Линь Фэнъюй, заметив, что при упоминании этих дел выражение лица и взгляд его младшей сестры остались невозмутимыми, с облегчением кивнул.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Получить титул маркиза и впрямь непросто. Хоть я и удостоился титула цзюньвана благодаря милости матушки, твоему второму брату рассчитывать на какой-либо титул будет уже крайне сложно.
Как бы сильно Линь Фэнъюй ни любил сестру, он не мог давать несбыточных обещаний — например, что после развода он сможет обеспечить ей новый титул.
Линь Яньжань искренне нравилось, что старший брат не бросает слов на ветер.
— Брат, не беспокойся, я смогу наладить свою жизнь.
Глядя на внезапно повзрослевшую сестру, Линь Фэнъюй чувствовал одновременно и гордость, и горечь. Если бы можно было всю жизнь оставаться наивным ребенком, кто бы захотел так быстро взрослеть и познавать мир?
Линь Фэнъюй повернулся к старшей принцессе:
— Матушка, попросите дядю-императора, чтобы он почаще давал зятю важные поручения.
Господин Линь посмотрел на старшего сына с таким выражением лица, будто тот лишился рассудка.
— Твоя сестра в таком положении, а ты еще и помогаешь этому подлецу Чу Мочэню строить карьеру?
Под яростным взглядом отца Линь Фэнъюй невозмутимо сел и налил себе чаю. Попутно он наполнил чашки матери и сестре и лишь затем медленно пояснил:
— В будущем этот титул перейдет вашему внуку. Разумеется, чем больше заслуг будет у этого титула, тем лучше. Пусть дядя-император копит их для Сюань-эра. В конце концов, императору достаточно одного ласкового слова, чтобы подданные были готовы расшибиться в лепешку. Так что все опасные, но сулящие великие награды дела можно смело переложить на плечи маркиза Вэньсюаня.
Про себя Линь Фэнъюй добавил: «Если он справится — это пойдет в копилку Сюань-эру. А если Чу Мочэнь вдруг сгинет при исполнении, племянник сразу же унаследует титул».
Когда эти слова прозвучали, в комнате воцарилась тишина. Линь Яньжань посмотрела на старшего брата взглядом, в котором не было ничего, кроме безграничного восхищения. Господин Линь в шоке громко сглотнул, мысленно воскликнув: «Ну и ну! Старший сын-то у меня просто пугающий человек!»
Старшая принцесса, видя реакцию мужа, притворно кашлянула:
— Не волнуйся. Ты уже упоминал об этом в прошлый раз, и я уже переговорила с твоим дядей-императором.
Линь Яньжань с нежностью поблагодарила их:
— Спасибо, брат, спасибо, матушка!
В ответ она услышала ревнивое фырканье господина Линя. Купаясь в семейном тепле, Линь Яньжань поспешила умилостивить своего немного заносчивого отца:
— И спасибо отцу за те сокровища!
Только тогда господин Линь сменил гнев на милость.
Атмосфера в комнате стала на редкость гармоничной. Линь Яньжань как раз собиралась спросить, чем занята Чжо-эр, когда вернулся её второй брат, Линь Фэнсун.
(Чжо-эр — старшая дочь Линь Фэнъюя, ей в этом году исполнилось четырнадцать. У Линь Фэнъюя одна дочь и двое сыновей, все рождены законной женой. В его заднем дворе есть наложницы, но ни одной из них не было позволено забеременеть).
Сам Линь Фэнсун еще не успел войти, но его характерный зычный голос уже раздался в дверях:
— Слышал, сестренка вернулась? Почему мне никто не сообщил?
Вместо ответа Линь Фэнсуну в лицо полетела чайная чашка. Разумеется, её бросила старшая принцесса, в то время как остальные трое предпочли остаться в роли зрителей.
Глядя на второго сына, который ловко увернулся от снаряда, старшая принцесса гневно спросила:
— И где это ты опять шлялся?
Линь Фэнсун чинно поклонился:
— Матушка, не наговаривайте на сына. Я сегодня всего лишь ходил в павильон Юаньсян выпить чаю с друзьями.
Услышав это, старшая принцесса в ярости разбила еще одну чашку:
— Ах ты негодяй! Кого ты пытаешься обмануть, утверждая, что ходил в павильон Юаньсян пить чай?
Уворачиваясь от чашек, летящих из рук разгневанной матери, Линь Фэнсун громко оправдывался:
— Правда! Я действительно только выпил немного чаю. Я даже к ручке ни одной девицы не прикоснулся, и вина не пригубил! Матушка, если не верите, понюхайте сами — от меня совсем не пахнет спиртным.
Оправдываясь, Линь Фэнсун бочком пробирался поближе к старшей принцессе и господину Линю. На самом деле он все же выпил пару кубков, но к девицам и впрямь не притрагивался. Он просто хотел немного выпить и посмотреть на танцы. К девушкам из подобных заведений Линь Фэнсун боялся даже приближаться, опасаясь подцепить какую-нибудь заразу.
Он надеялся, что раз ведет себя так открыто, мать не станет принюхиваться слишком тщательно, и на этот раз ему все сойдет с рук. Однако, к его несчастью, старшая принцесса не просто принюхалась, а сделала это крайне внимательно.
В следующее мгновение ухо Линь Фэнсуна оказалось в крепком захвате её пальцев.
— Линь Фэнсун, ты смеешь лгать мне!
— Матушка, пощадите! Я правда не пил, это пили мои друзья, а на мою одежду просто немного попало... Матушка, я говорю правду, чистую правду!..
Линь Фэнсун, не переставая молить о пощаде, искал поддержки у троих зрителей. Сначала он посмотрел на отца, господина Линя, но тут же вспомнил, что тот никогда не идет против воли матери. Тогда он перевел взгляд на старшего брата, Линь Фэнъюя, но уже через секунду отбросил этот вариант. В этой семье Линь Фэнъюй был первым, кто желал проучить его, так что просить его о заступничестве было бесполезно — проще было сразу сдаться матери.
Наконец, Линь Фэнсун с надеждой посмотрел на Линь Яньжань. Эта сестра всегда была мягкосердечной; стоило ему состроить жалобную мину, как он тут же получал спасение. И сейчас Линь Фэнсун состроил самое несчастное лицо, на которое был способен.
Но, к его глубокому разочарованию, младшая сестра весело переговаривалась со старшим братом, даже не собираясь за него заступаться. В этот момент у Линь Фэнсуна мелькнула лишь одна мысль: «Сегодня мне конец».
В попытке спастись он решил стоять на своем до последнего:
— Матушка, я сегодня действительно не пил! Хотите, я клятву принесу?
Старшая принцесса разжала пальцы и отпустила его ухо:
— Что ж, клянись! Скажи: «Если я сегодня пил вино, пусть мне на улице ноги переломают».
Линь Фэнсун в ужасе сглотнул:
— Матушка, ну зачем же так жестоко? Давайте лучше я поклянусь, что потеряю несколько лянов серебра, и на этом закончим?
После этих слов Линь Фэнъюй и Линь Яньжань не выдержали и злорадно расхохотались. Взгляд господина Линя, устремленный на сына, стал совсем нечитаемым. Он и сам не понимал, в кого пошел этот младший — глуп настолько, что смотреть тошно.
Старшая принцесса сурово посмотрела на Линь Фэнсуна:
— Твое ежемесячное серебро на следующий месяц аннулируется полностью. И до конца этого месяца тебе запрещено покидать поместье.
Глядя на непутевого сына, принцесса думала о том, что именно из-за этого недоразумения она чувствует себя неуверенно перед семьей второго брата. У кого еще в доме такой оболтус, от которого одни расстройства? Ей порой и впрямь хотелось прибить его на месте.
Линь Фэнсун хотел было еще побороться и упросить мать не запирать его дома, но, встретившись с её тяжелым, суровым взглядом, его звериное чутье подсказало: дело пахнет керосином. Он мгновенно прикусил язык и послушно уселся на место пониже старшего брата.
Линь Яньжань, вдоволь насладившись зрелищем, прикрыла рот чашкой с горячим чаем, хихикая, словно маленький суслик.
Заметив её смех, Линь Фэнсун притворно обиделся:
— Мне и так плохо, а ты еще смеешься, сестренка.
Линь Яньжань со смехом парировала:
— Мне тоже было несладко, но у тебя же находилось настроение ходить по увеселительным заведениям. Так почему бы и мне не посмеяться?
Линь Фэнсун скорчил невинную мину:
— Матушка и старший брат запретили мне надеть мешок на голову маркизу Вэньсюаню и проучить его, что мне еще оставалось делать? К тому же, эта девица — всего лишь игрушка. Как только она войдет в дом, ты сможешь вертеть ей как захочешь.

Комментарии

Загрузка...