— Мам, почему это нельзя сеять?!
У калитки стояли пятеро: Су Да, Су Эр и три невестки. С закинутыми на спины вязанками сухого хвороста и колючек они только вернулись домой и как раз услышали слова матери. Лица у всех потемнели.
Зайдя в дом и выслушав всё, что рассказала старушка, семья, в которой только-только затеплилась робкая радость, вновь погрузилась в пучину отчаяния.
— Да что ж за мир-то такой! — Су Да сидел на корточках под навесом и сквозь зубы сыпал проклятиями. — Землю сеять нельзя, они даже все деревья на горе вырубили, чтобы народ со свету сжить! Пройдёт ещё немного времени, мы весь сухой бурьян в округе соберём, и нам даже печь топить нечем будет! Тогда ради куска хлеба придётся в рабство идти!
Молодые женщины сидели рядом с детьми на руках. Они молчали, полные растерянности и безнадёжности. У Су Эра даже ругаться сил не осталось.
— Когда мы собирали хворост на горе, люди рассказывали, что те, кто идёт в бесправные батраки к богатеям, в итоге оказываются в таких долгах, что вынуждены продавать жён и детей. Ту партию ссыльных, что пригнали полмесяца назад, как раз забрали в арендаторы.
У стариков Су дрогнули веки, губы затряслись, но они долго не могли вымолвить ни слова. Прибывшие полмесяца назад... Это ведь главная ветвь семьи Су! Вспомнив о жуткой участи — продаже собственных детей, старик Су содрогнулся и свирепо выдавил:
— Да лучше с голоду помереть, чем в батраки идти!
Старая госпожа Су тоже сжала кулаки в ярости:
— Раз уж нас загнали в угол, мы всё равно будем сажать! Посадим совсем чуть-чуть! Не верю я, что они придут отбирать тот жалкий клочок, что мы вырастим себе на прокорм!
Остальные переглянулись, и в их глазах зажёгся робкий огонёк надежды. Хэ Дасян хлопнула себя по бедру:
— Точно! Посадим понемножку! Сделаем маленький огородик, как раньше в деревне, чтобы только нам на еду хватало. Из-за такой мелочи эти стервятники даже мараться не станут!
— План-то хороший, да только где семена взять?
— ...
Словно ушат ледяной воды снова вылили им на головы. Даже малыши, почувствовав тяжёлую атмосферу, покраснели и тихонько захныкали.
Тяньбао надула губки в недоумении. Она ведь уже столько всего им достала, почему дедушка с бабушкой, обсуждая свои беды, даже не вспомнили о ней? У неё, конечно, нет обычных семян, но зато есть куча саженцев деревьев и рассады всяких трав! Ах да, и дров у неё завались. Папа же говорил, что скоро печь топить нечем будет?
Тяньбао повернула головку и посмотрела в сторону кухни.
— Сю-эр, идите с невестками готовьте ужин. Выход будем искать постепенно, а есть нужно сейчас, — хмуро, но твёрдо скомандовала старая госпожа Су.
Су Сю кивнула и вместе с невестками направилась на кухню, заодно уведя с собой троих плачущих мальчишек. Взрослым и так было тошно, а детские рыдания только рвали душу.
Проводив взглядом ушедших братьев, Тяньбао склонила головку. В ту же секунду рядом со старой госпожой Су прямо из воздуха возник молодой саженец длиной в фут. На его ветках зеленели свежие почки, источающие бурную жизненную силу.
Знакомый шорох заставил застыть сидящих под навесом. Все взгляды разом устремились на деревце.
Одно, два, три...
Не прошло и минуты, как у ног взрослых выросла целая гора саженцев.
Тяньбао, продолжая швырять предметы из Пространства, внимательно следила за лицами родных. Её непонимание росло. Она бросила уже столько всего, почему дедушка, бабушка, папа и дядя молчат? Может, это нельзя сажать? Она почесала короткие волосики на макушке. Ну и ладно, раз саженцы не нужны, у неё есть кое-что другое.
Из её волшебного огорода в Пространстве начали исчезать различные «ростки», материализуясь снаружи. Опасаясь, что бабушка с дедушкой не узнают эти штуки, Тяньбао специально выбрала экземпляры покрупнее: те, что с красными ягодками, те, что цветут красивыми белыми цветами, и даже выбросила один тёмно-красный мухомор.
Четверо взрослых сидели с остекленевшими глазами и расширенными от шока зрачками:
— ...
В этот же момент с кухни донеслись пронзительные крики троих мальчишек:
— Дрова! Дрова! Сколько дров! М-м-м!..
Судя по звукам, женщины тут же зажали им рты. Но эти крики вырвали из оцепенения застывшую четвёрку. Старая госпожа Су в панике вцепилась в ручки внучки, а для надёжности ещё и зажала локтем её ножки:
— Матерь божья! Хватит! Не бросай больше! Сокровище моё, ты же бабушку до инфаркта доведёшь!
Старик Су дрожащими руками указал на землю, не в силах связать двух слов:
— Старший... Второй... Быстро! Прячьте это в дом! Это же... это... женьшень и линчжи!
Семья Су была бедной и не знала роскоши, но в их родной деревне жил лекарь, который часто ходил в горы за травами. Благодаря ему старик Су кое-что понимал в драгоценных кореньях. Он всегда мечтал, что однажды набредёт в горах на редкую траву, продаст её и хоть немного поправит дела семьи.
Су Эр, который до этого сидел на корточках, тяжело шлёпнулся на задницу. Глядя на сваленное на земле богатство, он промямлил остекленевшим взглядом:
— Пап... я пошевелиться не могу...
Су Да оказался чуточку крепче: его руки хаотично задвигались в воздухе, словно пытаясь сгрести всё в охапку, но он так и не решился прикоснуться, до ужаса боясь повредить бесценные травы.
Ноздри старика Су яростно раздувались от тяжёлого дыхания. В порыве паники он пнул Су Эра ногой и отвесил оплеуху Су Да:
— Два олуха! Забор у нас по колено, увидит кто — беды не оберёмся! Живо тащите в дом!
Братья тут же вздрогнули, покосились на ограду, которая едва превышала их собственный рост, и заработали с поразительной скоростью и ловкостью. Сгребли всё в подолы рубах, вскочили и пулей влетели в дом. На всё про всё ушло одно мгновение.
Только когда всё было спрятано, а неугомонная девчонка крепко зажата в объятиях, четверо взрослых шумно выдохнули. Спины у них взмокли от холодного пота. Успокоившись и вновь обретя способность соображать, они переглянулись, всё ещё не веря своим глазам.
Женьшень и линчжи! Это же такие сокровища, которые даже богатые аптеки днём с огнём сыскать не могут, а им тут разом привалило два... нет, три бесценных корня!
Старая госпожа Су судорожно вздохнула:
— Старик, а тот белый цветок... это снежный лотос?
Старик Су с отсутствующим видом кивнул:
— Да, лотос.
— И что за лотос?
— Наверное... тоже лекарственный?
— А тот женьшень... Я краем глаза видела, он же длиннее моей руки, корней мелких видимо-невидимо... Это ж сколько... сколько ему лет?!
— ...
— А линчжи?
— ...
— Говорят, такие травы нужно как-то по-особенному хранить, иначе испортятся. Мы же ничего в этом не смыслим, вдруг сгноим всё?!
— ...
— Что же нам делать?
На эти вопросы ответов не было. В головах у всех вертелся рой мыслей, и в конце концов четверо взрослых перевели взгляды на малышку, которая как ни в чём не бывало снова пускала пузыри из слюней. Больше всего на свете им сейчас хотелось узнать: что за небожитель переродился в их маленькой Тяньбао, раз она с лёгкостью достаёт такие вещи?
Старик Су яростно потёр лицо ладонями, пытаясь успокоиться:
— Ни одна живая душа не должна об этом узнать. Мы люди простые, такие сокровища нам не защитить.
Остальные сурово закивали в знак согласия. Глядя на беззаботную малышку, которая совершенно не ведала человеческих тревог и радовалась жизни после устроенного переполоха, взрослые не знали, смеяться им или плакать.
Девчушка была слишком мала и не понимала, какую кровавую бурю могут вызвать такие сокровища в этом ссыльном крае, поистине похожем на ад в мире живых.
• • •

Комментарии

Загрузка...