Он повернулся к Логарису, и в его глазах, казавшихся помутневшими, внезапно промелькнул едва уловимый, но острый блеск.
— Профессор — человек умный. Вы должны понимать: некоторые вещи остаются старыми лишь потому, что они надежны. Новое, конечно, хорошо, но оно слишком острое. Им легко порезаться самому и... еще легче разозлить окружающих.
Это было прямое предостережение. Намек на то, что Северные земли шагают слишком широко, наступая на пятки тем, кому это совсем не нравится.
Логарис усмехнулся. Больше всего на свете его раздражали подобные любители загадок, говорящие обиняками.
— Не совсем понимаю, о чем вы, ваше высочество, — Логарис небрежно облокотился на прилавок, не выказывая ни тени того благоговейного трепета, который полагался при встрече с наследником престола. — Я человек технический. В моих глазах, если старая вещь неэффективна, ей место на свалке. А что касается риска порезаться...
Он сделал паузу и посмотрел Дожу прямо в глаза:
— Тут всё зависит от того, в чьих руках нож.
Дож на мгновение опешил. Очевидно, он не ожидал, что Логарис ответит так резко и бескомпромиссно. Однако это не вызвало у него гнева — напротив, он рассмеялся еще искреннее.
— Ха-ха... кха-кха-кха! — Дож смеялся так порывисто, что это спровоцировало приступ тяжелого кашля. Его лицо мгновенно залилось пунцовой краской. Стоящий рядом адъютант поспешно протянул ему флягу с водой, но принц отмахнулся.
— «В чьих руках нож»... хорошо сказано, — Дож с трудом перевел дыхание, и в его взгляде, устремленном на Логариса, появилось некое подобие уважения. — Неудивительно, что Севия готова была пойти на конфликт с Советом, лишь бы защитить вас. Вы... действительно интересный человек.
Он повернулся и указал на кристалл стихии огня, покоящийся под стеклянным колпаком.
— Хозяин.
Владелец лавки, гоблин, всё это время старавшийся слиться с интерьером в углу, буквально подполз к ним:
— Ваше высочество! Я... я весь во внимании!
— Я забираю это, — Дож взял у адъютанта черную золоченую карту и небрежно бросил её на прилавок. — Упакуйте и доставьте профессору Логарису.
— А? — гоблин остолбенел.
Аарон, стоявший неподалеку, тоже лишился дара речи. Десять тысяч Золотых львов! Вот так просто взял и подарил?
— Что это значит, ваше высочество? — Логарис даже не шелохнулся, чтобы забрать подарок, продолжая изучать Дожа.
— Ничего особенного, — Дож поправил слегка помятый манжет, его голос снова стал ровным и бесстрастным. — Север сейчас активно строится, а вы — главный советник Севии. Считайте это небольшой... спонсорской помощью моей сестре от старшего брата.
Договорив, Дож похлопал Логариса по плечу — жест был настолько дружеским, будто они были старыми приятелями.
— Пойдем. Воздух в этом подземелье слишком спертый. Кха-кха... Наверху, под солнцем, дышится куда лучше.
Дож развернулся и направился к выходу. Гвардейцы мгновенно последовали за ним, и вместе с ними из лавки улетучилось то удушающее давление, которое они принесли с собой.
Лишь когда их спины окончательно скрылись за поворотом, воздух в помещении снова пришел в движение.
— Это и был первый принц?.. — Аарон выглядел совершенно сбитым с толку. — Он же выглядит как облезлый больной кот.
Логарис задумчиво посмотрел на коробку с кристаллом. Этот Дож... Весьма любопытная личность.
Всем было известно, что отношения между тремя детьми покойного императора, мягко говоря, натянутые — они были готовы вцепиться друг другу в глотки. И этот поступок Дожа вызывал массу вопросов. Хочет ли он использовать Севию как противовес Карлайлу? Логарис подозревал, что всё гораздо сложнее.
«Впрочем, плевать. Когда я подтяну туда тяжелое вооружение и просто раздавлю всё на своем пути, мне будет глубоко безразлично, о чем он там думал», — решил про себя Логарис.
— Забирай, — он бросил коробку Аарону.
— А? Мы реально это берем? — Аарон едва успел поймать подарок. — А это не окажется какой-нибудь «бомбой в сахарной глазури»?
— Глазурь съедим, а снаряд вернем отправителю, — пренебрежительно бросил Логарис. — Если кто-то разбрасывается деньгами, с какой стати нам отказываться?
Он взглянул на свои карманные часы.
— Время поджимает. Пошли на вокзал. Негоже заставлять наших новых «новобранцев»... то есть, я хотел сказать, будущих столпов общества, томиться в ожидании.
Два часа дня. Центральный вокзал королевской столицы.
У перрона стоял спецсостав под флагом с черным железным львом. Из огромной трубы вырывались клубы белого пара, а из недр машины доносился низкий, вибрирующий гул.
Этот поезд был полностью зафрахтован для тех, кто отправлялся на Север. Последние два вагона были доверху забиты «товаром», который Логарис раздобыл в этот раз: различными запрещенными материалами и оборудованием. Остальные же вагоны были оккупированы сотнями выпускников академии.
Молодые люди, возбужденные до предела, прильнули к окнам, наперебой обсуждая предстоящее путешествие.
— Это и есть тот самый легендарный маготехнический поезд? Выглядит просто мощно!
— Ого, я на таком впервые поеду!
Аарон, с несчастным видом стоявший у дверей вагона, пытался поддерживать хоть какой-то порядок. Ему приходилось лично отлавливать особо ретивых умников, пытавшихся протащить в купе опасные реактивы из лабораторий.
— Не толпитесь! Рассаживайтесь согласно своим кафедрам! Эй, ты, убери свою росянку обратно в кадку! На борт запрещено проносить агрессивные растения!
Логарис стоял на платформе, наблюдая за этой хаотичной, но полной жизни сценой.
— У-у-у! — протяжный гудок паровоза разорвал тишину послеполуденного часа.
Огромные стальные колеса пришли в движение, со скрежетом вгрызаясь в рельсы. Поезд медленно набирал ход, превращаясь в стального змея, который уносил этих полных мечтаний юношей и девушек прочь из самого сердца власти.
Колеса мерно стучали, отсчитывая мили пути на Север.
— У-у-у!
Мощный рев гудка прорезал ледяной ветер, вечно кружащий над Северными землями.
С зубодробительным скрежетом металла этот стальной монстр начал замедляться. Наконец, с громоподобным шипением выпускных клапанов, он замер у платформы вокзала Винтерхольда, который был достроен лишь наполовину.
Белый пар вырвался наружу, словно при взрыве вакуумной бомбы, в мгновение ока поглотив добрую половину перрона.
Двери распахнулись, и сотни молодых людей в форме Академии Святой Аркадии, словно цыплята из инкубатора, начали наперебой выпрыгивать из вагонов. Не успели они коснуться земли, как за шиворот им ворвался ледяной ветер, пропитанный запахом угольной гари, машинного масла и вечного снега.
— Апчхи!
Над платформой пронеслась волна дружного чихания.
— Это что... мы уже приехали? — девушка, прижимающая к себе посох, втянула голову в плечи и с недоумением уставилась вдаль.
Это и была та самая «сказочная столица маготехнологий» из рекламных буклетов?
Перед ними расстилалось серое, тяжелое небо. Десятки гигантских черных труб, похожих на воткнутые в землю сигареты, бесцеремонно выплевывали ввысь густой черный дым. Грохот работающих механизмов был настолько сильным, что даже в нескольких километрах отсюда подошвы сапог ощутимо вибрировали.
Те самые «высокие башни», видневшиеся вдали, не сияли таинственными руническими ореолами. Вместо этого они были опутаны холодными стальными лесами, по которым сновали неутомимые грузовые големы.
— А где же обещанное в брошюре северное сияние? — задал кто-то вопрос, полный экзистенциальной тоски.
— Видимо... его заслонил дым из котельной, — обреченно простонал другой студент, закрывая лицо руками.
Логарис вышел из вагона первого класса. Его начищенные до блеска кожаные сапоги с хрустом коснулись снега, перемешанного с угольной крошкой.
Он окинул взглядом толпу опешивших «новобранцев» и повернулся к Аарону, который выглядел так, будто на нем пахали всю дорогу.
— Люди доставлены, — Логарис поправил воротник пальто, его тон был легким и беззаботным, как у человека, успешно сбросившего с себя все дела. — Остальное обустройство на тебе. Сели их хоть в общие казармы, хоть в котельную, мне плевать. Главное, чтобы завтра утром каждый был на своем рабочем месте в соответствующем департаменте.
Аарон, прижимавший к груди десятки килограммов документов и образцов, скорчил такую мину, будто съел лимон:
— Профессор, вы вот так просто уходите? Если студенты начнут бунтовать...
— Это проблема отдела кадров, а не главного инженера.
Логарис похлопал Аарона по плечу. Жест был ободряющим, но в нем явно сквозило злорадство.
— Скажи им: если кому-то здесь не нравится, они могут прямо сейчас покупать билет обратно. Разумеется, предварительно вернув аванс и те две тысячи Золотых львов, что они получили в качестве подъемных.
Выдав этот убийственный аргумент, Логарис не дал Аарону и шанса на возражение. Он просто махнул рукой, подзывая дожидавшийся его экипаж из резиденции правительницы.
Дверца захлопнулась, отсекая шум и холод внешнего мира.
— В резиденцию.

Комментарии

Загрузка...