подобрался самый пестрый. Кто бы мог подумать, что после выбора Дыхания Солнца главной сложностью станет банальный поиск Камадо Тандзиро.
Впрочем, Мурата не заставил долго ждать и вновь доказал собственную полезность.
— Господин, у меня есть одна мысль... кажется, я знаю, как их отыскать, — вполголоса произнес он.
Ли Ся поднял взгляд, проследив за пальцем спутника:
— Почта?
— Господин! Господин, я все выяснил! — сияя от восторга, Мурата выбежал из здания почты.
«И впрямь разузнал?» — мысленно подивился Ли Ся. Четыре монеты... нет, найденный хлам оказался ценным, так что он накинул Мурате еще две. К тому же он получил 【Преданность +5】 — оставалось лишь признать, что эти шесть монет были потрачены не зря.
— Семья Камадо живет в уезде Кита-Цуру, в деревне Табаяма, — запыхавшись, вполголоса доложил подбежавший Мурата. — Отсюда это где-то в четырех ри. Если я найму повозку с волом, к сумеркам как раз доберемся.
«Четыре ри? До них же рукой подать, зачем нанимать повозку?» — Ли Ся опешил, но почти сразу спохватился: ри Мураты наверняка отличалось от привычной ему меры длины.
Так оно и вышло: переговорив с возницей, Ли Ся выяснил, что в японской системе мер сякканхо одно ри равняется примерно четырем километрам. Выходило около шестнадцати километров — по меркам сельской округи расстояние более чем приличное. Немудрено, что хозяин харчевни слыхом не слыхивал о Тандзиро.
Солнце медленно клонилось к закату, гора Кумотори вырастала перед ними, и величественный горный хребет накрыл округу широкой тенью. Повозка перевалила через пологий холм, открыв взору деревенские крыши, однако до самой деревни Табаяма путники добрались лишь минут двадцать спустя.
Пока Мурата расплачивался с возницей серебряными и медными монетами, Ли Ся стоял на околице, с живым любопытством разглядывая селение, мелькнувшее в аниме лишь в самом первом эпизоде.
— Тандзиро, подсобишь мне? — донесся в этот момент чей-то громкий мужской голос.
Взгляд Ли Ся вмиг стал предельно сосредоточенным. Неподалеку обернулся юноша с большим плетеным коробом за спиной. На лбу его темнел ожоговый шрам, плечи укрывало клетчатое зелено-черное хаори, а лицо озаряла теплая, искренняя улыбка.
— Уже бегу! — вскинув руку, звонко и бодро отозвался юноша.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...