Нервы Лэн Нин были натянуты струной, кончик языка до боли упирался в зубы.
Что за черт?
Талант «Гордыня» отключился?
Атмосферные параметры призрака не превысили ее личный порог на пятьдесят процентов?
Почувствовав ее напряжение, призрак приладил на место протертую лопасть и непринужденно произнес: ─ Не переживай, я пошутил.
Она вовсе не собиралась расслабляться из-за пары слов этой твари.
После короткой паузы Лэн Нин изогнула губы: ─ Другие нелюди не тронули меня из-за тебя?
Хотя она и так прекрасно знала ответ, ей хотелось прощупать истинные цели этого призрака.
И заодно выяснить, действительно ли ее талант не действует на данную особь.
Призрак усмехнулся: ─ Возможно. Но... скажи мне, с каких пор нежная, сочная человеческая плошь удостаивается молчаливого игнорирования со стороны всех инородцев просто за красивую мордашку, а?
─ Ха-ха... ха-ха-ха-ха...
Лэн Нин схватилась за живот и раскатисто, заливисто рассмеялась.
Хотя внутри у нее все сжалось от страха.
Мать честная, у этого призрака тоже есть талант.
Причем, судя по всему, из разряда тех, что игнорируют ее собственные способности.
Зачаровать его с помощью «Похоти»?
Ой, не стоит, а вдруг он слишком слаб?
Стереть его в порошок через «Зависть»?
Тоже мимо – неизвестно, подходят ли чужие таланты под условия использования «Зависти», да и инородцы обычно прячут свои козыри глубоко, не раскрывая их публике.
А значит, условия работы «Зависти», требующие жажды обладания со стороны подавляющего большинства видов, здесь просто не выполняются.
Призрак не тронул ее, а значит, преследует какую-то цель.
Раз так, сменим тактику!
Проигнорировав устремленные на нее взгляды, Лэн Нин смахнула с уголка глаза слезинку от смеха и озорно подмигнула призраку: ─ А не сойтись ли нам в сделке?
Лопасти призрака снова пришли в движение.
─ Что за сделка?
Лэн Нин хихикнула: ─ Сначала перекинь мне тридцать лет жизни, а там поговорим.
─ Человек, ты чертовски умна и быстро сообразила, где искать лазейку, но с какой стати я должен тебе платить?
─ С того... – Лэн Нин выдернула скальпель из столешницы и провела пальцем по лезвию
─ ...что я тебе нужна.
Раз уж призрак мог игнорировать ее талант и в то же время живо им интересовался...
Это походило на прикормку места перед рыбалкой.
Прикормка привлекает мелочь, зато наживка рыболова становится куда лакомее для крупной рыбы.
Лэн Нин и была той самой прикормкой, а ее талант – наживкой.
Призрак кивнул, соглашаясь с доводами собеседницы.
С самого начала игры он понял, что эта девчонка не из дурнокровных новичков, опьяненных внезапно обретенной силой.
Она умела взвешивать риски и просчитывать выгоду, мгновенно находя выход из тупика.
─ Меня зовут Йодель, человек, назови свое имя.
Лэн Нин подняла руку с браслетом, демонстрируя оставшиеся годы, и слегка качнула ею.
Йодель понял намек и перевел ей тридцать лет жизни.
Услышав системное оповещение об успешном прохождении промежуточного этапа, Лэн Нин не спешила покидать подземелье.
Она протянула правую руку: ─ Лэн Нин.
Йодель не совсем понял этот жест, но на всякий случай тоже протянул руку в ответ.
Лэн Нин сама крепко пожала его ладонь.
На ощупь она походила на ледяной брусок – холодно, но раз есть материальная плоть...
Материальность означала уязвимость.
Всяко лучше каких-нибудь бесплотных вышитых туфелек.
На ее губах промелькнула едва заметная улыбка.
С этой минуты роли охотника и дичи менялись местами.
Двадцать девятый, глядя на их рукопожатие, покрылся испариной из вопросов.
Испытав мимолетное облегчение, он в то же время проникся завистью к дерзости этой девчонки.
Обменявшись с Йоделем контактами, Лэн Нин озвучила свои условия.
Прежде чем сваливать из подземелья, надо устроить тут знатный переполох.
Особенно тем девяти инсектоидам – от расплаты не уйдет ни один.
─ Наступило утро, игра продолжается. Игрок номер 18 мертв, предсмертных слов нет, слово предоставляется игроку номер 22.
─ Секунду.
Йодель поднял правую руку, слегка поклонился судье-механоиду и произнес: ─ Господин судья, я считаю, что порядок выступлений по часовой стрелке себя изжил, почему бы не пустить слово против часовой?
Судья-механоид равнодушно взмахнул рукой: ─ Раз есть предложение, есть возражения?
Зал погрузился в тишину.
Шутка ли, не считая самого механоида, статус Йоделя был здесь наивысшим.
Кто в здравом уме и при живом теле рискнет ему возразить?
Видя отсутствие протестов, судья дал добро.
─ Тогда просим игрока номер 17 начать выступление.
Первая цель Лэн Нин была достигнута.
Иди они и дальше по часовой, она бы вечно выступала перед инородцами, из-за чего переломить ход партии не получилось бы никогда.
По ее наблюдениям, кроме нее самой, среди соплеменников не нашлось бы ни одного здравомыслящего человека.
Появись здесь пара таких умников, как Фан Хань, ей бы не пришлось вылезать на амбразуру.
Вскоре очередь снова дошла до речей инсектоидов.
Помимо указания на своих личных жертв, те снова задели того же соплеменника – на этот раз под номером 24.
Что полностью подтверждало прежнюю догадку Лэн Нин.
Двенадцатый и двадцать четвертый долго не протянут.
На сей раз большинство инородцев дружно поддержали инсектоидов, тоже ополчившись против 24-го.
Что тут скажешь: предателей собственного вида не уважает ни одна раса в мире.
Лицо 24-го посерело, в глазах мелькнуло желание бежать.
Но хищные взгляды инородцев напротив пригвоздили его к стулу, не позволяя сделать и шага.
Вскоре очередь дошла до Йоделя.
Йодель бросил всего одну фразу: ─ Моя подруга, тридцатый игрок, похоже, обладает статусом проверяющего. Прошлой ночью у нее были находки, я бы послушал ее версию.
Они не согласовывали это заранее.
Йодель проявил самодеятельность.
Однако Лэн Нин была не против подыграть.
Она спокойно поднялась, закрутив скальпель на кончиках пальцев: ─ Хочу спросить многоуважаемых господ: вы постоянно потчуете демонов деликатесами, неужели остальным совсем не завидно? Понимаю, вы сочтете это попыткой посеять смуту, но позвольте: мы все сидим за одним столом, почему одним достается мясо, а другим пустой бульон? Какая несправедливость. – Она встретилась взглядом с Йоделем, ободряюще улыбнулась ему и продолжила: – Мой друг, господин Йодель, говорил мне, что господам при входе в подземелье приходится платить входную пошлину. Раз уж плата внесена, а мяса не дают – это же жутко обидно.
Эти слова точно в цель ранили самолюбие пяти звероподобных.
Среди них пятерых не было ни единого демона, а значит, они оставались в самом большом надувательстве.
Тем более что презренные инсектоиды стояли на социальной ступени ниже них.
Как тут не взбеситься.
Лэн Нин внимательно отслеживала мимику каждого инородца, подливая масла в огонь: ─ Особенно игрок номер восемь... Ох, простите, господин восьмой. Посмотрите на себя, вы же растолстели вдвое со входа в игру! Сколько же чужих лет жизни в вас вплавилось, как же завидно, господин... Ужасно завидно.
Стоило ей это произнести, как обделенные «бульоном» инсектоиды тоже занервничали.
Они вперили взгляды в жука-скарабея.
Заметив, что восьмой и впрямь раздался вширь, они ощутили укол несправедливости.
Костер разгорался, и Лэн Нин подкинула еще хвороста: ─ Эх, мне просто жаль вас, господа. Людей поровну, а вкусные куски, что могли достаться каждому, загребает кто-то один.
Она говорила это, бросая многозначительные взгляды на оставшихся людей: ─ Предлагаю: раз в прошлый круг господин Йодель назвал восьмого убийцей, почему бы разок не прислушаться к его мнению?
С этими словами Лэн Нин повернулась к скарабею: ─ Не взыщите, господин восьмой, просто статус господина Йоделя выше вашего, связываться с ним я не рискую.
Сказав это, она села на место.
Лицо 24-го переменилось, во взгляде читалась бурная благодарность к Лэн Нин.
Совсем не потому, что она хотела его спасти – даже если б 24-й пережил день, ночью его бы прикончили наверняка.
- Хотя Лэн Нин навлекла на себя гнев, ее защищал талант.
Вдобавок Йодель повесил на нее метку-страховку, так что до тех пор, пока правила не нарушены, инородцы не посмеют ее тронуть.
Устроить грызню среди нелюдей было лишь первым шагом.
Вторым шел настоящий смертельный удар.

Комментарии

Загрузка...