Всякое странное событие непременно предвещает недоброе, поэтому уровень бдительности Ширли Ян, Ху Баи и Толстяка Вана мгновенно подскочил на пару ступеней.
— Учитель. — Профессор Хао выглядел встревоженным. — Похоже, впереди нас ждет большая беда!
Профессор Чэнь промолчал. Не слишком ли они перестраховываются? Впрочем, пусть будет так. Пустыня уже показала свои дьявольские клыки, а осторожность лишней не бывает — лучше перебдеть, чем поплатиться жизнью.
Луна поднялась в зенит, и в долине стало хоть глаз выколи, однако для Син Цзэ это не было проблемой. Видеть в темноте — разве это не базовый навык для практикующего? Даже с закрытыми глазами, стоит лишь активировать духовное сознание, и картина мира становится даже четче, чем при обычном зрении, — как будто работает радар.
Но для Ширли Ян и её спутников всё было иначе. Эта магнитная гора словно поглощала свет, так что лучи фонарей едва пробивали мрак. Идти, не видя дороги, было невозможно, и Ху Баи попросил у Ширли Ян сигнальную ракету, которую и метнул вперед.
В неверном свете что-то замаячило — похоже, кто-то сидел на земле.
— Там человек! — зоркая Ширли Ян разглядела силуэт и подала голос.
Ху Баи осторожно крикнул:
— Друг, мы просто проходим мимо, у нас нет злых намерений.
Ответа не последовало. Толстяк Ван вспомнил слова Алимана о группе иностранных расхитителей гробниц и тут же вскинул ружье:
— Эй, ты, не прикидывайся дурачком! Пули Толстяка не разбирают, кто перед ними!
Ширли Ян слегка повернула голову:
— Господин Син, этот человек ведет себя странно.
Син Цзэ кивнул:
— Он мертв.
Услышав это, Ширли Ян хотела подойти ближе, но Ху Баи удержал её за рукав.
— Не теряй бдительности. Толстяк, не стреляй в него, дай предупредительный залп, посмотрим, нет ли там чего еще.
— Понял!
Толстяк Ван выстрелил дважды: один раз в песок перед телом, другой — в черный камень, на который тот опирался. Тишина. Трое осторожно двинулись вперед, пока Син Цзэ неспешно прогуливался следом.
Подойдя вплотную, они убедились: человек мертв окончательно. Ху Баи саперной лопаткой откинул защитную маску и увидел, что лицо покойника искажено жуткой гримасой. Кожа отливала синевой, в свете ракеты отдавая холодным блеском, глаза были широко раскрыты, глядя в небо, а рот застыл в безмолвном крике — то ли от удушья, то ли в попытке позвать на помощь. Судя по состоянию кожи, смерть наступила не более трех дней назад.
— Тут жетон! — Толстяк заметил нечто интересное и потянулся рукой, но Ширли Ян тут же его одернула.
— Толстяк, не трогай! Он отравлен, кто знает, что еще спрятано в его одежде!
Толстяк Ван мгновенно отдернул руку. У Син Цзэ таких опасений не возникло, он подошел прямо к телу.
— Ноль... — это был опознавательный код Цю Дэкао.
Странная комбинация цифр, огромная загадка, которую так и не раскрыл автор, — любой, кто читал о расхитителях, должен был это помнить. Син Цзэ всё понял. Неудивительно, что эти люди смогли опередить археологическую экспедицию и зайти так далеко — за ними стоял Цю Дэкао.
Толстяк Ван спросил:
— Маленький Бессмертный, ты их знаешь?
Син Цзэ кивнул, потом покачал головой и только собрался заговорить, как случилось непредвиденное! Из пасти трупа внезапно вырвался красный луч и метнулся прямо в лицо Син Цзэ!
— Осторо... — вскрикнула Ширли Ян.
Хлоп!
Не успело слово долететь до цели, как красный огонек уже оказался зажат в мощной ладони.
— ...жнее. — закончила она, тяжело вздохнув.
Вместе с Ху Баи и Толстяком она подошла ближе. В руке Син Цзэ что-то извивалось. Присмотревшись, все поняли, что это змея. Выглядела она странно: черная, но чешуя в свете фонарей отливала алым, создавая пугающий контраст. На голове у гадины красовался черный мясистый гребень, совсем как у петуха.
— Так вот кто здесь мутил воду, уродливая тварь, — Толстяк Ван ткнул в нее стволом ружья.
— Не смотри, что уродливая, — Ху Баи указал на труп, — судя по всему, яд у нее смертельный, да и скорость поразительная. Обычный человек вряд ли успел бы среагировать.
— Туда ему и дорога, — огрызнулся Толстяк. — Подумать только, этот иностранец приперся на нашу землю с пушками, да еще и решил перейти дорогу нашим парням...
Ху Баи толкнул его локтем и сердито зыркнул. Толстяк Ван осекся.
Ширли Ян, сделав вид, что не заметила их перепалки, сменила тему:
— Дядя Алиман говорил, что иностранцев было несколько. Возможно, поблизости есть и другие тела. Толстяк, сходи предупреди профессоров, чтобы были начеку, а мы с Лао Ху поищем еще.
— Есть, — Толстяк, понимая, что сболтнул лишнее, поспешил удалиться.
Ху Баи негромко кашлянул:
— Э-э, Маленький Бессмертный, у этой змеи, случайно, нет какой-нибудь смертельной слабости, как у Цзиньпо?
Син Цзэ протянул руку со змеей прямо к его лицу:
— Хочешь проверить?
Змеиный хвост чиркнул по щеке Ху Баи, тот вздрогнул, вызвав ухмылку у Син Цзэ. Ширли Ян поддержала пошатнувшегося Ху Баи и укоризненно посмотрела на Син Цзэ.
— Ц-ц-ц, — Син Цзэ, которому явно нравилось поддразнивать других, усмехнулся. — Уже начала его защищать?
Ширли Ян зарделась и поспешно перевела тему:
— Я помню, вы говорили, что в мире всё взаимосвязано. Наш путь это подтверждает: огненные жуки боятся воды, влажная Цзиньпо боится огня. А эта змея...
— Боится света! — осенило Ху Баи. — Обычные змеи боятся резких запахов, но это создание из Черной пустыни, оно необычное. Госпожа Ян, вы наверняка заметили, что эта гора не отражает свет, будто поглощает его. Значит, она относится к стихии тьмы. А по закону противоположностей, тьма боится света. Вспомните: мы светили на лицо трупа, и змея не показывалась. Но как только свет фонаря сфокусировался на жетоне, она тут же выскочила.
Ширли Ян задумчиво кивнула:
— Мои коллеги из географического журнала упоминали, что в пустыне водится змея, которая боится яркого света. Должно быть, это она.
Биологический инстинкт заставляет бояться неизвестности, но когда ты знаешь слабость врага, страх отступает. Видя, как троица расхитителей, вооружившись этим знанием, уверенно прочесывает долину, Син Цзэ перестал обращать на них внимание и сосредоточился на змее в своей руке.
Та, что еще мгновение назад отчаянно извивалась, теперь послушно свернулась кольцом на его предплечье. Да, именно свернулась, а не обвила. На голове змеи, зажатой в пальцах, два крошечных глазика мигали с любопытством, в их взгляде читалась странная привязанность. Будто... огненный жук-тыква?
Совершенно собачьи повадки для огненного жука!
Син Цзэ задумался и, активировав Сутру погребения в преисподней, осторожно разжал пальцы.
— С-с-с... — змея высунула раздвоенный язык, прищурилась, словно от удовольствия, затем прыгнула ему на плечо и, ластясь, потерлась головкой о щеку.
А ведь тут что-то нечисто!
Син Цзэ ощутил легкий холодок и мягко улыбнулся.

Комментарии

Загрузка...