Шаньсяо издал пронзительный, режущий слух вопль, когда искры огня обожгли его лапы, заставив монстра тут же отпрянуть.
Фу Цзюань не стала отступать, чтобы воспользоваться моментом и выйти из зоны атаки. Напротив, она рванулась вперед и, заметив брешь в защите существа, полоснула его обломком меча, оставив глубокую рану. Окунув пальцы в кровь Шаньсяо, она с невозмутимым лицом начертала в воздухе талисман Пяти Громов. Пятицветные всполохи молний взорвались прямо из пустоты, опалив шерсть чудовища до черноты.
Раненый Шаньсяо стал лишь яростнее и свирепее. В его глазах полыхала кровавая пелена, он скалился, и из желтоватых клыков капала слюна — вид у него был мрачный и пугающе потусторонний.
Цзян Игуан потерла переносицу. После того как она сделала выбор, ее сознание словно увязло в трясине, и мысли с трудом поддавались управлению. Она видела вспышки боя, но ее опустошенный разум был не в силах извлечь из этого никакой пользы. Было бы еще полбеды, если бы она могла окончательно погрузиться в этот хаос, но она чувствовала собственное сопротивление, не позволявшее ей склониться ни к одной из сторон.
— Хозяину системы лучше самостоятельно разорвать эти путы.
Голос Системы помог Цзян Игуан немного прояснить рассудок. Она посмотрела на Меч Семи Звезд в своей руке: казалось, он приклеился к ладони намертво. С ее руки все еще стекала кровь.
Возможно, нужно еще раз полоснуть, — отстраненно подумала Цзян Игуан и провела подушечками пальцев по острой, как бритва, кромке клинка.
Сначала пришла острая боль, а следом — капли ярко-алой крови. Но этого было недостаточно.
Бросив коробочку с пирожными на землю, она сквозь зубы отвесила себе пощечину и метнула Меч Семи Звезд в сторону Фу Цзюань.
Фу Цзюань бросила на Цзян Игуан глубокий взгляд, а бумажный человечек поспешно затараторил:
— Цзян Игуан что, одержима? Почему она бьет сама себя?
Фу Цзюань было не до Цзян Игуан. Рев Шаньсяо гремел, подобно грому. Талисманы, прилепленные к его телу, разрывали плоть, но не могли погасить его жизненную силу. Скорее всего, это была лишь оболочка, управляемая Девятихвостой лисой. Чтобы покончить с этим, нужно было снести голову и погасить духовное пламя внутри него.
Две женщины и один дух продолжали схватку.
Цзян Игуан, оказавшись в стороне от боя, внезапно почувствовала облегчение. Возможно, критический момент миновал, и невидимые тиски, терзавшие ее сознание, исчезли. Она с трудом перевела дух, небрежно вытерла кровь с рук и посмотрела на коробку с пирожными, испачканную в красных пятнах.
— Принеси в пещеру.
— Принеси...
Мягкий, вкрадчивый голос звучал подобно шепоту влюбленных. Цзян Игуан на мгновение потеряла связь с реальностью и, согнувшись, подняла пирожные с земли. Однако она не двинулась вперед. Ее ясный взгляд был устремлен в темный зев пещеры, и что-то в этом казалось ей в высшей степени неправильным.
Фу Цзюань, получив Меч Семи Звезд, стала действовать еще решительнее и беспощаднее. Несмотря на то что она знала о защитных артефактах Цзян Игуан, она все же краем сознания следила за ней. Увидев, что та держит пирожные, она хрипло крикнула:
— Не вздумай подносить подношения, это может помочь ей избавиться от сердечного препятствия!
Отвлекшись на мгновение, она пропустила удар: рукав ее одежды был разодран когтями Шаньсяо, а на предплечье проступили кровавые полосы.
— Прости, — Се Чаоюнь наконец пришла в себя. Она не была адептом мистических искусств и не знала всех тонкостей. Она просто вспомнила прошлое и хотела искупить вину, грызшую ее изнутри. Лишь позже она осознала: что бы между ними ни произошло, Тушань И никогда в ней не сомневалась, а она предала это доверие.
— Ты передумала? Как ты могла передумать? — нежный голос сменился пронзительным воплем. Окутывавший все вокруг туман начал принимать жуткие очертания, превращаясь в пугающего демона. — Се Чаоюнь, как у тебя хватило духу обмануть меня?
Цзян Игуан лишь молчала. В ушах звенело. Она поняла, что ввязалась в неприятную историю. Неужели эти пирожные были частью сюжета? Неужели они попали в руки Девятихвостой лисы, и она использует их, чтобы вернуть силу и вырваться на свободу? Если это так, не потеряет ли она снова контроль над собой? А она терпеть не могла это чувство беспомощности. Цзян Игуан смотрела на изящную коробку и тяжело вздыхала. Возможно, за побочный квест Системы и полагалась щедрая награда, но она больше не хотела проходить через подобное. В этот краткий миг ясности Цзян Игуан сорвала упаковку и, превозмогая тошноту от сухой выпечки, запихнула пирожные, предназначенные для «жертвоприношения», себе в рот.
Фу Цзюань лишь дернула веком.
Она не знала, восхищаться ли смелостью Цзян Игуан или ругать ее за безрассудство. В последние дни Цзян Игуан словно подменили — она точно была одержима!
Цзян Игуан смахнула крошки с губ, чувствуя, как пирожные застряли в горле.
Зато, уничтожив потенциальный «сюжетный предмет», она почувствовала небольшое облегчение. У нее даже нашлись силы активировать один из ранее начертанных талисманов и пробормотать заклинание изгнания зла. К сожалению, из-за ее низкого уровня культивации талисман сгорел наполовину, как только его коснулся порыв ветра, что выглядело жалко по сравнению с мощью Фу Цзюань.
Цзян Игуан прикрыла рот ладонью и тихонько кашлянула, скрывая неловкость.
Очаровывающий голос Девятихвостой лисы стих. Туман в горах стал еще гуще, скрывая все вокруг. Цзян Игуан нахмурилась: звуки битвы становились все тише, пока не исчезли вовсе. Она растерянно огляделась, как вдруг почувствовала резкую боль в ноге. Она с изумлением опустила взгляд и увидела... свою лапу, испачканную в крови.
Она превратилась в лису!
Что происходит?
Не успела Цзян Игуан обдумать случившееся, как раздался скрип — старик в холщовой одежде шел по опавшей листве. Она не успела убежать, как оказалась в его теплых руках. Цзян Игуан не смела шевелиться, и только когда старик перевязал ей рану, она перевернулась на бок и с чувством полной безнадежности растянулась на деревянном полу.
Судя по одежде, она попала в древность. Маленькая, затерянная в горах деревушка, не больше двадцати домов. Ее спасителями оказалась пожилая пара, жившая на окраине. Молодых в доме не было. Старики немного разбирались в травах и этим зарабатывали на жизнь, леча односельчан. Цзян Игуан не планировала бежать — она все равно не знала, куда податься.
Это иллюзия? Уловка Девятихвостой лисы? Как ей выбраться из этой ловушки? Цзян Игуан попыталась вызвать Систему, но та молчала. Выругавшись про себя на «бесполезную железку», она перевернулась на другой бок и продолжила лениво лежать. Но спокойная жизнь, где не нужно было ни о чем беспокоиться, продлилась недолго: грубые окрики и топот сапог солдат нарушили тишину деревни.
Оказалось, что двор объявил о принудительном наборе в армию, от которого не освобождали даже тех, кому исполнилось шестьдесят.

Комментарии

Загрузка...