— Но ведь стук-то был слышен... Почему же за дверью никого нет? — пробормотал Ли Синъян, вглядываясь в экран в полном замешательстве.
— Но ведь стук-то был слышен... Почему же за дверью никого нет? — пробормотал Ли Синъян, вглядываясь в экран в полном замешательстве.
— Ты дурак или как? — хмыкнул Се Пэн. — Явно чья-то глупая шутка. Постучали и удрали в лифт. У меня в подъезде соседская детвора вечно так развлекается.
— Ты дурак или как? — хмыкнул Се Пэн. — Явно чья-то глупая шутка. Постучали и удрали в лифт. У меня в подъезде соседская детвора вечно так развлекается.
О, если бы все действительно было так просто! Но мы с Мэн Ифанем своими собственными глазами видели живую, осязаемую девушку на пороге. Объектив камеры, установленной в гостиной, смотрел прямо на входную дверь. Когда створка распахивалась, в кадр неизбежно попадала лестничная площадка и даже двери лифта.
О, если бы все действительно было так просто! Но мы с Мэн Ифанем своими собственными глазами видели живую, осязаемую девушку на пороге. Объектив камеры, установленной в гостиной, смотрел прямо на входную дверь. Когда створка распахивалась, в кадр неизбежно попадала лестничная площадка и даже двери лифта.
Но почему тогда на записи отчетливо видны наши растерянные лица, а загадочной гостьи нет и в помине?
Но почему тогда на записи отчетливо видны наши растерянные лица, а загадочной гостьи нет и в помине?
Осознание этого факта заставило наши лица мгновенно побелеть. Мысли путались, а мозг упорно отказывался додумывать эту страшную цепочку до конца.
Осознание этого факта заставило наши лица мгновенно побелеть. Мысли путались, а мозг упорно отказывался додумывать эту страшную цепочку до конца.
На экране разыгрывалась жуткая немая сцена. Там, где Мэн Ифань должен был отчитывать девушку и спорить с ней, перед дверью клубилась лишь пустота. Мой босс выглядел как заправский сумасшедший: он размахивал руками, багровел от злости и кричал на пустое место. А я, как еще больший идиот, стоял рядом и напряженно всматривался в этот невидимый фантом.
На экране разыгрывалась жуткая немая сцена. Там, где Мэн Ифань должен был отчитывать девушку и спорить с ней, перед дверью клубилась лишь пустота. Мой босс выглядел как заправский сумасшедший: он размахивал руками, багровел от злости и кричал на пустое место. А я, как еще больший идиот, стоял рядом и напряженно всматривался в этот невидимый фантом.
К этому моменту Се Пэн и Ли Синъян тоже заподозрили неладное. Они с опаской перевели взгляды на впавшего в ступор босса.
К этому моменту Се Пэн и Ли Синъян тоже заподозрили неладное. Они с опаской перевели взгляды на впавшего в ступор босса.
— Шеф... а с кем это вы там разговариваете? — тихо спросил Ли Синъян.
— Шеф... а с кем это вы там разговариваете? — тихо спросил Ли Синъян.
Мэн Ифань лишь мелко задрожал и беззвучно приоткрыл рот, но из его горла не донеслось ни звука. Страх окончательно парализовал его волю.
Мэн Ифань лишь мелко задрожал и беззвучно приоткрыл рот, но из его горла не донеслось ни звука. Страх окончательно парализовал его волю.
— Вчера ночью кто-то постучал, — заговорил я пересохшими губами, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. — Это была девушка. Она уже приходила позавчера и искала какую-то Ли Сюмей. Мы с Мэном видели ее совершенно отчетливо. Но камера... камера ее не зафиксировала.
— Вчера ночью кто-то постучал, — заговорил я пересохшими губами, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. — Это была девушка. Она уже приходила позавчера и искала какую-то Ли Сюмей. Мы с Мэном видели ее совершенно отчетливо. Но камера... камера ее не зафиксировала.
Парни как ошпаренные подскочили со своих мест, глядя на нас с диким испугом. Ли Синъян бросился к окну и резко раздернул тяжелые шторы, пытаясь впустить в комнату спасительный солнечный свет. Но планировка квартиры была неудачной, и даже с открытыми окнами гостиная оставалась погруженной в гнетущий полумрак.
Парни как ошпаренные подскочили со своих мест, глядя на нас с диким испугом. Ли Синъян бросился к окну и резко раздернул тяжелые шторы, пытаясь впустить в комнату спасительный солнечный свет. Но планировка квартиры была неудачной, и даже с открытыми окнами гостиная оставалась погруженной в гнетущий полумрак.
— Но как... как такое возможно?! — заикаясь, выдохнул Се Пэн. — Камера ведь пишет вас обоих! Почему на ней нет той девчонки?
— Но как... как такое возможно?! — заикаясь, выдохнул Се Пэн. — Камера ведь пишет вас обоих! Почему на ней нет той девчонки?
Они метались в догадках, хотя в глубине души, должно быть, уже догадались о страшной разгадке, просто боялись произнести это слово вслух.
Они метались в догадках, хотя в глубине души, должно быть, уже догадались о страшной разгадке, просто боялись произнести это слово вслух.
Но и я не мог им ничего объяснить. Сказать вслух роковое слово «призрак» прямо в этих стенах казалось безумием. Больше всего меня мучил другой вопрос: если в этой квартире действительно кто-то погиб, а та ночная гостья — неупокоенный дух... Вдруг она и есть та самая жертва? Но если она Ли Сюмей, зачем ей искать саму себя? А если она не Ли Сюмей, то кто же тогда эта таинственная женщина, чье имя она повторяет?
Но и я не мог им ничего объяснить. Сказать вслух роковое слово «призрак» прямо в этих стенах казалось безумием. Больше всего меня мучил другой вопрос: если в этой квартире действительно кто-то погиб, а та ночная гостья — неупокоенный дух... Вдруг она и есть та самая жертва? Но если она Ли Сюмей, зачем ей искать саму себя? А если она не Ли Сюмей, то кто же тогда эта таинственная женщина, чье имя она повторяет?
А если вспомнить, как изменилось направление цементных следов... Неужели обитающая здесь тварь наконец-то покинула эти стены? Или, наоборот, пробралась внутрь?
А если вспомнить, как изменилось направление цементных следов... Неужели обитающая здесь тварь наконец-то покинула эти стены? Или, наоборот, пробралась внутрь?
Мы заставили себя продолжить просмотр. Все складывалось в точности так, как я и предполагал. Мы с Мэн Ифанем действительно лунатили в унисон. Перед тем как лечь спать, я запер дверь спальни изнутри на замок, но на записи было отчетливо видно, как я в состоянии транса подошел к двери, повернул защелку и открыл замок.
Мы заставили себя продолжить просмотр. Все складывалось в точности так, как я и предполагал. Мы с Мэн Ифанем действительно лунатили в унисон. Перед тем как лечь спать, я запер дверь спальни изнутри на замок, но на записи было отчетливо видно, как я в состоянии транса подошел к двери, повернул защелку и открыл замок.
А затем, ровно в два часа ночи — секунда в секунду, как и в прошлый раз — мы синхронно вышли в коридор. С закрытыми глазами, двигаясь плавно и пугающе ритмично, мы друг за другом проследовали в гостиную и уселись на диван. На видео Мэн Ифань взял со стола пульт и включил ненастроенный, шипящий телевизор.
А затем, ровно в два часа ночи — секунда в секунду, как и в прошлый раз — мы синхронно вышли в коридор. С закрытыми глазами, двигаясь плавно и пугающе ритмично, мы друг за другом проследовали в гостиную и уселись на диван. На видео Мэн Ифань взял со стола пульт и включил ненастроенный, шипящий телевизор.
Увидев это зрелище, Мэн Ифань просто сполз на пол. Кажется, банальное слово «страх» больше не могло описать ту бездну ужаса, в которую он погрузился.
Увидев это зрелище, Мэн Ифань просто сполз на пол. Кажется, банальное слово «страх» больше не могло описать ту бездну ужаса, в которую он погрузился.
Се Пэн и Ли Синъян испугались едва ли не сильнее нашего, глядя на то, какими марионетками мы выглядели в объективе камеры. В гостиной воцарилась удушающая, зловещая тишина. Казалось, само пространство вокруг нас соткано из невидимой, липкой паутины чужого присутствия.
Се Пэн и Ли Синъян испугались едва ли не сильнее нашего, глядя на то, какими марионетками мы выглядели в объективе камеры. В гостиной воцарилась удушающая, зловещая тишина. Казалось, само пространство вокруг нас соткано из невидимой, липкой паутины чужого присутствия.
Преодолевая оцепенение, я резко поднялся, вошел в хозяйскую спальню и плашмя рухнул на кровать, раскинув руки в стороны. Мои спутники встревоженно потянулись следом. Глядя на мои странные действия, они застыли на пороге в полном недоумении.
Преодолевая оцепенение, я резко поднялся, вошел в хозяйскую спальню и плашмя рухнул на кровать, раскинув руки в стороны. Мои спутники встревоженно потянулись следом. Глядя на мои странные действия, они застыли на пороге в полном недоумении.
— Если в этой квартире действительно произошло что-то страшное, почему в полицейских архивах нет никаких записей? — заговорил я, уставившись в потолок. — Копы прочесывали район, опрашивали соседей, но ушли ни с чем. Этому есть лишь одно логичное объяснение: здесь кто-то погиб, но об этом до сих пор никто не знает.
— Если в этой квартире действительно произошло что-то страшное, почему в полицейских архивах нет никаких записей? — заговорил я, уставившись в потолок. — Копы прочесывали район, опрашивали соседей, но ушли ни с чем. Этому есть лишь одно логичное объяснение: здесь кто-то погиб, но об этом до сих пор никто не знает.
От моей теории лица парней стали еще белее прежнего. Если мои выводы верны, значит, в этих стенах произошло жестокое, спланированное убийство, о котором мир так и не узнал.
От моей теории лица парней стали еще белее прежнего. Если мои выводы верны, значит, в этих стенах произошло жестокое, спланированное убийство, о котором мир так и не узнал.
— Новые хозяева жаловались, что за ними постоянно кто-то следит, — продолжал я рассуждать вслух. — И это жуткое ощущение преследовало их исключительно в спальне. Подозреваю, что трагедия разыгралась именно в этой комнате.
— Новые хозяева жаловались, что за ними постоянно кто-то следит, — продолжал я рассуждать вслух. — И это жуткое ощущение преследовало их исключительно в спальне. Подозреваю, что трагедия разыгралась именно в этой комнате.
В первую ночь цементные следы вели прямиком сюда. Вчера таинственная девушка левой рукой указывала в эту же сторону. Все ниточки упрямо вели к одному месту.
В первую ночь цементные следы вели прямиком сюда. Вчера таинственная девушка левой рукой указывала в эту же сторону. Все ниточки упрямо вели к одному месту.
— Второй босс... прекратите, пожалуйста... нам и так страшно, — взмолился Се Пэн, который уже практически вжался в Ли Синъяна.
— Второй босс... прекратите, пожалуйста... нам и так страшно, — взмолился Се Пэн, который уже практически вжался в Ли Синъяна.
Да я и сам, если честно, едва сдерживал дрожь после просмотра видео. Вляпаться в подобную чертовщину — худшее, что могло произойти в нашей работе.
Да я и сам, если честно, едва сдерживал дрожь после просмотра видео. Вляпаться в подобную чертовщину — худшее, что могло произойти в нашей работе.
Мэн Ифань сделал шаг вперед, пересиливая страх:
Мэн Ифань сделал шаг вперед, пересиливая страх:
— Но почему мы с тобой не почувствовали этой слежки?
— Но почему мы с тобой не почувствовали этой слежки?
Я молча кивнул. Мэн провел тут одну ночь, я — две, но ни один из нас действительно не ощутил чужого взгляда, о котором твердила супружеская пара.
Я молча кивнул. Мэн провел тут одну ночь, я — две, но ни один из нас действительно не ощутил чужого взгляда, о котором твердила супружеская пара.
— Но и они не сталкивались с тем, через что прошли мы, верно? — резонно возразил я.
— Но и они не сталкивались с тем, через что прошли мы, верно? — резонно возразил я.
Если бы бедолаги-покупатели каждую ночь бродили по квартире как зомби и выслушивали призрачные стуки в дверь, они бы раструбили об этом при первой же попытке вернуть деньги.
Если бы бедолаги-покупатели каждую ночь бродили по квартире как зомби и выслушивали призрачные стуки в дверь, они бы раструбили об этом при первой же попытке вернуть деньги.
— К тому же... я отчетливо слышал звук замешивания и нанесения цемента на стену, — добавил я, решив больше ничего не скрывать от компаньона.
— К тому же... я отчетливо слышал звук замешивания и нанесения цемента на стену, — добавил я, решив больше ничего не скрывать от компаньона.
После этих слов Мэн Ифань окончательно впал в ступор.
После этих слов Мэн Ифань окончательно впал в ступор.
— Подумайте сами, — я сел на кровати. — Если за ними действительно кто-то наблюдал... где могла прятаться эта невидимая пара глаз?
— Подумайте сами, — я сел на кровати. — Если за ними действительно кто-то наблюдал... где могла прятаться эта невидимая пара глаз?
Мой вопрос заставил парней затравленно оглядеться по сторонам, словно они надеялись прямо сейчас нащупать этот взгляд на себе.
Мой вопрос заставил парней затравленно оглядеться по сторонам, словно они надеялись прямо сейчас нащупать этот взгляд на себе.
На самом деле я и лег на кровать для того, чтобы в точности воспроизвести положение покупателей и попытаться вычислить слепую зону.
На самом деле я и лег на кровать для того, чтобы в точности воспроизвести положение покупателей и попытаться вычислить слепую зону.
Потолок? Маловероятно.
Потолок? Маловероятно.
Стена за изголовьем? Тоже вряд ли — за ней уже улица, да и толщина у нее совсем небольшая.
Стена за изголовьем? Тоже вряд ли — за ней уже улица, да и толщина у нее совсем небольшая.
Стена у окна отпадала сама собой. Противоположная стена, на которую смотрела кровать, отделяла спальню от гостиной. Это была тонкая перегородка, за которой висел телевизор — там физически невозможно было что-то спрятать.
Стена у окна отпадала сама собой. Противоположная стена, на которую смотрела кровать, отделяла спальню от гостиной. Это была тонкая перегородка, за которой висел телевизор — там физически невозможно было что-то спрятать.
Оставалась только стена со встроенным шкафом-купе.
Оставалась только стена со встроенным шкафом-купе.
— Парни, вам не кажется, что со спальней что-то не так? — Я резко поднялся на ноги. — Почему она по площади точно такая же, как гостевая спальня?
— Парни, вам не кажется, что со спальней что-то не так? — Я резко поднялся на ноги. — Почему она по площади точно такая же, как гостевая спальня?
Профессиональный наметанный глаз быстро уловил эту странную деталь, и я поспешил поделиться своими мыслями. В нашей сфере не обязательно иметь диплом архитектора, чтобы разбираться в планировках. По всем канонам строительства хозяйская спальня обязана быть ощутимо просторнее гостевой — иначе в делении комнат на «главную» и «второстепенную» теряется всякий смысл.
Профессиональный наметанный глаз быстро уловил эту странную деталь, и я поспешил поделиться своими мыслями. В нашей сфере не обязательно иметь диплом архитектора, чтобы разбираться в планировках. По всем канонам строительства хозяйская спальня обязана быть ощутимо просторнее гостевой — иначе в делении комнат на «главную» и «второстепенную» теряется всякий смысл.
Но здесь гостевая спальня изначально была скромной, а главная и вовсе казалась крошечной конурой. Ни один здравомыслящий дизайнер не спроектировал бы такое убожество в просторной квартире площадью более ста квадратных метров.
Но здесь гостевая спальня изначально была скромной, а главная и вовсе казалась крошечной конурой. Ни один здравомыслящий дизайнер не спроектировал бы такое убожество в просторной квартире площадью более ста квадратных метров.
Вывод напрашивался сам собой. Изначально хозяйская спальня была куда больше. Но часть ее площади кто-то намеренно и тщательно скрыл от посторонних глаз.
Вывод напрашивался сам собой. Изначально хозяйская спальня была куда больше. Но часть ее площади кто-то намеренно и тщательно скрыл от посторонних глаз.

Комментарии

Загрузка...