Поместья клана Цзян занимали обширные земли. Роскошные павильоны и внутренние дворы были выстроены с изысканной симметрией, а под темно-серыми черепичными крышами и строгими стенами из синего кирпича угадывалось тяжеловесное, вековое величие.
Хранилище ресурсов, будучи сердцем клана, располагалось в самой защищенной и труднодоступной зоне.
Называть это место величественным словом «хранилище» было чересчур громко: на деле оно представляло собой скромный двухэтажный павильон, небольшой по площади, но окруженный плотным кольцом недремлющей стражи.
У резных дверей застыли двое дозорных в черных одеждах. Их взгляды, острые словно клинки, непрерывно и цепко сканировали каждый уголок вокруг.
Цзян Ло переступил порог хранилища, и навстречу ему из полумрака неспешно вышел седобородый старец.
Фигура у него была сутулой и тощей, лицо источало мягкое добродушие, а в мудрых глазах читался глубокий след прожитых лет и пережитых бурь.
— Молодой господин пожаловал! — На морщинистом лице старика расцвела теплая улыбка.
— Здравствуйте, дедушка Чжан! — Цзян Ло почтительно поклонился, вложив в голос искреннюю признательность.
Стоявший перед ним старец носил имя Чжан Ли и являлся одним из столпов, на которых держался весь клан Цзян.
Много лет назад, когда Цзян Фэн странствовал по миру, он вытащил Чжан Ли из лап смерти – того преследовалразозленный враг после получения редкого шанса на пробуждение.
Желая отплатить за дарованную жизнь, Чжан Ли присягнул на верность Цзян Фэну. В знак преданности он преподнес клану родоначальный побег нефритовой мечечной орхидеи и секрет ее эволюции до второй ступени, сделав растение одним из двух столпов кланового наследия.
Чжан Ли приближался к двухвековому рубежу. Время изрезало его лицо глубокими борощинами морщин, и, если не случится чуда, жить ему оставалось от силы три-четыре десятка лет.
Учитывая его неоценимый вклад, он давным-давно заслужил право на семя лунного полумрака, но и нефритовая мечечная орхидеи, и лунный полумрак относились к числу духовных семян моря ци – взрастить дозволялось лишь одно.
Перешагнуть смертный рубеж долголетия без посторонней помощи можно было лишь двумя путями: либо раздобыть продолжение методики эволюции нефритовой орхидеи, либо заполучить духовное семя моря крови или моря духа, способное подняться до третьей ступени.
В этом мире, помимо семян моря ци, существовали еще и семена моря крови с морем духа, отвечавшие за три главных столпа человеческого существа: жизненную энергию, физическую плоть и силу духа.
За исключением редких аномалий, любое духовное семя, преодолевшее барьер третьей ступени, даровало своему обладателю целых пять веков земного бытия.
Но духовные семена отыскать легко, а вот пути их эволюции скрыты в тумане веков. Даже могущественный клан Цзян пока не имел ответа на этот вопрос.
Чжан Ли мягко и пристально посмотрел на юношу:
— Получилось ведь... Ну слава богу, получилось...
Цзян Ло лишь недавно ступил на новую ступень, и его аура еще не успела успокоиться и прийти в равновесие, так что опытный старик заметил всё с первого же взгляда.
Цзян Ло извлек из-за пазухи именную бирку и почтительно протянул ее хранителю:
— Дедушка велел мне получить двойную пайку ресурсов.
В глазах Чжан Ли мелькнуло легкое удивление, которое тут же сменилось привычным спокойствием.
Цзян Фэн управлял кланом справедливо, ко всем прямым потомкам относясь с равной меркой. Благодаря этому клан Цзян оставался монолитным и сплоченным, лишенным грязных подковерных интриг, столь привычных для других именитых семей.
Мгновенно сообразив, в чем дело, старец не стал задавать лишних вопросов. Он лишь молча кивнул и скрылся в глубине внутренних покоев.
Вскоре Чжан Ли вернулся, неся в руках восемь крошечных нефритовых флаконов толщиной в два пальца. Сквозь полупрозрачное, хрустальное стекло отчетливо виднелось, как внутри переливается жидкость нежно-зеленого оттенка.
Он протянул сосуды юноше и напутствовал:
— Восемь флаконов эликсира первой ступени для взращивания семени. Береги их.
Цзян Ло принял ношу, и уголки его губ едва заметно дернулись:
— У этих снадобий совсем нет названий?
Услышав это, Чжан Ли громко рассмеялся:
— Когда-то существовала одна секта, где каждому зелью для роста и эволюции давали звучные имена, дабы подчеркнуть их суть и связь с рецептурой. Кончилось тем, что секреты выведали конкуренты, и та гордая организация канула в небытие.
— Нам следует извлечь из этого урок. К чему имена, если в арсенале клана на первой ступени всего один состав?
Цзян Ло ошеломленно замер. Теперь стало понятно, почему старшие в семье хранили абсолютное молчание насчет рецептов и никогда не заводили о них праздных разговоров.
Голос Чжан Ли звучал тяжело и весомо:
— Пути развития духовных семян – это фундамент, на котором стоит клан. Чем меньше душ ведает о них, тем крепче наш сон. Иначе недолго дождаться удара в спину от тех, кто жаждет заполучить тайные формулы.
— На самом деле все великие дома придерживаются этого негласного правила. Посвященных можно пересчитать по пальцам.
Цзян Ло мысленно поразился тому, насколько суровы барьеры этого мира.
Его терзали смутные сомнения: знал ли вообще о рецептах его собственный отец, Цзян Ухэнь?
При мысли о тех сотнях рецептур, что хранились на страницах каменной книги, сердце Цзян Ло затрепетало от жгучего восторга. Ему не терпелось поскорее вернуться в уединение и приняться за изучение.
Покинув хранилище ресурсов и заперевшись в своей комнате, Цзян Ло погрузил сознание в пучину собственного разума.
Каменная книга по-прежнему безмолвно парила в клубящемся тумаре, а одинокий глаз на ее переплете казался живым – он неотрывно следил за ним.
Юноша попытался перелистнуть страницы и без труда добрался до раздела с рецептами. Однако все последующие листы оставались неподвижными, словно запечатанные неведомой силой.
— Неужели новые разделы откроются лишь тогда, когда я пробьюсь на следующую ступень? — размышлял Цзян Ло, пытаясь отыскать разгадку.
Сейчас древний фолиант являл взору лишь способы ускоренного роста, не упоминая об эволюции.
Впрочем, методы взращивания тоже имели огромную ценность, хотя до методик эволюции им было далеко.
Раз уж эта книга последовала за ним из прошлой жизни в нынешнюю, обладая непостижимым для смертного разума могуществом, она никак не могла ограничиться одними лишь банальными рецептами роста. Скорее всего, условия для новых открытий еще не были выполнены.
Поломав голову и не найдя иных ответов, Цзян Ло отбросил лишние мысли.
Он извлек из сумки первый флакон с эликсиром первой ступени, выдернул пробку и запрокинул голову.
Жидкость приятно холодила горло, оставляя после себя едва уловимое сладковатое послевкусие. Мгновение спустя она превратилась в тугую волну тепла, хлынувшую прямо в киноварное поле.
Цзян Ло сосредоточил мысли на море ци. Семя лунного полумрака излучало слабое притяжение, втягивая прохладные струйки эликсира. Его тонкие корешки шевельнулись, и на глазах у изумленного юноши растение прибавилось в размерах.
Подпитываемое живительным эликсиром, духовное семя заглатывало природную энергию вдвое быстрее обычного.
— Обычно на усвоение одного флакона уходит около четырех суток. Интересно, сколько времени потребуется мне? — Цзян Ло затаил дыхание, вглядываясь во внутренние изменения.
В этот момент каменная книга подала признаки жизни.
Глаз на ее обложке обратил свой взор на море ци. В ту же секунду семя словно проглотило мощнейший концентрат целебной силы: жадная воронка втянула в себя эликсир, и тот начал таять на глазах.
Спустя примерно час целительная жидкость полностью растворилась. Из глубин семени раздался сухой, звонкий щелчок, по гладкой поверхности побежала тончайшая трещинка, из которой высунулся крошечный, нежный росток, лениво покачиваясь в потоках энергии.
— Какая скорость! — Цзян Ло захлестнула волна дикого восторга. — Всего час на усвоение целого флакона! Это же в сорок восемь раз быстрее, чем у остальных членов клана!
Старший старейшина выдал ему двойной паек, рассчитывая на стандартные четыре дня суточной нормы, и уж точно не предполагал, что эффективность парня превзойдет все мыслимые пределы.
Плюсы столь бешеной скорости лежали на поверхности: пока семена его сородичей проклевывались лишь через три-четыре дня, его собственный росток показался на свет всего за час. Зрелище поистине пугающее.
И чем выше становилась ступень развития, тем свирепее духовное семя поглощало духовные силы мира.
Стоило семени пустить росток, как скорость впитывания ци подскочила еще на добрые тридцать процентов.
Недолго думая, Цзян Ло откупорил второй флакон.
Наступило раннее утро следующего дня.
Цзян Ло распахнул глаза. Вокруг него валялось восемь пустых нефритовых сосудов.
Вчерашний запас эликсира сгорел без остатка. Теперь в глубине его даньтяня клубился плотный туман, из которого тянулось окрепшее семя, увенчанное двумя изумрудными семядолями. Листья непрерывно исторгали чистейшую истинную энергию, насыщая ею все тело.
Цзян Ло сжал кулаки, чувствуя, как мышцы наливаются тяжелой, звенящей силой.
Семена моря ци специализировались главным образом на накоплении истинной энергии, которая в свою очередь питала плоть и дух, хотя эффект и уступал специализированным семенам крови или духа.
— Сначала на тренировочную площадку! — Цзян Ло поднялся на ноги, оправил одежды и толкнул дверь.
Едва он ступил на арену, как к нему со всех ног бросилась мелюзга из младших сородичей:
— Старший брат! Каково это – впустить духовную энергию в тело?
Вопрос задала Цзян Юэ, дочка его пятого дяди Цзян Уя. Ей едва исполнилось двенадцать, волосы были заплетены в смешные хвостики-антеннки, а круглые глазенки хлопали от любопытства.
Цзян Ло улыбнулся, подошел к оружейной стойке и легко вытянул оттуда длинный меч. Короткий взмах кистью – и лезвие рассекло воздух со звонким свистом.
Следом последовал стремительный выпад, и невидимый серп ци сорвался с кончика клинка.
— Хрусь! — разнесся сухой звук.
В двух саженях от них огромный валун размером с кадку для воды был рассечен волной ци надвое, словно кусок мягкого масла раскаленным ножом.
Линия среза сияла зеркальной гладкостью, будто ее полировали годами.
— Ох! — по площадке прокатился дружный шепоток испуга.
Старший брат за одну ночь будто превратился в другого человека.
Цзян Юэ испуганно прижала ладошки к еще не оформившейся груди, а ее личико пырхнуло румянцем:
— Как мощно! Старший брат, мне через два месяца исполнять шестнадцать, я тоже стану такой же сильной?
Старший сын второго дяди, Цзян Е, ростом едва достававший Цзян Ло до плеча, во все глаза уставился на располовиненный валун, источая восторженный блеск.
— Если ты хотя бы наполовину повторишь успехи твоего старшего брата, старик благодарить небеса будет! — раздался раскатистый голос.
Не успел Цзян Ло ответить, как к ним приближался Цзян Уцзи. Скользнув взглядом по расколотому камню, он перевел глаза на племянника и с изумлением хмыкнул:
— Ну ты и уродился, парень, чистое чудовище.
Младшие еще не осознавали всей глубины того удара, но он-то прекрасно понимал, за этим зрелищем стояло нечто большее.
Впрочем, вдаваться в долгие объяснения Цзян Уцзи не собирался. Он хлопнул в ладоши и зычно рявкнул:
— Хватит лясы точить! Сегодня отрабатываем парный бой, живо по местам! Секунды терять нельзя!

Комментарии

Загрузка...