Рассвет.
Солнце еще не взошло, едва брезжил рассвет.
В начале весны на севере все еще стояли лютые холода.
Дурант погрузил руки в деревянный таз с горячей водой и с наслаждением перевел дух. Постояв так немного, он опустил в воду полотенце, собираясь как следует умыться.
Но едва он поднял голову и увидал выходящего из дверей Рода, его рука с полотенцем заметно замерла.
«Надо же, поднялся в такую рань...»
Большинство молоденьких дворян, получив владения, тут же принимались наслаждаться жизнью – особенно те, кого строго держала в узде семья. А бастарды вроде Рода вели себя и того пуще: скупали рабынь, слуг, драгоценности, нагоняя все упущенное.
Однако Дурант и не подозревал, что Род даже не поспал подольше. И дело вовсе не в том, что Род не хотел спать – он просто не мог заснуть.
В замке Тюльпан его заставляли вставать спозаранку: дворецкий из дня в день подгонял его – носить воду, колоть дрова, кормить лошадей, чистить конюшни... И тогда Род мечтал лишь о том, как бы вырваться из этой кабалы.
Здесь же Род просыпался сам. Чернососновый хребет принадлежал ему, и каждое решенное дело было кирпичиком в фундамент собственного будущего. Получив редкий шанс изменить судьбу, он цеплялся за каждую минуту. Разве мог он позволить себе валяться в постели?
— Доброе утро, господин барон, — Дурант поспешил шагнуть навстречу и почтительно поклонился.
Род слегка кивнул и спросил:
— Поймали кого-нибудь за ночь?
— Как вы и предвидели, господин барон. Стража доложила о поимке четверых жителей, пытавшихся сбежать со своим добром. Они ждут вашего решения, — ответил Дурант.
— Имущество конфисковать, виновных высечь на глазах у всех и обратить в рабов, — добавил Род. — И пусть это сделают ополченцы.
Раз ополченцы платили на тридцать процентов меньше налогов, им надлежало брать на себя больше обязанностей. Подобную неблагодарную работу, вызывающую ненависть, Род планировал и дальше сваливать на них. Лишь когда между ополченцами и прочими жителями возникнет рознь, Род сможет безбоязненно управлять ими.
— Слушаюсь, господин барон, — отчеканил Дурант и добавил:
— Вчера вечером наемники Гонлера доложили: захваченные разбойники утверждают, будто они жители Каменистой деревни.
— Все они разбойники, нет среди них никаких крестьян.
Каменистая деревня не входила в Чернососновый хребет и принадлежала другому лорду. Но Рода это ничуть не заботило: на его земле нападение на караван делает любого разбойником. Скоро начнется весенний сев, и Род не намеревался разбазаривать даровую рабочую силу.
— Подними Лоуренса, позавтракаем вместе. Сегодня у нас много дел.
Когда сам лорд уже на ногах, ни у кого не оставалось причин прохлаждаться в постели.
Дурант поднял всех и созвал нужных Роду людей к обеденному столу.
Завтрак приготовили трое рабов Мэтта. Дурант заставил их сначала снять пробу, и только потом подал блюда на стол.
Похлебка с грибами и курицей, два яичницы и пять ломотей поджаренного черного хлеба. Лишь на тарелке Рода лежал нормальный белый хлеб, в котором при укусе не хрустел песок.
Похоже, даже в доме старосты еда уступала тому, что Род ел в замке Тюльпан. По сравнению с утонченным дворянским бытом на севере действительно было сурово.
Впрочем, минувшей ночью Род внимательно изучил карту и пришел к выводу, что у Чернососнового хребта огромный потенциал.
С трех сторон его окружали горы, в глубь Северных земель вела лишь одна главная дорога, остальные же тропы были извилистыми и узкими. Поселок Морозных Листьев располагался к юго-западу от центра Чернососнового хребта, преобладали здесь равнины и пологие холмы, а неподалеку к северо-востоку протекала полноводная река.
Защитить земли от разбойников и очистить от дикого зверя – и эти края станут идеальным местом для развития хозяйства. Кто копит хлеб, тот станет властелином. Когда он встанет на ноги благодаря этим землям и соберет собственное войско, разве придется ему терпеть лишения?
Род быстро покончил с едой, до последней капли подтерев хлебом похлебку в миске. Затем утерся и взглянул на Лоуренса:
— Где опись товаров?
— Все посчитано! Три тысячи цзиней ржи, пятьсот цзиней пшеницы, полторы тысячи цзиней ржаных семян, двести цзиней пшеничных семян, пятьдесят рулонов грубого холста и сто цзиней обычных специй. — Лоуренс развернул пергамент и с сияющей улыбкой поднес его Роду:
— А также всякая мелочевка из предметов обихода, извольте взглянуть.
Род бегло пробежал глазами список и невзначай спросил:
— Ты привез эти товары, а обратно с чем возвращаешься?
— Руда, звериные шкуры, целебные травы, иной раз закупаю копченое мясо.
Ответ Лоуренса совпал с ожиданиями Рода.
На Северной Пустоши большинство мест все еще жило в древних временах, отдавая преимущество натуральному обмену; монеты не имели реальной ценности и почти не ходили.
— Сколько ты выручаешь за поездку с этими тремя подводами товара?
Лоуренс смущенно хмыкнул и скрытно показал Роду ладонь. Четыре пальца означали сорок золотых монет.
Столько?!
Внешне Род остался бесстрастен, но внутри ахнул.
Одна такая ходка Лоуренса равнялась налогу за два месяца у иного рядового барона! А ведь земли обычного барона в Империи составляли едва ли четверть от Чернососнового хребта, а их годовой доход составлял от двухсот до пятисот золотых! Похоже, собственным караваном обзаводиться просто необходимо!
Впрочем, сейчас у Рода не было для этого возможностей: зерно и семена требовалось оставить себе. Лишь наладив охоту и добычу руды, он получит ресурсы для торгового каравана. Пока же все его помыслы были сосредоточены на развитии владений.
— При такой прибыли тебе следовало нанять охрану получше.
Будь у него отряд наемников Гонлера, разбойников разнесли бы в пух и прах.
— Да ведь и расходы огромные, господин барон! На любое дело требуются золотые! — С горечью вздохнул Лоуренс.
Род не стал спорить и повернулся к Дуранту:
— Помести все товары на склад и обеспечь надежную охрану.
Затем он велел Лоуренсу:
— Сегодня продолжишь собирать налоги. Заодно составь подробную перепись: численность населения, ремесла, семейные связи – и передай мне. Даю тебе на всё три дня. Справишься – убавлю сумму твоего выкупа.
— Слушаюсь, глубокоуважаемый господин барон! — Охотно согласился Лоуренс.
Даже без обещания снизить выкуп Лоуренс взялся бы за это с огромным воодушевлением. Вчера вечером, обойдя дома богатых крестьян, он изведал небывалое наслаждение: не отдавая ничего взамен, одним мановением руки забирать всё, что душе угодно, да еще и без единого слова ропота с их стороны! Пусть добро ему не принадлежало, сам процесс доставлял неописуемый восторг.
Затем Род скомандовал Дуранту:
— Найди того, кто умеет рисовать, и пусть начертит план поселка с указанием каждого дома. А всех праздношатающихся отправь на заготовку леса. Нам нужно подправить усадьбу.
Мечта о замке пока далека, но уж господская усадьба быть обязана.
— Кроме того, тщательно проверьте палисад по периметру поселка и почините все бреши. Заодно разузнай, есть ли тут кузница, отправь туда Хамо и дай ему помощницу.
Дурант непрестанно кивал, записывая поручения угольком на дощечке. Сейчас он был самым доверенным лицом Рода, и потоки больших и мелких дел захлестывали его с головой. Однако Дурант не испытывал ни капли усталости – напротив, он наслаждался этим чувством. Чувством того, что он снова нужен.
— Господин дворянин, а нам-то сегодня что делать? — Спросил сидящий на корточках на скамье Гонлер, едва Род закончил с поручениями.
— Бери топор и шагай за мной, будешь отвечать за мою безопасность, — Род поднялся на ноги. — А сейчас найдем кого-нибудь посмышлёнее из богатых крестьян, пусть покажет нам пахотные земли поселка Морозных Листьев.

Комментарии

Загрузка...