Ветер и снег в глубине гор были куда яростнее, чем на окраинах. Поднятая в воздух ледяная крошка била в лицо, словно мириады крошечных лезвий.
Логарис вел троицу за собой. Почти час они пробирались сквозь сугробы, доходившие до колен, пока наконец не остановились перед пологим склоном, укрытым огромным валуном.
Раздвинув свисающие, покрытые инеем плети вьюнка, Логарис явил спутникам ветхую охотничью хижину. Деревянные стены давно прогнили, в нескольких местах зияли дыры размером с кулак, через которые внутрь беспрепятственно задувал снег.
— И это ты называешь безопасным местом? — Элис обхватила себя руками, ее губы уже посинели от холода. — По-моему, единственное отличие этой лачуги от решета в том, что решето не так сильно скрипит на ветру.
Аректос прислонился к дверному косяку. Из-за потери крови и пронизывающего холода его лицо стало мертвенно-бледным; у него не нашлось сил даже на то, чтобы огрызнуться в ответ на жалобы девушки.
Лилит не обращала внимания на их ворчание, молча заметая следы, оставленные ими при подходе.
Элис фыркнула и, гордо прошагав в центр хижины, подняла свой посох.
— Смотрите и учитесь! Я покажу вам, что такое настоящая магия огня!
Она начала нараспев читать заклинание, и камень в навершии посоха ярко вспыхнул. Перед ней сформировался огненный шар, который с глухим хлопком врезался в сырой пол.
Пламя действительно разгорелось, но вместе с ним повалили клубы едкого черного дыма. Влажное дерево и гнилая листва начали тлеть, и в мгновение ока хижину заполнила густая пелена, сквозь которую невозможно было что-либо разглядеть и на расстоянии вытянутой руки.
— Кха-кха-кха! — Элис закашлялась, из ее глаз потекли слезы. Она отчаянно замахала посохом, пытаясь разогнать гарь, но лишь еще сильнее перемешала дым.
Логарис поправил очки на переносице. Он больше не мог на это смотреть.
Подойдя к своим вещам, он достал несколько металлических пластин размером с ладонь, пучок разноцветных проводов и тусклый низкоранговый магоэнергетический кристалл.
Пока Элис продолжала сражаться с дымом, раздался едва слышный щелчок. Спустя пару минут Логарис вышел в центр комнаты, держа в руках странное металлическое устройство.
Он вставил кристалл в паз прибора.
— Вум...
Раздался тихий гул. Поверхность металлического устройства озарилась мягким оранжевым светом, и волна стабильного, уютного тепла бесшумно разошлась по комнате, быстро заполняя всё пространство хижины. Ни копоти, ни слепящих вспышек — только чистое тепло.
Стужа мгновенно отступила.
Кашель Элис прекратился. Она ошеломленно уставилась на маленький «обогреватель», затем перевела взгляд на обугленное пятно на полу, оставленное ее магией, и почувствовала, как к щекам приливает жар от смущения.
Но это было еще не всё.
Логарис подошел к стене и, протянув руку к одной из дыр, негромко произнес:
— Переупорядочивание материи.
Древесные волокна вокруг пролома начали шевелиться и расти сами по себе. За несколько секунд все щели были идеально заделаны, и стена стала выглядеть как новая.
Затем он небрежно указал пальцем на пустое ведро. Влага из воздуха начала стремительно конденсироваться, превращаясь в чистую питьевую воду, которая до краев наполнила емкость.
Вся последовательность действий была отточенной и плавной, без малейших лишних колебаний маны. Логарис действовал с точностью безупречно отлаженного механизма.
Рот Элис непроизвольно открылся, приняв форму буквы «О».
Этот человек... он вообще маг? Ни заклинаний, ни посоха, а методы — совершенно неслыханные. Это выходило далеко за рамки всего, что она знала о магии.
Аректос сел, привалившись к стене. Ощущая разлившееся по комнате тепло, он посмотрел в спину Логарису с глубоким трепетом. Понимание и использование маны этим мужчиной достигло какого-то немыслимого, запредельного уровня.
— Не стой столбом, — раздался голос Логариса. Он указал на Аректоса. — Подойди. Нужно обработать рану.
Аректос послушно перебрался поближе к источнику тепла.
Логарис присел рядом и размотал пропитанные кровью бинты.
Рана была глубокой, местами до кости, но не это было самым опасным.
Под развороченной плотью виднелись нити черной энергии, похожие на живых существ. Они непрерывно извивались, пожирая жизненную силу Аректоса и не давая ране затянуться.
— Я использовала лечебные зелья высшего качества! — Элис подошла поближе и с досадой взглянула на рану. — Но всё бесполезно! Они лишь немного замедляют процесс, эти черные нити просто невозможно уничтожить!
Логарис проигнорировал ее слова.
Он вытянул указательный палец, на кончике которого сконденсировалась крошечная точка чистейшего магического сияния, и слегка коснулся черной нити.
Та мгновенно отпрянула, словно от ожога.
Логарис закрыл глаза, анализируя информацию, полученную в момент контакта.
Через несколько секунд он открыл их. Его голос звучал бесстрастно, будто он зачитывал отчет о лабораторном эксперименте:
— Комплексное проклятие разложения. Техника очень древняя, смесь некромантии и злонамеренного воздействия, направленного на конкретную родословную. Тот, кто наложил его, хотел не просто твоей смерти. Он хотел, чтобы ты познал глубочайшие муки, пока твоя жизненная сила будет медленно высасываться до капли.
На лице Аректоса появилась горькая усмешка. Он не был удивлен.
— Ваша проницательность поразительна, господин, — вздохнул он. — Это творение черного мага, служащего принцу Ремингтону, лидеру «ястребов» в нашей Империи зверолюдей. Название этого проклятия — «Увядание крови». Оно считается одним из самых могущественных в мире. По моим расчетам, мне осталось не более полугода.
Скрывать что-либо дальше не имело смысла. Перед лицом столь непостижимого мастера честность была единственно верным выбором.
— Около полугода назад мой отец, который выступал за мирное сосуществование со всеми расами, был свергнут и взят под домашний арест моим дядей, принцем Ремингтоном. Я, как представитель фракции «голубей», подвергся преследованию.
Голос Аректоса был низким, в нем слышалась горечь поражения.
— Во время одной из засад тот черный маг наложил на меня это проклятие. Оно непрерывно разъедает мою драконью кровь и подтачивает жизненные силы. Я пришел в Драконьи горы, чтобы найти наследие древних драконов — руины, открытые только для нашей родословной Хуэйинь.
Он посмотрел на Логариса, и в его изумрудных драконьих зрачках промелькнула мольба.
— Согласно древним хроникам нашей семьи, в этих руинах заключена квинтэссенция знаний наших предков. Возможно, там найдется способ снять проклятие...
Выслушав его, Логарис посмотрел на принца без тени эмоций.
— В твоем нынешнем состоянии ты не то что руины не найдешь — любой зимний волк на окраине гор сожрет тебя, приняв за легкую добычу.
Слова были резкими, но это была чистая правда.
Аректос не рассердился. Напротив, прямота Логариса лишь укрепила его решимость.
Он попытался подняться, чтобы отвесить глубокий поклон, но Логарис остановил его коротким жестом.
— Господин! — голос Аректоса зазвучал предельно серьезно. — Мне нужна ваша помощь! Если вы сопроводите меня до руин и поможете завершить принятие наследия...
Он глубоко вдохнул, выкладывая свой главный козырь:
— В этих руинах, помимо одной реликвии моей родословной, которую я обязан забрать, все копии древних знаний, редчайшие алхимические материалы и запечатанные магические сокровища будут предоставлены вам на выбор!
Когда он закончил, в хижине воцарилась тишина.
Лилит тихо ахнула.
Целые руины древних драконов? Сколько же там может быть сокровищ? Этот «золоточешуйчатый» с ума сошел? Отдать всё это человеку, которого знает меньше половины дня?
Выражение лица Логариса осталось прежним.
Однако его разум уже завершил высокоскоростные вычисления.
Драконьи руины.
Это означало колоссальный объем древних знаний, неизвестные магические системы и... высокоранговые алхимические материалы.
Вероятность найти там «Камень драконьей крови», который он так безуспешно искал, была крайне высока.
К тому же, не связано ли пророчество о «Том, кто перевернет мир», с этим самым «наследием древних драконов»?
Логарис посмотрел на преисполненного надежды принца зверолюдей и наконец произнес:
— По рукам.

Комментарии

Загрузка...