Мэн Тинхао вовремя умолк и, шутливо высунув кончик языка, посмотрел на Гань Ци. Его озорное выражение лица вызвало у них обоих невольную улыбку. Гань Ци понизила голос и спросила:
Мэн Тинхао вовремя умолк и, шутливо высунув кончик языка, посмотрел на Гань Ци. Его озорное выражение лица вызвало у них обоих невольную улыбку. Гань Ци понизила голос и спросила:
— Скажи, он всегда такой суровый с тобой?
— Скажи, он всегда такой суровый с тобой?
Тинхао закивал так рьяно, словно нашел родственную душу. Бесшумно, одними губами он выговорил:
Тинхао закивал так рьяно, словно нашел родственную душу. Бесшумно, одними губами он выговорил:
— Не-ве-ро-ят-но.
— Не-ве-ро-ят-но.
Холодная отстраненность Мэн Яня стала тем общим, что мгновенно сократило между ними дистанцию. Гань Ци этот кузен показался довольно милым; она резонно предположила, что дома старший брат его частенько терроризирует.
Холодная отстраненность Мэн Яня стала тем общим, что мгновенно сократило между ними дистанцию. Гань Ци этот кузен показался довольно милым; она резонно предположила, что дома старший брат его частенько терроризирует.
Шестой по старшинству в семье Мэн, Тинхао был на восемь лет младше Мэн Яня. Недавно закончив учебу, он номинально занимал пост члена совета директоров в компании, появляясь там лишь для вида – проголосовать или просто «посветить лицом». В важные решения он никогда не вмешивался, во всем полагаясь на авторитет старшего брата. Он был типичным богатым наследником, предпочитающим праздную жизнь.
Шестой по старшинству в семье Мэн, Тинхао был на восемь лет младше Мэн Яня. Недавно закончив учебу, он номинально занимал пост члена совета директоров в компании, появляясь там лишь для вида – проголосовать или просто «посветить лицом». В важные решения он никогда не вмешивался, во всем полагаясь на авторитет старшего брата. Он был типичным богатым наследником, предпочитающим праздную жизнь.
В представлении Мэн Тинхао его брат всегда оставался воплощением ледяной гордости и безупречности. Для старшего брата младшие были не более чем жалкими букашками, обязанными беспрекословно подчиняться, иначе их в любой момент могли раздавить. Улучив момент, Тинхао заговорщицки прошептал Гань Ци:
В представлении Мэн Тинхао его брат всегда оставался воплощением ледяной гордости и безупречности. Для старшего брата младшие были не более чем жалкими букашками, обязанными беспрекословно подчиняться, иначе их в любой момент могли раздавить. Улучив момент, Тинхао заговорщицки прошептал Гань Ци:
— Невестка, ты давай ему по дому побольше поручений, не балуй его.
— Невестка, ты давай ему по дому побольше поручений, не балуй его.
— Он что, совсем ничего не делает? — Полюбопытствовала та.
— Он что, совсем ничего не делает? — Полюбопытствовала та.
Младший брат жалобно покачал головой:
Младший брат жалобно покачал головой:
— Он занят зарабатыванием денег, всё остальное переложено на плечи других.
— Он занят зарабатыванием денег, всё остальное переложено на плечи других.
Для Гань Ци эти слова прозвучали как подтверждение того, что Мэн Яню пришлось стать «отцом» для всей семьи. Она представила, как тяжело ему было пробиваться наверх, выдерживая жесточайшую конкуренцию с тысячами соперников, пока он не занял свой нынешний пост руководителя. В таких условиях неудивительно, что он строг с родными и лишен мягкости. В каждой семье свои трудности.
Для Гань Ци эти слова прозвучали как подтверждение того, что Мэн Яню пришлось стать «отцом» для всей семьи. Она представила, как тяжело ему было пробиваться наверх, выдерживая жесточайшую конкуренцию с тысячами соперников, пока он не занял свой нынешний пост руководителя. В таких условиях неудивительно, что он строг с родными и лишен мягкости. В каждой семье свои трудности.
Вместо того чтобы поддержать возмущение Тинхао, Гань Ци принялась его увещевать:
Вместо того чтобы поддержать возмущение Тинхао, Гань Ци принялась его увещевать:
— Постарайся понять брата. В наше время деньги даются непросто.
— Постарайся понять брата. В наше время деньги даются непросто.
Тинхао поразился ее рассудительности и покладистому нраву. Затея старшего брата казалась ему всё более забавной; помогать ему «играть в бедняка» было по-своему захватывающе. Как и любой выходец из состоятельной семьи, он пресытился размалеванными женщинами, чьи разговоры сводились к брендам и бахвальству. Гань Ци была совсем другой — настоящей.
Тинхао поразился ее рассудительности и покладистому нраву. Затея старшего брата казалась ему всё более забавной; помогать ему «играть в бедняка» было по-своему захватывающе. Как и любой выходец из состоятельной семьи, он пресытился размалеванными женщинами, чьи разговоры сводились к брендам и бахвальству. Гань Ци была совсем другой — настоящей.
Первое впечатление осталось приятным, и он решил, что обязательно замолвит за нее словечко перед старшим дядей и тетей.
Первое впечатление осталось приятным, и он решил, что обязательно замолвит за нее словечко перед старшим дядей и тетей.
...
...
Тем временем у Вэнь Вэнь дела шли из рук вон плохо. Чжэн Хунцзе пребывал в ярости – он обнаружил запись о денежном переводе.
Тем временем у Вэнь Вэнь дела шли из рук вон плохо. Чжэн Хунцзе пребывал в ярости – он обнаружил запись о денежном переводе.
— Это еще что такое? Откуда списание на две тысячи юаней?!
— Это еще что такое? Откуда списание на две тысячи юаней?!
Вэнь Вэнь не ожидала, что муж полезет проверять историю транзакций. Пытаясь скрыть правду, она пробормотала:
Вэнь Вэнь не ожидала, что муж полезет проверять историю транзакций. Пытаясь скрыть правду, она пробормотала:
— Это мне перевела Гань Ци...
— Это мне перевела Гань Ци...
— Это я и сам вижу! — Перебил он. — Но почему ты сразу перенаправила их на какой-то чужой счет?
— Это я и сам вижу! — Перебил он. — Но почему ты сразу перенаправила их на какой-то чужой счет?
Вэнь Вэнь прижала к себе ребенка, не смея поднять глаз; сердце ее бешено колотилось от страха.
Вэнь Вэнь прижала к себе ребенка, не смея поднять глаз; сердце ее бешено колотилось от страха.
— Говори живо! — Рявкнул Хунцзе. Мало того что жена не приносит в дом ни гроша, так еще и швыряется деньгами.
— Говори живо! — Рявкнул Хунцзе. Мало того что жена не приносит в дом ни гроша, так еще и швыряется деньгами.
Понимая, что дальше лгать бессмысленно, Вэнь Вэнь дрожащим голосом рассказала о происшествии в торговом центре. Чжэн Хунцзе округлил глаза:
Понимая, что дальше лгать бессмысленно, Вэнь Вэнь дрожащим голосом рассказала о происшествии в торговом центре. Чжэн Хунцзе округлил глаза:
— Ты испортила вещь такой стоимости?!
— Ты испортила вещь такой стоимости?!
Будучи сотрудником крупной компании, он прекрасно понимал, насколько высоки цены у подобных брендов. То, что за испорченную одежду от кутюр потребовали всего две тысячи, было настоящим чудом.
Будучи сотрудником крупной компании, он прекрасно понимал, насколько высоки цены у подобных брендов. То, что за испорченную одежду от кутюр потребовали всего две тысячи, было настоящим чудом.
— Бестолочь, — прошипел он, — вечно от тебя одни проблемы.
— Бестолочь, — прошипел он, — вечно от тебя одни проблемы.
Хотя он и осознавал, что они легко отделались, две тысячи всё равно были существенной потерей. Глядя на бледное лицо жены, он чувствовал лишь прилив омерзения.
Хотя он и осознавал, что они легко отделались, две тысячи всё равно были существенной потерей. Глядя на бледное лицо жены, он чувствовал лишь прилив омерзения.
— Раз уж это ты натворила дел, сама и думай, как возвращать долг Гань Ци. Меня это не касается.
— Раз уж это ты натворила дел, сама и думай, как возвращать долг Гань Ци. Меня это не касается.
Вэнь Вэнь молчала, низко склонив голову. Ее руки, обнимавшие Лэлэ, мелко дрожали, а из глаз против воли катились слезы.
Вэнь Вэнь молчала, низко склонив голову. Ее руки, обнимавшие Лэлэ, мелко дрожали, а из глаз против воли катились слезы.
Гань Ци в это время продолжала непринужденную беседу с Мэн Тинхао, то и дело посмеиваясь над шутками «кузена». Несмотря на недавнее знакомство, они общались так, будто знали друг друга сто лет. Заметив пакет на столе, Гань Ци спросила:
Гань Ци в это время продолжала непринужденную беседу с Мэн Тинхао, то и дело посмеиваясь над шутками «кузена». Несмотря на недавнее знакомство, они общались так, будто знали друг друга сто лет. Заметив пакет на столе, Гань Ци спросила:
— А что это ты принес?
— А что это ты принес?

Комментарии

Загрузка...