***
***
Трактир «Долгий Ветер»
Трактир «Долгий Ветер»
Судя по разговорам завсегдатаев, этот трактир считался одним из самых известных заведений в Бэйе. Отведать здешней дичи специально приезжали даже благородные господа из Цинчжоу, столицы области.
Судя по разговорам завсегдатаев, этот трактир считался одним из самых известных заведений в Бэйе. Отведать здешней дичи специально приезжали даже благородные господа из Цинчжоу, столицы области.
Сюй Юньфань не стал заказывать ничего запредельно дорогого — выбрал простые домашние блюда, разве что порции попросил побольше. И всё же некоторые редкие деликатесы из лесной дичи стоили по доброй дюжине лянов за тарелку, так что в итоге обед обошёлся ему без малого в сотню серебряных монет.
Сюй Юньфань не стал заказывать ничего запредельно дорогого — выбрал простые домашние блюда, разве что порции попросил побольше. И всё же некоторые редкие деликатесы из лесной дичи стоили по доброй дюжине лянов за тарелку, так что в итоге обед обошёлся ему без малого в сотню серебряных монет.
Пока он ел, мимо то и дело шныряли разодетые в пух и прах господа, поднимавшиеся в отдельные кабинеты на втором этаже. Как шептались досужие гости внизу, в общем зале, именно там, наверху, предавалась праздности местная знать.
Пока он ел, мимо то и дело шныряли разодетые в пух и прах господа, поднимавшиеся в отдельные кабинеты на втором этаже. Как шептались досужие гости внизу, в общем зале, именно там, наверху, предавалась праздности местная знать.
"Нужно срочно разжиться деньгами"
"Нужно срочно разжиться деньгами"
Сюй Юньфань нащупал в кармане оставшееся серебро и тихо вздохнул. Прищурившись, он перевёл взгляд на окно, за которым стремительно догорали сумерки.
Сюй Юньфань нащупал в кармане оставшееся серебро и тихо вздохнул. Прищурившись, он перевёл взгляд на окно, за которым стремительно догорали сумерки.
Охотиться? Нет, сейчас на диких зверей он охотиться не собирался.
Охотиться? Нет, сейчас на диких зверей он охотиться не собирался.
***
***
Глубокой ночью Сюй Юньфань пробрался в восточную часть Бэйе — район, где селилась городская знать. Денег у местных обитателей водилось куры не клюют, да и тех, кто нажил своё богатство чужим горем, среди них хватало.
Глубокой ночью Сюй Юньфань пробрался в восточную часть Бэйе — район, где селилась городская знать. Денег у местных обитателей водилось куры не клюют, да и тех, кто нажил своё богатство чужим горем, среди них хватало.
Ещё днём в трактире за соседним столом изрядно перебрали несколько молодых людей, похожих на книжников. Один из них, захмелев, во весь голос костерил семейство Ху:
Ещё днём в трактире за соседним столом изрядно перебрали несколько молодых людей, похожих на книжников. Один из них, захмелев, во весь голос костерил семейство Ху:
— Да этот дом Ху совсем стыд потерял, ублюдки кровожадные! — кричал он, едва ворочая языком. — Сколько бедняков в городе насмерть замёрзло этой зимой, а ведь за каждой такой смертью наверняка стоят их грязные делишки!
— Да этот дом Ху совсем стыд потерял, ублюдки кровожадные! — кричал он, едва ворочая языком. — Сколько бедняков в городе насмерть замёрзло этой зимой, а ведь за каждой такой смертью наверняка стоят их грязные делишки!
Его крики разнеслись по всему залу, заставив гостей испуганно обернуться. Товарищи буяна тут же зажали ему рот, поспешно расплатились с трактирщиком и утащили пьяного приятеля прочь.
Его крики разнеслись по всему залу, заставив гостей испуганно обернуться. Товарищи буяна тут же зажали ему рот, поспешно расплатились с трактирщиком и утащили пьяного приятеля прочь.
Было ли это правдой или пьяным наговором, Сюй Юньфань не знал, но репутация у семейства Ху явно оставляла желать лучшего.
Было ли это правдой или пьяным наговором, Сюй Юньфань не знал, но репутация у семейства Ху явно оставляла желать лучшего.
***
***
Усадьба дома Ху
Усадьба дома Ху
Сюй Юньфань стоял в глубокой тени узкого переулка, наблюдая за воротами. По слухам, у дома Ху на службе состоял мастер боевых искусств — по меркам этого крохотного городка боец весьма незаурядный.
Сюй Юньфань стоял в глубокой тени узкого переулка, наблюдая за воротами. По слухам, у дома Ху на службе состоял мастер боевых искусств — по меркам этого крохотного городка боец весьма незаурядный.
Сама усадьба выглядела роскошно: высокая, толстая стена из серого кирпича поднималась на высоту двух человеческих ростов, а венчавшая её глазурованная черепица сверкала под наносами свежего снега.
Сама усадьба выглядела роскошно: высокая, толстая стена из серого кирпича поднималась на высоту двух человеческих ростов, а венчавшая её глазурованная черепица сверкала под наносами свежего снега.
Сюй Юньфань неторопливо обошёл поместье кругом, изображая случайного прохожего. Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь завываниями ледяного ветра.
Сюй Юньфань неторопливо обошёл поместье кругом, изображая случайного прохожего. Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь завываниями ледяного ветра.
Охотничьи навыки позволяли ему двигаться бесшумно и сливаться с тенями. Обогнув усадьбу, он остался совершенно незамеченным.
Охотничьи навыки позволяли ему двигаться бесшумно и сливаться с тенями. Обогнув усадьбу, он остался совершенно незамеченным.
В конце концов, охота на зверя мало чем отличается от охоты на человека — в обоих случаях проверенные приёмы работают безотказно.
В конце концов, охота на зверя мало чем отличается от охоты на человека — в обоих случаях проверенные приёмы работают безотказно.
Он присмотрелся повнимательнее: охрана стояла только у передних и задних ворот. Несколько слуг, закутавшись в плотные стёганые халаты, вжали головы в плечи и уныло топтались на месте, пытаясь согреться. До бдения ли им было в такой мороз? На то, что происходит по сторонам, они даже не смотрели.
Он присмотрелся повнимательнее: охрана стояла только у передних и задних ворот. Несколько слуг, закутавшись в плотные стёганые халаты, вжали головы в плечи и уныло топтались на месте, пытаясь согреться. До бдения ли им было в такой мороз? На то, что происходит по сторонам, они даже не смотрели.
Пользы от них было только и всего, что подпирать ворота.
Пользы от них было только и всего, что подпирать ворота.
Сделав для себя выводы и ещё раз оценив обстановку, Сюй Юньфань подошёл к стене в самом глухом месте. Сделав глубокий вдох, он слегка присел и резко распрямил ноги, словно пружина. Мощный толчок подбросил его тело вверх почти на три метра.
Сделав для себя выводы и ещё раз оценив обстановку, Сюй Юньфань подошёл к стене в самом глухом месте. Сделав глубокий вдох, он слегка присел и резко распрямил ноги, словно пружина. Мощный толчок подбросил его тело вверх почти на три метра.
Ухватившись за край стены, он подтянулся и одним бесшумным, кошачьим движением перемахнул на крышу примыкающей к стене пристройки.
Ухватившись за край стены, он подтянулся и одним бесшумным, кошачьим движением перемахнул на крышу примыкающей к стене пристройки.
Только сейчас он в полной мере оценил, насколько полезна техника «Быстрые Ноги» в подобных делах. В сочетании с охотничьими повадками она давала идеальный результат.
Только сейчас он в полной мере оценил, насколько полезна техника «Быстрые Ноги» в подобных делах. В сочетании с охотничьими повадками она давала идеальный результат.
Свойства техники «Быстрые Ноги» — «лёгкость ласточки» и «проходить опасности как ровную землю» — идеально наложились на его охотничий навык бесшумного шага. Весивший сейчас без малого две сотни цзиней Юньфань скользил по черепице пушинкой, не издав ни единого шороха.
Свойства техники «Быстрые Ноги» — «лёгкость ласточки» и «проходить опасности как ровную землю» — идеально наложились на его охотничий навык бесшумного шага. Весивший сейчас без малого две сотни цзиней Юньфань скользил по черепице пушинкой, не издав ни единого шороха.
Он замер на крыше почти на полчаса, терпеливо запоминая маршруты ночных караульных. Но стоило ему собраться с духом и двинуться дальше, как он внезапно застыл.
Он замер на крыше почти на полчаса, терпеливо запоминая маршруты ночных караульных. Но стоило ему собраться с духом и двинуться дальше, как он внезапно застыл.
Из внутренних покоев во двор неторопливо вышел рослый, крепко сбитый мужчина средних лет. Его обветренное лицо пересекал косой шрам, тянувшийся от самого глаза к щеке — в неровном свете факелов он казался особенно уродливым.
Из внутренних покоев во двор неторопливо вышел рослый, крепко сбитый мужчина средних лет. Его обветренное лицо пересекал косой шрам, тянувшийся от самого глаза к щеке — в неровном свете факелов он казался особенно уродливым.
Под дорогим парчовым халатом угадывались широкие плечи, узкий таз и бугристые пласты мышц. Каждое движение незнакомца дышало сдерживаемой, взрывной мощью, а крупные, мозолистые суставы пальцев выдавали в нём опытного бойца.
Под дорогим парчовым халатом угадывались широкие плечи, узкий таз и бугристые пласты мышц. Каждое движение незнакомца дышало сдерживаемой, взрывной мощью, а крупные, мозолистые суставы пальцев выдавали в нём опытного бойца.
"Мастер закалки сухожилий, да ещё и в кулачном бою силён, — мгновенно определил Сюй Юньфань. — Должно быть, это и есть тот самый воин первой внешней закалки, что служит у дома Ху"
"Мастер закалки сухожилий, да ещё и в кулачном бою силён, — мгновенно определил Сюй Юньфань. — Должно быть, это и есть тот самый воин первой внешней закалки, что служит у дома Ху"
Сюй Юньфань прищурился и затаил дыхание. Бойцы такого уровня обладали звериным чутьём — малейший шорох или неосторожный взгляд могли его выдать.
Сюй Юньфань прищурился и затаил дыхание. Бойцы такого уровня обладали звериным чутьём — малейший шорох или неосторожный взгляд могли его выдать.
Снежные хлопья лениво опускались на землю. Мужчина, заложив руки за спину, медленно обошёл двор по кругу, а затем негромко произнёс:
Снежные хлопья лениво опускались на землю. Мужчина, заложив руки за спину, медленно обошёл двор по кругу, а затем негромко произнёс:
— Выходи. Забираться на чужие крыши посреди ночи — не самая лучшая затея.
— Выходи. Забираться на чужие крыши посреди ночи — не самая лучшая затея.
Сердце Юньфаня пропустило удар, но он даже не шелохнулся. Он продолжал лежать в глухой тени, затаившись, словно хищник в засаде. Парень был уверен, что не допустил ни единой ошибки, а значит, этот человек вполне мог блефовать, пытаясь взять незваного гостя на испуг. В таких делах главное — терпение.
Сердце Юньфаня пропустило удар, но он даже не шелохнулся. Он продолжал лежать в глухой тени, затаившись, словно хищник в засаде. Парень был уверен, что не допустил ни единой ошибки, а значит, этот человек вполне мог блефовать, пытаясь взять незваного гостя на испуг. В таких делах главное — терпение.
И тут его взгляд метнулся к противоположному краю крыши.
И тут его взгляд метнулся к противоположному краю крыши.
Из темноты гибкой кошкой выскочил изящный силуэт в чёрном. Незнакомка двигалась столь легко, словно пушинка на ветру — мгновение, и она уже собиралась перемахнуть через забор усадьбы.
Из темноты гибкой кошкой выскочил изящный силуэт в чёрном. Незнакомка двигалась столь легко, словно пушинка на ветру — мгновение, и она уже собиралась перемахнуть через забор усадьбы.
— Уйти вздумала?
— Уйти вздумала?
Мужчина презрительно хмыкнул и рванулся наперерез. Он мчался с невероятной скоростью, напоминая выпущенную из лука стрелу.
Мужчина презрительно хмыкнул и рванулся наперерез. Он мчался с невероятной скоростью, напоминая выпущенную из лука стрелу.
От его стремительного броска поднялся такой порыв ветра, что пламя факелов во дворе испуганно заплясало.
От его стремительного броска поднялся такой порыв ветра, что пламя факелов во дворе испуганно заплясало.
В долю секунды он настиг беглянку у самого края стены.
В долю секунды он настиг беглянку у самого края стены.
Его рука вылетела вперёд со свистом рассекаемой стали. Мощный кулак, способный крушить камни, устремился прямо в грудь незваной гостье.
Его рука вылетела вперёд со свистом рассекаемой стали. Мощный кулак, способный крушить камни, устремился прямо в грудь незваной гостье.
Однако та оказалась не промах. Молниеносно сориентировавшись, она упёрлась носком сапога в кирпичную кладку, оставив на прочной стене заметную вмятину.
Однако та оказалась не промах. Молниеносно сориентировавшись, она упёрлась носком сапога в кирпичную кладку, оставив на прочной стене заметную вмятину.
Сила толчка бросила её вверх, точно пикирующего ястреба. Резко развернув корпус в воздухе, девушка выбросила вперёд длинную ногу. Сквозь облегающую ткань скользнули тугие жгуты напрягшихся мышц, когда её каблук устремился прямиком в пах противника.
Сила толчка бросила её вверх, точно пикирующего ястреба. Резко развернув корпус в воздухе, девушка выбросила вперёд длинную ногу. Сквозь облегающую ткань скользнули тугие жгуты напрягшихся мышц, когда её каблук устремился прямиком в пах противника.
Рисковать своим мужским достоинством боец не пожелал. Ему пришлось прервать атаку и поспешно закрыться, однако своей цели он достиг — путь к отступлению для незнакомки был закрыт.
Рисковать своим мужским достоинством боец не пожелал. Ему пришлось прервать атаку и поспешно закрыться, однако своей цели он достиг — путь к отступлению для незнакомки был закрыт.
Завязалась яростная схватка. Удары сыпались один за другим, воздух огласился глухими шлепками и свистом. Меньше чем за несколько вдохов они обменялись десятком стремительных выпадов.
Завязалась яростная схватка. Удары сыпались один за другим, воздух огласился глухими шлепками и свистом. Меньше чем за несколько вдохов они обменялись десятком стремительных выпадов.
Силач атаковал грубо и напористо, в каждый удар вкладывая бычью мощь. Девушка уступала ему в силе и вынуждена была отступать, но двигалась невероятно проворно, уклоняясь от тяжелых кулаков с кошачьей грацией.
Силач атаковал грубо и напористо, в каждый удар вкладывая бычью мощь. Девушка уступала ему в силе и вынуждена была отступать, но двигалась невероятно проворно, уклоняясь от тяжелых кулаков с кошачьей грацией.
В конце концов, пропустив тяжелый удар на блок, незнакомка искусно погасила инерцию. Отлетев назад, она перемахнула через стену и скрылась за пределами усадьбы.
В конце концов, пропустив тяжелый удар на блок, незнакомка искусно погасила инерцию. Отлетев назад, она перемахнула через стену и скрылась за пределами усадьбы.
Охранник, разумеется, упускать её не собирался. Баба дралась грязно и жестоко, норовя ударить в самые уязвимые места, а уж за покушение на его пах он и вовсе жаждал спустить с неё шкуру. Яростно сплюнув, он прорычал:
Охранник, разумеется, упускать её не собирался. Баба дралась грязно и жестоко, норовя ударить в самые уязвимые места, а уж за покушение на его пах он и вовсе жаждал спустить с неё шкуру. Яростно сплюнув, он прорычал:
— Стоять! Всё, не уйдёшь!
— Стоять! Всё, не уйдёшь!
С этими словами он взмыл на стену и бросился в погоню.
С этими словами он взмыл на стену и бросился в погоню.
"А вот и мой шанс, — смекнул Сюй Юньфань, провожая взглядом скрывшиеся в ночи силуэты. — Лучше и не придумаешь"
"А вот и мой шанс, — смекнул Сюй Юньфань, провожая взглядом скрывшиеся в ночи силуэты. — Лучше и не придумаешь"
Всё внимание защитников усадьбы переключилось на незваную гостью. Во дворе поднялся переполох, слуги бестолково кричали — идеальный момент, чтобы половить рыбку в мутной воде.
Всё внимание защитников усадьбы переключилось на незваную гостью. Во дворе поднялся переполох, слуги бестолково кричали — идеальный момент, чтобы половить рыбку в мутной воде.
Раз уж нашёлся доброволец, готовый принять на себя весь гнев хозяев, Сюй Юньфань отбросил последние сомнения.
Раз уж нашёлся доброволец, готовый принять на себя весь гнев хозяев, Сюй Юньфань отбросил последние сомнения.
Он бесшумно пересёк несколько крыш, но вскоре наткнулся на неожиданное препятствие.
Он бесшумно пересёк несколько крыш, но вскоре наткнулся на неожиданное препятствие.
"И где, чёрт возьми, эти ублюдки держат свою сокровищницу?"
"И где, чёрт возьми, эти ублюдки держат свою сокровищницу?"
Вдруг его взгляд зацепился за перепуганную служанку, торопливо бегущую по одной из садовых дорожек внизу. Секунда — и Сюй Юньфань бесшумно соскользнул с крыши прямо перед её носом.
Вдруг его взгляд зацепился за перепуганную служанку, торопливо бегущую по одной из садовых дорожек внизу. Секунда — и Сюй Юньфань бесшумно соскользнул с крыши прямо перед её носом.
Бедняжка и без того дрожала от страха из-за поднявшегося в доме переполоха, а когда прямо перед ней из темноты соткалась массивная фигура с закрытым лицом, она и вовсе обомлела.
Бедняжка и без того дрожала от страха из-за поднявшегося в доме переполоха, а когда прямо перед ней из темноты соткалась массивная фигура с закрытым лицом, она и вовсе обомлела.
Глаза незнакомца, холодные и пронзительные, словно зимние звёзды, уставились прямо на неё.
Глаза незнакомца, холодные и пронзительные, словно зимние звёзды, уставились прямо на неё.

Комментарии

Загрузка...