Резиденция герцога возвышалась на холмах Винтерхольда. Каменные стены, испещренные следами ветров и многолетних морозов, дышали суровым величием.
Начальник штаба Виктор шел впереди, указывая дорогу. Его походка была тяжелой и размеренной, а начищенные до блеска доспехи издавали негромкий металлический лязг, эхом разносившийся по притихшим коридорам.
Севия жестом велела свите удалиться и лишь слегка кивнула Логарису.
— Ты идешь со мной.
Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но, наткнувшись на непреклонный взгляд Севии, лишь покорно склонил голову и остался охранять вход в коридор вместе с гвардейцами.
Путь к спальне деда показался Севии бесконечным. В памяти всплывали обрывки прошлого: когда-то дед мог одной рукой поднять ее над головой, а его голос, сурово обучавший ее искусству меча, казался громом. Теперь же этот некогда могучий человек лежал за дверью, угасая с каждым часом.
Она толкнула тяжелую дубовую дверь.
В комнате стоял густой запах лечебных трав, смешанный с ароматом старой кожи и оружейного масла. На кровати лежал исхудавший старик. Его седые волосы были аккуратно зачесаны, а из-под тяжелого мехового одеяла виднелось лишь изборожденное морщинами лицо.
Шрам, тянувшийся от надбровной дуги до самой щеки, выглядел пугающе. Даже в таком состоянии он придавал старику сходство с матерым хищником.
Волк Севера, Фенрир фон Винтерхольд.
Он приоткрыл затуманенные глаза, и лишь когда его взгляд остановился на Севии, в них промелькнул живой блеск.
— ...Пришла, — прохрипел он. Голос его был надтреснутым и слабым.
— Дедушка, — Севия быстро подошла к кровати и, опустившись на одно колено, сжала его сухую ладонь. Рука была ледяной.
Взгляд Фенрира скользнул мимо внучки и остановился на Логарисе, стоявшем позади. Он долго изучал молодого человека в очках, выглядевшего подчеркнуто вежливо и спокойно, прежде чем снова заговорить.
— Разведка из столицы доносила, что рядом с Севией появился какой-то юный профессор из Академии.
Старик сделал паузу, тяжело дыша.
— Но ищейки не упоминали, что этот профессор способен стереть с лица земли целую гору одним ударом.
Логарис поправил очки. Его лицо оставалось бесстрастным — молчаливое признание факта.
Севия вкратце пересказала события, произошедшие в поезде. Когда она упомянула о связке из ассасина и магического лучника шестого ранга, лицо Фенрира даже не дрогнуло, словно речь шла о пустяке. Лишь когда она закончила, он издал презрительный смешок.
— Жалкие мухи, боящиеся света.
Трудно было понять, кого он проклинал: наемников или тех, кто стоял за ними в королевской столице.
— Ситуация на Севере куда более запутанная, чем ты думаешь, — Фенрир снова перевел взгляд на внучку. Собрав последние силы, он вытащил из-под подушки короткий меч и протянул его Севии вместе с ножнами.
Рукоять меча была выполнена в форме головы волка, а на ножнах была выгравирована карта Северных земель.
— Это Клык Зимнего Волка, символ власти над Северным легионом. Возьми его. С этого дня Север подчиняется только твоим приказам.
Севия приняла меч обеими руками, ощутив его неожиданную тяжесть.
— Дедушка...
— Севия, запомни мои слова. Плевать на традиции и на то, что скажут эти старики. Проблемы Севера прогнили до самого корня, их нужно выжигать каленым железом! Действуй решительно. Кто встанет у тебя на пути — руби головы без тени сомнения! Пока я жив, я смогу подавить любые толки. Но времени у меня осталось немного. Ты должна в кратчайшие сроки сделать Север своим!
Он зашелся в приступе тяжелого кашля. Севия потянулась к нему, желая помочь, но Фенрир резко отстранил ее.
— Выйди, — приказал он внучке. Затем его острый, пронзительный взгляд впился в Логариса. — А ты — останься.
Севия перевела взгляд с Логариса на деда и, в конце концов, кивнула. Она поднялась и тихо покинула комнату.
Когда дверь закрылась, в спальне остались только двое мужчин.
— Присаживайся, — Фенрир указал на стул рядом с кроватью.
Логарис сел.
— Уже много лет в письмах Севии постоянно мелькает твое имя, — тон Фенрира смягчился, он словно погрузился в воспоминания. — Сначала она жаловалась на невыносимого парня в Академии, который вечно оспаривал ее первенство во всем. Потом, скрежеща зубами, писала, что рано или поздно перебьет все твои склянки и реторты. А позже... она начала признавать, что твои идеи, хоть и безумны, но, возможно... имеют смысл.
Логарис слушал молча. За блеском линз его очков невозможно было прочесть ни единой мысли.
— В этот раз без тебя она могла и не вернуться, — вздохнул Фенрир. — Профессор Логарис, вы человек умный и наверняка понимаете, в какой опасности она находится. Ее мать, моя дочь, ушла слишком рано. В королевском дворце Севии жилось несладко. Отец поначалу видел в ней лишь разменную монету для выгодных сделок. А теперь она втянута в борьбу за престол. Ни один из ее сводных братьев не оставит ее в живых. В случае поражения ее ждет ужасная участь.
Старик замолчал, в его мутных глазах промелькнула тень глубокой печали.
— Я отдал ей Север, чтобы дать ей опору, но тем самым подставил под удар. После моей смерти на нее набросятся слишком многие. Ей одной... не справиться. Я прошу тебя, помоги ей. Я знаю, что прошу о многом. Но она доверяет тебе больше, чем кому-либо из королевской семьи.
Логарис хранил молчание, словно вспоминая их общие дни в Академии.
— Я согласен, — наконец произнес он ровным голосом. — Однако я делаю это не из-за вашей просьбы. Севия — мой инвестор. Обеспечение безопасности инвестора — базовое условие нашего сотрудничества.
В глазах Фенрира промелькнула слабая улыбка.
— Прекрасно. Я не заставлю тебя помогать даром.
Старик тяжело перевел дух, следующие слова давались ему с трудом.
— В награду я открою тебе тайну. Тайну, за которую любой заклинатель на этом континенте готов будет перегрызть глотку.
Логарис слегка приподнял бровь. Тайну, за которую будут сражаться все маги? Смелое заявление.
Фенрир посмотрел ему прямо в глаза и отчетливо произнес:
— Наследие Безумного короля Максима.
Спокойствие на лице Логариса мгновенно испарилось. Его светло-голубые зрачки резко сузились.
Безумный король Максим!
Тот, кто положил конец эпохе магических междоусобиц. Величайший маг в истории и самый печально известный безумец! Легенды гласят, что он бросил вызов самим богам, но в итоге был повержен королем-героем Астрией I и Семью рыцарями. Его страна была стерта с лица земли, а все исследования и богатства исчезли вместе с его высокой башней.
Для любого ученого, ищущего магическую истину, исследовательские заметки Максима были пределом мечтаний.
— Мой предок был одним из Семи рыцарей, участвовавших в походе против Безумного короля. Я знаю, где он встретил свою смерть. Если ты поможешь Севии сделать Север по-настоящему ее вотчиной, пока я еще дышу, я открою тебе это место.
Когда Логарис вышел из комнаты, он выглядел несколько отрешенным. Севия, поджидавшая его у стены, нахмурилась, заметив его состояние.
— О чем он с тобой говорил?
Логарис пришел в себя и, встретив ее обеспокоенный взгляд, внезапно усмехнулся.
— Ничего особенного. Его Светлость провел со мной теплую и дружескую беседу, в ходе которой выразил высокую поддержку моей научно-исследовательской деятельности.
— Говори по-человечески, — Севия раздраженно закатила глаза.
— Он сказал, что в детстве ты часто писалась в кровать.
— Логарис!
В спальне Фенрир лежал в одиночестве, глядя в потолок. В конце концов он повернул голову на юг, в сторону королевской столицы.
— Мой дорогой король... что же ты задумал на этот раз?

Комментарии

Загрузка...