Сиена медленно прикрыла глаза и тут же снова открыла их. Не прошло и мгновения, как на лице уже сияла ослепительная улыбка. Выражение изменилось быстрее, чем успеваешь моргнуть.
Затем она легко хлопнула в ладони. Все взгляды в салоне разом обратились к ней.
Словно всем существом приветствуя это внимание, Сиена изящно взмахнула рукой. Откинула золотистые волосы с шеи, смягчила взгляд приветливой улыбкой и стала спускаться по ступеням одну за другой, одним своим присутствием словно подчиняя себе весь зал.
— Боже мой! Сколько дорогих сердцу лиц собралось сегодня в одном месте!
По пути Сиена умело меняла выражение лица и направление взгляда. Замужним дамам показывала образ внимательной и учтивой молодой аристократки, а ровесниц одаривала яркими, по-дружески тёплыми улыбками.
Сидевшие на диванах в центре гостиной дамы столь же радушно встретили её.
— Боже, Сиена! Сколько же мы не виделись! Как вы поживаете?
— Мы слышали о случившемся в Гаверуме. С вами всё хорошо?
Как раз шло послеобеденное чаепитие. На столе были расставлены изящные чашки и миниатюрные десерты.
Чуть поодаль, у окна, за другим столом сидели господа, беседовавшие с портным. Сиена чувствовала, как они украдкой поглядывают в её сторону.
И конечно же, среди них с откровенно скучающим видом сидел Клод Марсель.
Это уже даже не удивляло.
Сиена на мгновение встретилась с ним взглядом, затем так же естественно, как если бы просто перевела дыхание, отвела глаза и направилась прямо к диванам.
— Благодарю вас всех за беспокойство из-за случившегося в Гаверуме. К счастью, я вернулась целой и невредимой.
— И посреди всего этого вам ещё удалось добиться принятия проекта нового морского пути. Поразительно. Вы нас всех заставили поволноваться.
— Жаль, конечно, что Праздник основания в Гаверуме отменили, но, думаю, это было правильное решение. Всё-таки там было опасно.
Даже самая юная из девушек с весьма серьёзным видом присоединилась к разговору, поздравляя Сиену с благополучным возвращением и успешным голосованием. И тут в беседу вплыл сладкий, тягучий голос:
— Это верно. Но зато вы наверняка хорошо провели время с семьёй. Всё-таки столько времени не виделись... правда, Сиена?
Сиена, до этого приветливо улыбающаяся собеседницам, повернула голову на голос. На самом почётном месте, словно хозяйка всего собрания, сидела виконтесса Ламбертон.
Шарлотта.
— Ах да, кстати...
Она нарочно протянула последние слова и лукаво покосилась на сидевшую рядом молодую девушку.
— Вы уже поздоровались с господином Клодом? Герцогиня Марсель попросила меня порекомендовать ей хорошего портного. Вот я и постаралась пригласить его сегодня. А тут вы как раз встретились.
Яркая красавица с иссиня-чёрными волосами и лицом, которое трудно было забыть. В причёске сверкала ослепительная заколка с голубым бриллиантом, а родинка под сияющими синими глазами и сегодня придавала её облику неизменно соблазнительный оттенок.
— Ах... да ведь не так уж много времени прошло, верно? Господин Клод тоже приезжал в Гаверум. Кажется, я слышала, что вы даже ехали одним поездом.
Наблюдая, как Шарлотта нарочно размывает смысл сказанного, будто пересказывает сплетню, дошедшую до неё через третьи руки, Сиена сделала свою безупречную улыбку ещё чуточку совершеннее.
«Старые привычки не меняются. Уже замужем, ребёнок есть, а ведёт себя точь-в-точь как прежде. Удивительно, что за столько лет ничего не изменилось».
После слов Шарлотты по залу прошла едва ощутимая волна возбуждения. Почувствовав её, Сиена чуть приподняла подбородок и посмотрела на виконтессу сверху вниз.
Краем глаза она заметила, что место, где сидел Клод Марсель, полностью скрыли за шторами. Безмолвный знак того, что в женские дела он вмешиваться не намерен.
Убедившись в этом, Сиена заговорила прохладным, отчётливым голосом, который разнёсся по салону:
— Верно. В Гаверуме мы даже жили в одной гостинице. В той самой, которую приобрёл Клод.
Сиена ослепительно улыбнулась, намеренно выделив слово «гостиница».
Тихий гул, до этого витавший между собравшимися, многозначительные взгляды и понимающие улыбки исчезли мгновенно.
Наблюдая, как уверенность Шарлотты начинает рушиться, Сиена неторопливо двинулась к ней.
Каблуки звонко застучали по полу. Дамы, сидевшие по обе стороны от Шарлотты, моментально уловили перемену в воздухе и поспешно поднялись со своих мест.
Сиена заняла одно из освободившихся мест, наслаждаясь ошеломлёнными взглядами со всех сторон. Затем провела ладонью по плечу Шарлотты и взяла её за руку с такой непринуждённой близостью, будто между ними никогда и не было никакой неловкости.
— Ты совсем не изменилась, правда?
Ресницы Шарлотты заметно дрогнули. Несколько дам поблизости прижали к груди руки с зажатыми в них платочками, словно пытаясь успокоить зачастившее дыхание.
Воздух словно натянулся от напряжения. Сиена же, ничуть не смутившись, ослепительно улыбалась Шарлотте, которая упрямо не отводила глаз.
— Когда дело касается Клода, твоя осведомлённость всегда была непревзойдённой. Ах да, ты ведь бывала в Гаверуме? Жаль, что не поехала с нами в этот раз. Заодно повидалась бы с моим братом. Уверена, ты была бы так рада.
И без того приподнятые глаза Шарлотты расширились ещё сильнее. Она никогда не была из тех, кто отступает перед ссорой. Так почему же вдруг струсила именно сейчас?
Не обращая внимания на её реакцию, Сиена медленно моргнула, сохраняя на лице почти зловеще ласковое выражение. Крепче сжав её руку, она притворно радостно продолжила:
— Ах нет, прости, с моей стороны это было бы неуважением к твоему мужу! Но... тогда об этом столько говорили, неужели ты не слышала? О тебе, моём брате и Кло...
Зажатая в её ладони рука мгновенно напряглась.
Сиена опустила взгляд и заметила, как побелели кончики пальцев Шарлотты.
Ни молодые девушки, ни замужние дамы, сидевшие здесь сейчас, никогда не узнают о том, что когда-то, ещё совсем юной, Шарлотта вытворяла ради внимания Клода и Хасара.
Историю эту знала лишь знать, принадлежавшая в те годы к самому узкому кругу столичной аристократии.
Тогда история получилась настолько скандальной, что все лишь перешёптывались за веерами и старались лишнего не говорить.
И теперь это было самой уязвимой точкой Шарлотты, которую уже прочили в будущие королевы столичного света.
Но стоило Сиене увидеть её побелевшее лицо и дрожащие губы, как всякое удовольствие от происходящего мгновенно исчезло.
«Если она так легко сдаётся, зачем вообще было меня провоцировать? Эту женщину я никогда не пойму».
— Ладно. Забудь. Это я лишнее сказала, Шарлотта. Мы столько времени не виделись, вот я и болтаю невесть что. Правда ведь?
Пока неловкое молчание не успело затянуться, одна за другой вмешались сидевшие рядом дамы и лёгкими шутками попытались оживить атмосферу за Шарлотту, которая так и не раскрыла рта.
— Ну конечно, конечно. Вы ведь были так близки, верно? Просто вспоминаете свои давние шутки.
— Это и неудивительно, учитывая, как хорошо вы ладили. Думаю, всем было жаль, что вы отдалились друг от друга, Шарлотта, после того как так рано вышли замуж и родили ребёнка.
— Нужно непременно принести Сиене свежую чашку.
Когда казалось, что самый неловкий момент уже миновал, одна из молодых девушек, всё это время нерешительно державшаяся рядом с Сиеной, наконец улучила момент и заговорила:
— Сиена, насчёт проекта нового морского пути... правда, что герцогский дом Марселей стал вашим партнёром? Ведь ваши семьи всегда были не в лучших отношениях, так что...
Хлоп!
Громкий звук отбитой руки разнёсся по комнате.
Девушка, чью протянутую руку Сиена резко отбила, прижала её к себе и ошеломлённо уставилась на Сиену широко раскрытыми глазами.
— Это было довольно неприятно.
Сиена позволила недовольству лишь слегка проступить на лице и заговорила голосом на целый тон ниже:
— Что же, теперь тебя ещё и благополучие моей матери интересует?
Словно по комнате разом выплеснули кувшин ледяной воды. Воздух мгновенно застыл. Не успела тишина затянуться, как Сиена сама звонко рассмеялась.
— Я шучу, шучу. Что у всех за лица?
Она небрежно махнула рукой и легко похлопала по плечу молодую девушку, сидевшую слева.
Только после этого зал понемногу оттаял. Послышались скованные, неловкие смешки, а на лицах окружающих появилось такое выражение, будто они напрочь забыли, как выглядели всего мгновение назад.
Сиена окинула взглядом это хрупкое облегчение и подняла чашку.
— И всё же спасибо, что беспокоитесь обо мне. Вы совсем не меняетесь.
На словах «совсем не меняетесь» она сделала едва заметный акцент, поочерёдно встречаясь взглядом с каждой из них.
Словно прошлое давно похоронили и забыли, все сидели в своих правдоподобных, румяных масках невинности.
Сиена, видевшая лица под этими масками, улыбнулась ещё шире.
— Особенно ты, Шарлотта. Я правда очень рада тебя видеть. Нам обязательно нужно как-нибудь встретиться отдельно, хорошо?
Сладко улыбаясь, Сиена чуть подалась к ней. Подняв руку, провела пальцами по сложным локонам Шарлотты и тихо, почти себе под нос, произнесла голосом на тон ниже:
— Правда... никто и никогда не слушался меня так хорошо, как ты.
Сиена заметила, как сидевшая напротив дама резко повернула голову в её сторону, и ещё ласковее сжала руку Шарлотты.
— Все эти годы я совсем не уделяла тебе времени, слишком погрузилась в дела семьи. А ведь следовало бы присматривать и за тобой, и за твоим мужем, и за детьми.
— Ч-что... что ты такое говоришь?
— Всё ещё самовольничаешь, да? И твой муж. И семья Кэмпбелл тоже.
На лицо Шарлотты только успел вернуться цвет, как оно снова застыло.
После происшествия четырёхлетней давности род Кэмпбеллов вычеркнули из числа вассалов дома Биче.
Одним махом превратив Биче во врагов, Шарлотта действовала быстро: вышла замуж за виконта Ламбертона, молодого предпринимателя, который тогда только начинал делать себе имя, а уже на следующий год родила ему сына.
Но, похоже, на этом удача и закончилась. Кэмпбеллов заклеймили как предателей, а виконту Ламбертону пришлось пробиваться в беспощадном столичном обществе, полагаясь лишь на собственные способности. И рядом с ним была жена, твёрдо решившая завоевать трон светского общества.
— Давай теперь видеться почаще. Хорошо?
Шарлотта смотрела, как Сиена ласково льнёт к ней, и едва могла выровнять сбившееся дыхание.
За четыре года Сиена стала совсем не такой, какой Шарлотта помнила её прежде.
Она и раньше замечала это мельком, когда они сталкивались на приёмах или в салонах, обменивались приветствиями и несколькими учтивыми фразами. Но никогда прежде не ощущала перемен настолько остро, почти до дрожи в костях, как сегодня.
***
Поздно вечером вернувшийся домой муж хмельным голосом, в котором упрёк смешивался с обвинением, спросил:
— Ты ведь говорила, что близка с Сиеной Биче, разве нет?
Дом Ламбертонов пустил корни в южных провинциях, поэтому он ничего не знал о прошлом Шарлотты и Сиены.
— Тогда надо было заранее мне сказать! И чем ты вообще занимаешься? Только собираешь вокруг себя толпу женщин и спускаешь деньги на бесполезные посиделки. Тц.
— Что ты такое говоришь? Я ведь всё это делаю ради твоих дел.
— Тише. В следующий раз встретишь её в салоне или на приёме, будь с ней полюбезнее и выведай что-нибудь полезное. И... Эй! Не вздумай опять бегать за молодым герцогом Марселем и давать повод для странных слухов. Поняла?
Шарлотта не выдержала подозрительного взгляда мужа и выбежала из комнаты.
«Как Сиене вообще удалось вырваться из тени? Прошло всего четыре года. Каких-то четыре года!»
Спрятанная в складках юбки рука крепко сжалась.
«А ведь она всё-таки дочь Ференсы».
Шарлотта и представить не могла, что Сиена, прежде бывшая лишь прекрасной куклой Ференсы, однажды станет такой.
Каждый раз, когда их взгляды встречались, уголки губ Шарлотты заметно дрожали. Она с трудом заставила себя тогда ответить:
— Да... Давай.
Шарлотта отчаянно хотела сбросить Сиену Биче с её места.
Как когда-то.
Так же, как её отец сверг Ференсу.

Комментарии

Загрузка...