Я никогда в жизни не страдал лунатизмом.
Я никогда в жизни не страдал лунатизмом.
Но стоило мне прошлой ночью уснуть в хозяйской спальне этого дома, как я самым непостижимым образом начал ходить во сне.
Но стоило мне прошлой ночью уснуть в хозяйской спальне этого дома, как я самым непостижимым образом начал ходить во сне.
И вот сегодня мы легли здесь вместе с Мэн Ифанем — и мало того, что я снова бродил в беспамятстве, так еще и Мэн Ифань, как выяснилось, тоже пустился в ночные прогулки.
И вот сегодня мы легли здесь вместе с Мэн Ифанем — и мало того, что я снова бродил в беспамятстве, так еще и Мэн Ифань, как выяснилось, тоже пустился в ночные прогулки.
Даже при моей врожденной скептичности я не мог не признать: в этом месте творится какая-то чертовщина. А уж когда исчезнувшие накануне следы от цемента появились снова... Моей первой, совершенно естественной реакцией было желание бежать отсюда без оглядки! С этим домом определенно что-то не так!
Даже при моей врожденной скептичности я не мог не признать: в этом месте творится какая-то чертовщина. А уж когда исчезнувшие накануне следы от цемента появились снова... Моей первой, совершенно естественной реакцией было желание бежать отсюда без оглядки! С этим домом определенно что-то не так!
Но Мэн Ифань все еще пребывал в трансе. Казалось, он и не думал просыпаться. Набравшись храбрости и пересилив сковавший меня страх, я негромко позвал его пару раз. Орать во всю глотку я не решался — где-то слышал, что если резко разбудить лунатика, тот может навсегда лишиться рассудка. К счастью, даже моего тихого шепота хватило, чтобы привести Мэн Ифаня в чувство.
Но Мэн Ифань все еще пребывал в трансе. Казалось, он и не думал просыпаться. Набравшись храбрости и пересилив сковавший меня страх, я негромко позвал его пару раз. Орать во всю глотку я не решался — где-то слышал, что если резко разбудить лунатика, тот может навсегда лишиться рассудка. К счастью, даже моего тихого шепота хватило, чтобы привести Мэн Ифаня в чувство.
Он растерянно открыл глаза, и зажатый в руке пульт с тихим стуком вывалился на пол. Оглядевшись по сторонам и осознав, где находится, Мэн Ифань содрогнулся всем телом. Его ошалелый взгляд уставился на пол перед дверью в хозяйскую спальню. Похоже, он тоже заметил эти пугающие, врезающиеся в память цементные следы.
Он растерянно открыл глаза, и зажатый в руке пульт с тихим стуком вывалился на пол. Оглядевшись по сторонам и осознав, где находится, Мэн Ифань содрогнулся всем телом. Его ошалелый взгляд уставился на пол перед дверью в хозяйскую спальню. Похоже, он тоже заметил эти пугающие, врезающиеся в память цементные следы.
— Твою мать! Твою же мать! — истошно взвизгнул он и, напрочь забыв обо мне, кубарем покатился к выходу.
— Твою мать! Твою же мать! — истошно взвизгнул он и, напрочь забыв обо мне, кубарем покатился к выходу.
— Мэн Ифань! Сволочь ты этакая, подожди меня! — Мой разум тоже затуманился от ужаса. Схватив со стола телефон, я сломя голову бросился прочь из гостиной.
— Мэн Ифань! Сволочь ты этакая, подожди меня! — Мой разум тоже затуманился от ужаса. Схватив со стола телефон, я сломя голову бросился прочь из гостиной.
Мы мчались вниз по лестнице, не смея перевести дух, и остановились, лишь когда выскочили за ворота жилого комплекса. Только тогда я заметил, что Мэн Ифань по дороге растерял обе тапочки.
Мы мчались вниз по лестнице, не смея перевести дух, и остановились, лишь когда выскочили за ворота жилого комплекса. Только тогда я заметил, что Мэн Ифань по дороге растерял обе тапочки.
На безлюдной улице царила предутренняя тишина, нарушаемая лишь далеким, мерным шорохом метлы дворника. Мы с Мэн Ифанем в полном изнеможении опустились на корточки под деревом, обхватив колени руками и дрожа как осиновые листья.
На безлюдной улице царила предутренняя тишина, нарушаемая лишь далеким, мерным шорохом метлы дворника. Мы с Мэн Ифанем в полном изнеможении опустились на корточки под деревом, обхватив колени руками и дрожа как осиновые листья.
— Да как так-то... — Мэн Ифань бормотал это без конца, бледный и трясущийся. — Как это возможно? Я же точно помню, что засыпал в кровати... Спокойно спал на своей кровати!
— Да как так-то... — Мэн Ифань бормотал это без конца, бледный и трясущийся. — Как это возможно? Я же точно помню, что засыпал в кровати... Спокойно спал на своей кровати!
Его реакция оказалась куда острее моей. Вообще-то он никогда не был трусом, но перед лицом такой чертовщины сломался бы даже самый стойкий.
Его реакция оказалась куда острее моей. Вообще-то он никогда не был трусом, но перед лицом такой чертовщины сломался бы даже самый стойкий.
— Слушай, шеф Мэн... — Я тяжело перевел дух, прежде чем решился заговорить. — С этой квартирой... там ведь правда что-то случилось, да?
— Слушай, шеф Мэн... — Я тяжело перевел дух, прежде чем решился заговорить. — С этой квартирой... там ведь правда что-то случилось, да?
Он поднял на меня искаженное страхом лицо:
Он поднял на меня искаженное страхом лицо:
— Квартиру продавал ты! Какого черта ты меня об этом спрашиваешь? Я сам хотел задать тебе этот вопрос!
— Квартиру продавал ты! Какого черта ты меня об этом спрашиваешь? Я сам хотел задать тебе этот вопрос!
Я сбивчиво попытался объяснить, что теперь уже ни в чем не уверен. Прежде я расспрашивал продавца, и тот божился, что в квартире ничего дурного никогда не происходило. Да и полиция проводила проверку — не могли же копы сговориться с хозяином и покрывать его вранье?
Я сбивчиво попытался объяснить, что теперь уже ни в чем не уверен. Прежде я расспрашивал продавца, и тот божился, что в квартире ничего дурного никогда не происходило. Да и полиция проводила проверку — не могли же копы сговориться с хозяином и покрывать его вранье?
И тут мне вспомнился разговор со старушкой из этого двора. Она обмолвилась, что до этой сделки квартира уже продавалась один раз, и покупателем тогда стал как раз нынешний продавец. Вот только, выкупив недвижимость, он так ни разу в нее и не заселился. Жилье пустовало больше десяти лет, прежде чем его снова выставили на продажу через наше агентство.
И тут мне вспомнился разговор со старушкой из этого двора. Она обмолвилась, что до этой сделки квартира уже продавалась один раз, и покупателем тогда стал как раз нынешний продавец. Вот только, выкупив недвижимость, он так ни разу в нее и не заселился. Жилье пустовало больше десяти лет, прежде чем его снова выставили на продажу через наше агентство.
Если с домом все в порядке, зачем держать его пустым столько лет? Да за одно только это десятилетие на аренде можно было отбить кругленькую сумму!
Если с домом все в порядке, зачем держать его пустым столько лет? Да за одно только это десятилетие на аренде можно было отбить кругленькую сумму!
Сейчас мы с Мэн Ифанем без лишних слов понимали друг друга: поверить в то, что с этой проклятой квартирой все чисто, мы больше не могли.
Сейчас мы с Мэн Ифанем без лишних слов понимали друг друга: поверить в то, что с этой проклятой квартирой все чисто, мы больше не могли.
— Вот же дьявольщина, — Мэн Ифань помрачнел еще сильнее. — Теперь это дело так просто не замять.
— Вот же дьявольщина, — Мэн Ифань помрачнел еще сильнее. — Теперь это дело так просто не замять.
Я прекрасно понимал, к чему он клонит. Покупатели однозначно потребуют расторжения сделки и возврата задатка. Ведь мы установили в квартире скрытые камеры и теперь обязаны предоставить записи супругам. Попытка скрыть видео выдаст нас с головой, но если показать им правду... Как объяснить то, что мы дважды в ужасе сбегали посреди ночи, да еще и ходили во сне в один и тот же час? Такое не утаишь.
Я прекрасно понимал, к чему он клонит. Покупатели однозначно потребуют расторжения сделки и возврата задатка. Ведь мы установили в квартире скрытые камеры и теперь обязаны предоставить записи супругам. Попытка скрыть видео выдаст нас с головой, но если показать им правду... Как объяснить то, что мы дважды в ужасе сбегали посреди ночи, да еще и ходили во сне в один и тот же час? Такое не утаишь.
Да и расторжение сделки — это еще полбеды. В крайнем случае мы бы просто вернули комиссионные агентства. Но если покупатели решат подать на нас в суд, дело не ограничится возвратом денег: нас затаскают по судам и обяжут выплатить огромную компенсацию!
Да и расторжение сделки — это еще полбеды. В крайнем случае мы бы просто вернули комиссионные агентства. Но если покупатели решат подать на нас в суд, дело не ограничится возвратом денег: нас затаскают по судам и обяжут выплатить огромную компенсацию!
— В этом доме точно кроется какая-то чертовщина, — твердо произнес я. — Ты ведь тоже видел эти цементные следы?
— В этом доме точно кроется какая-то чертовщина, — твердо произнес я. — Ты ведь тоже видел эти цементные следы?
При одном упоминании о следах лицо Мэн Ифаня мгновенно побелело.
При одном упоминании о следах лицо Мэн Ифаня мгновенно побелело.
— Я никогда... никогда в жизни не ходил во сне, — дрожащим голосом заговорил он. — С чего вдруг меня так накрыло? А едва пришел в себя, как сразу увидел... — Он осекся, не в силах продолжить.
— Я никогда... никогда в жизни не ходил во сне, — дрожащим голосом заговорил он. — С чего вдруг меня так накрыло? А едва пришел в себя, как сразу увидел... — Он осекся, не в силах продолжить.
Видя, в каком он состоянии, я не решился рассказывать ему остальные жуткие детали. Например, про цоканье высоких каблуков и этот сводящий с ума скрежет шпателя по бетону.
Видя, в каком он состоянии, я не решился рассказывать ему остальные жуткие детали. Например, про цоканье высоких каблуков и этот сводящий с ума скрежет шпателя по бетону.
Но больше всего меня пугало другое: сегодняшние следы отличались от вчерашних. Накануне отпечатки вели по направлению к хозяйской спальне — узкие мыски смотрели вперед, а круглые точки каблуков оставались позади. Они обрывались прямо у порога, словно их невидимая владелица зашла внутрь.
Но больше всего меня пугало другое: сегодняшние следы отличались от вчерашних. Накануне отпечатки вели по направлению к хозяйской спальне — узкие мыски смотрели вперед, а круглые точки каблуков оставались позади. Они обрывались прямо у порога, словно их невидимая владелица зашла внутрь.
А вот сегодня отпечатки были развернуты в обратную сторону. Круглые вмятины каблуков отпечатались впереди, а узкие носки смотрели назад. И тянулись они от самой двери спальни к выходу из квартиры.
А вот сегодня отпечатки были развернуты в обратную сторону. Круглые вмятины каблуков отпечатались впереди, а узкие носки смотрели назад. И тянулись они от самой двери спальни к выходу из квартиры.
Это могло означать лишь одно... Тот, кто носил эти туфли, покинул комнату и ушел во внешний мир.
Это могло означать лишь одно... Тот, кто носил эти туфли, покинул комнату и ушел во внешний мир.
Мы с Мэн Ифанем просидели у ворот комплекса до самого рассвета. Наконец он велел мне вызвать пару парней из нашего агентства, чтобы вместе вернуться в квартиру и все осмотреть. Честно говоря, возвращаться туда не хотелось ни ему, ни мне. Но выбора не было: если мы не разберемся с этим кошмаром, судебного иска точно не избежать.
Мы с Мэн Ифанем просидели у ворот комплекса до самого рассвета. Наконец он велел мне вызвать пару парней из нашего агентства, чтобы вместе вернуться в квартиру и все осмотреть. Честно говоря, возвращаться туда не хотелось ни ему, ни мне. Но выбора не было: если мы не разберемся с этим кошмаром, судебного иска точно не избежать.
Достав телефон, я набрал номера наших сотрудников. Это были недавние выпускники университета, зеленые и исполнительные ребята: Се Пэн и Ли Синъян. Услышав мой ранний звонок, они сильно удивились. Вдаваться в подробности по телефону я не стал, лишь велел срочно ловить такси и ехать к нам — Мэн Ифань обещал оплатить дорогу.
Достав телефон, я набрал номера наших сотрудников. Это были недавние выпускники университета, зеленые и исполнительные ребята: Се Пэн и Ли Синъян. Услышав мой ранний звонок, они сильно удивились. Вдаваться в подробности по телефону я не стал, лишь велел срочно ловить такси и ехать к нам — Мэн Ифань обещал оплатить дорогу.
Примерно через полчаса парни один за другим прибыли на место, прихватив для нас заботливо купленный завтрак.
Примерно через полчаса парни один за другим прибыли на место, прихватив для нас заботливо купленный завтрак.
— Шеф, а зачем мы здесь? Клиент созрел на показ? — весело спросил Се Пэн, решив, что наклевывается крупная сделка.
— Шеф, а зачем мы здесь? Клиент созрел на показ? — весело спросил Се Пэн, решив, что наклевывается крупная сделка.
— Не клиенты будут смотреть, а мы сами, — бледный как полотно Мэн Ифань едва шевелил губами. — С той квартирой, которую наш второй босс продал полгода назад... С ней не все ладно. Там нечисто.
— Не клиенты будут смотреть, а мы сами, — бледный как полотно Мэн Ифань едва шевелил губами. — С той квартирой, которую наш второй босс продал полгода назад... С ней не все ладно. Там нечисто.
Се Пэн и Ли Синъян, воспитанные на идеалах современного научного прогресса, застыли в глубоком недоумении. Они переглянулись и уставились на нас во все глаза.
Се Пэн и Ли Синъян, воспитанные на идеалах современного научного прогресса, застыли в глубоком недоумении. Они переглянулись и уставились на нас во все глаза.
— Как это «нечисто»?.. — неуверенно переспросил Ли Синъян. — Может, клининговую службу вызвать? Приберутся...
— Как это «нечисто»?.. — неуверенно переспросил Ли Синъян. — Может, клининговую службу вызвать? Приберутся...
— Какая, к черту, уборка?! — взорвался Мэн Ифань. — Там призраки бродят!
— Какая, к черту, уборка?! — взорвался Мэн Ифань. — Там призраки бродят!
Объяснить все на пальцах было невозможно, так что нам оставалось только потащить ребят за собой. Они, конечно, не поверили ни единому слову, решив, что начальство устроило им дурацкий розыгрыш. Впрочем, их можно понять: человеку, который никогда лично не сталкивался со сверхъестественным, чертовски трудно поверить, что в мире существует нечто за пределами логики.
Объяснить все на пальцах было невозможно, так что нам оставалось только потащить ребят за собой. Они, конечно, не поверили ни единому слову, решив, что начальство устроило им дурацкий розыгрыш. Впрочем, их можно понять: человеку, который никогда лично не сталкивался со сверхъестественным, чертовски трудно поверить, что в мире существует нечто за пределами логики.
Вскоре мы вошли в злополучную квартиру и обошли все комнаты. Но при ярком дневном свете обстановка казалась совершенно обычной, не вызывая никаких подозрений. К тому же, как и вчера, стоило нам сбежать, а потом вернуться — все цементные следы испарились без следа.
Вскоре мы вошли в злополучную квартиру и обошли все комнаты. Но при ярком дневном свете обстановка казалась совершенно обычной, не вызывая никаких подозрений. К тому же, как и вчера, стоило нам сбежать, а потом вернуться — все цементные следы испарились без следа.
В конце концов нам не оставалось ничего другого, кроме как запустить записи с камер наблюдения. Все четверо сгрудились вокруг экрана ноутбука, запустив видео с одиннадцати часов вчерашнего вечера.
В конце концов нам не оставалось ничего другого, кроме как запустить записи с камер наблюдения. Все четверо сгрудились вокруг экрана ноутбука, запустив видео с одиннадцати часов вчерашнего вечера.
На отметке ровно в полночь раздался отчетливый стук в дверь — это был тот самый второй визит таинственной незнакомки, искавшей Ли Сюмей. Мы с Мэн Ифанем пока не придавали этому стуку большого значения, поэтому видео продолжало крутиться на ускоренной перемотке. Но когда запись дошла до момента, когда Мэн Ифань открыл дверь, я судорожно нажал на паузу.
На отметке ровно в полночь раздался отчетливый стук в дверь — это был тот самый второй визит таинственной незнакомки, искавшей Ли Сюмей. Мы с Мэн Ифанем пока не придавали этому стуку большого значения, поэтому видео продолжало крутиться на ускоренной перемотке. Но когда запись дошла до момента, когда Мэн Ифань открыл дверь, я судорожно нажал на паузу.
Меня словно громом поразило.
Меня словно громом поразило.
Мы с Мэн Ифанем уставились друг на друга округлившимися от ужаса глазами. Я кожей чувствовал, как у него и у меня по спинам струится ледяной пот.
Мы с Мэн Ифанем уставились друг на друга округлившимися от ужаса глазами. Я кожей чувствовал, как у него и у меня по спинам струится ледяной пот.
На застывшем кадре Мэн Ифань распахивает дверь, но за ней... абсолютно никого не было! На видеозаписи мы двое стоим на пороге как полные идиоты, всматриваясь в темноту лестничной клетки, а за дверью...
На застывшем кадре Мэн Ифань распахивает дверь, но за ней... абсолютно никого не было! На видеозаписи мы двое стоим на пороге как полные идиоты, всматриваясь в темноту лестничной клетки, а за дверью...
Пустота! Ни единой живой души!
Пустота! Ни единой живой души!

Комментарии

Загрузка...