— Молодой господин Цин, удалось что-нибудь обнаружить?
Увидев, как Цин Цюэ качает головой, остальные члены отряда рассмеялись:
— Наш предсказатель снова оказался прав. В этом месте сокровищ нет.
Похоже, так оно и было. Покинув долину, они вернулись в открытое море.
Время от времени выходить в море было довольно приятно. Боец по прозвищу Леопард устроил на палубе настоящее музыкальное представление, выбивая на барабанной установке воодушевляющие ритмы, пока остальные потягивали напитки в мини-баре на борту.
Следующим пунктом назначения была Хуася. На этот раз им не нужно было пересаживаться на паром — они могли пришвартоваться в любом приморском мегаполисе.
Найти беседку в горах оказалось так же просто, как и отыскать долину. В Хуася на многих вершинах стоят беседки, оставшиеся еще от предков. Будь то горы в городских парках или легендарные места, где, по преданиям, небожители обретали бессмертие и возносились на небеса — повсюду можно встретить их силуэты. В других странах нечасто увидишь, чтобы на вершинах гор специально строили места для отдыха.
На этот раз экспедиция не стала делать крюк и направилась прямиком к цели.
Все переоделись в обычное альпинистское снаряжение. Им предстояло найти гору, по форме напоминающую палец. Она возвышалась среди хребтов, а прямо под беседкой зияла бездонная пропасть.
Когда нужная гора была найдена, они начали подъем по каменным ступеням. Добравшись до места, люди не решились заходить в беседку всей группой — площадка была слишком узкой, места хватало едва ли для одного-двух человек.
Гора была высокой, и у всех, кроме Цин Цюэ, на лбу выступила испарина.
— Пусть предсказатель сначала раскинет гадание, закончим с этим и сразу вниз, — проворчал Буйвол. Он был самым крепким в отряде и, похоже, вспотел больше всех.
Одежда на его спине насквозь промокла, а ведь сейчас в Хуася стояла самая холодная пора, и во многих регионах валил густой снег. У подножия их ждали тыловики с запасной одеждой, так что для восхождения они взяли с собой только воду.
Цин Цюэ даже не стал доставать духовную жемчужину. Для него что на вершине, что у подножия — всё было едино. Он окинул взглядом окрестности. Пространство здесь было настолько открытым, что в этих горах вполне можно было бы практиковать полет на мече.
Если кто-то и возносился здесь в древности, то эти синие горы были тому свидетелями. Возможно, беседку построили именно с этим умыслом — как место, максимально приближенное к небесной лестнице.
Цин Цюэ не знал, было ли это возможно раньше, но был уверен в одном: при его нынешнем уровне внутренней энергии, если он шагнет в бездну, то превратится в кровавую лепешку. А вот взлететь наверх для него не составило бы труда.
У подножия виднелось несколько вершин высотой в пару сотен метров, но отсюда, сверху, они казались крошечными земляными холмиками.
Очередные поиски сокровищ закончились ничем. Цин Цюэ взглянул на Хэйтэна:
— Если хотите, можете еще немного здесь осмотреться, а я, пожалуй, спущусь.
— Кто захочет оставаться в этом гиблом месте? Я тоже вниз, — отозвался Леопард.
— А ведь здешние пики очень красивы, — заметил один из наемников, любуясь пейзажем.
Взору открывалась бескрайняя панорама величественных гор.
— В Хуася ведь есть такое выражение — «летящий дракон в небесах»? — спросил Паук, широко раскинув руки.
— Да, я слышал об этом, — улыбнулся Хэйтэн, прищурившись. Он тоже немного разбирался в культуре Хуася.
Но лучше всех в отряде языком владел Цин Цюэ. Когда-то он даже вел стримы, декламируя стихи, за что получил прозвище «Бессмертный Ни». Однако никто из них не подозревал, что Цин Цюэ выучил язык всего за несколько лет. Узнай они об этом, у них бы челюсти отвисли от изумления.
Цин Цюэ двинулся вниз по каменным ступеням легкой, почти призрачной походкой. В мгновение ока он оказался далеко впереди. Хэйтэн даже не понял, как великий мастер так быстро спускается — неужели он просто перепрыгивает через пролеты?
Леопард тоже шел быстро, но всё равно сильно отстал от Цин Цюэ.
— Нам тоже пора, — скомандовал Хэйтэн, когда они немного перевели дух и вдоволь насмотрелись на виды.
— Капитан, а вы разбираетесь в фэншуй? Может, в этих горах спрятана гробница какого-нибудь императора?
Хэйтэн покачал головой. В фэншуй он не смыслил, да и если бы там была гробница, он бы не рискнул её копать. Всё-таки это территория Хуася. Будь сейчас времена пятидесятилетней давности, он, возможно, и решился бы, но тогда он еще даже не родился.
Он подумал о том, что Старый господин наверняка занимался подобными раскопками. Возможно, даже предки Старого господина перерыли здесь всё, превратив землю у подножия гор в мягкую труху.
Спустившись вниз, Хэйтэн принял телефонный звонок. Он почтительно выслушал собеседника и, заметив стоявшего неподалеку Цин Цюэ, подошел к нему.
— Есть ли у великого мастера какие-нибудь успехи? — раздался в трубке голос Брюса Ли, когда Хэйтэн передал телефон Цин Цюэ.
— Никаких.
— Как же так?..
— Я объясню всё, когда вернусь. Сейчас не совсем удобно говорить.
— Хорошо. Я буду с нетерпением ждать новостей от великого мастера.
Вернувшись в отель, Цин Цюэ не стал терять времени. Он набросал на бумаге беседку, после чего связался с Брюсом Ли по видеосвязи.
Глядя на рисунок через экран, старик в замешательстве спросил:
— Это... новое увлечение великого мастера?
Цин Цюэ не ответил. Он взял кисть и приписал на листе: «Радужный обрыв», «Горная беседка» и «Долина».
Старик, кажется, начал что-то понимать:
— Под вашим руководством эффективность группы поразительна. Не прошло и полумесяца, а вы уже посетили три места. Это очень хорошо.
Он подумал, что Цин Цюэ, возможно, хочет выдвинуть какие-то условия, но не решается сказать прямо.
Цин Цюэ не удержался от замечания:
— Вашу способность к пониманию еще нужно развивать.
Затем он пририсовал под обрывом водоем, в центре которого высилась декоративная горка, напоминающая миниатюрный остров. Беседка на краю обрыва располагалась так, словно смотрела по диагонали на радугу.
Чуть ниже водоема, за террасой и несколькими ступенями, он изобразил долину, по краям которой стояли каменные столбы. Цин Цюэ подправил их верхушки, сделав их более округлыми. С каждым его движением картина становилась всё четче.
Он провел несколько линий, отдаляя перспективу, и поместил на дно долины огромный валун. На валуне он нарисовал круг, помечая, что в этом пустом месте должно быть что-то еще.
Казалось, картине всё еще чего-то не хватает. Он оставил пустое место с другой стороны обрыва — на всем полотне только эти две точки казались незавершенными.
Увидев это, Брюс Ли мгновенно всё осознал:
— Это... это же пейзаж шань-шуй!
Затем он дрожащим голосом спросил:
— Великий мастер хочет сказать, что карта сокровищ на самом деле является частями одной картины?
Только тогда Цин Цюэ отложил кисть и кивнул, твердо глядя на старика через объектив:
— Именно так.
— Но как же?..
Несмотря на то, что Брюс Ли морально готовился к разным вариантам, эта новость поразила его как гром среди ясного неба. Похоже, надежды найти эликсир бессмертия в этих местах таяли на глазах.
Он всё еще не мог в это поверить. Усилия десятков поколений его предков в одно мгновение пошли прахом, столько трудов оказалось напрасными. Оказывается, в карте была зашифрована всего лишь картина. Он понимал, что выводы Цин Цюэ логичны, но его разум отказывался принимать такой ответ.
Целую тысячу лет они искали, и результат оказался ничтожным по сравнению с тем, что этот человек выяснил за какие-то полмесяца. Вековая мечта целого рода была разрушена.
Цин Цюэ не стал давить на него, давая старику время переварить информацию:
— План еще не завершен. Далее мы отправимся на поиски каменных статуй в Стране Z.
— Хорошо, хорошо... Если будут новости, прошу вас, великий мастер, немедленно сообщите мне.
Завершив видеозвонок, Цин Цюэ некоторое время внимательно изучал рисунок, а затем убрал его. Хэйтэн больше не получал звонков от Старого господина. Он вошел в комнату, чтобы уточнить дальнейшие действия.
— Действуем по первоначальному плану. Летим в Страну Z.
— Слушаюсь, великий мастер.
Прилетев из Хуася в Страну Z и увидев те исполинские каменные изваяния, Цин Цюэ окончательно утвердился в своей догадке.
В номере отеля он снова достал свой рисунок и вписал каменную статую в пустое место на краю обрыва. После нескольких штрихов изображение превратилось в фигуру старца с добрыми глазами и кротким лицом. На большом камне в глубине долины он вывел два иероглифа: «Нефритовая долина».
Теперь картина была завершена.
— Учитель, неужели тем человеком, который побывал здесь тысячи лет назад, были вы? — негромко пробормотал Цин Цюэ.
Он нарисовал гору, что находилась за жилищем его учителя. Только увидев ту долину, чистые ручьи и камни, сопоставив их с обрывом и радугой, он почувствовал смутное, но отчетливое узнавание.

Комментарии

Загрузка...