Глава 157

Глава 158. На сцене и под сценойУезд Пинъян, пригород, древний алтарь.Сюй Лянь вместе с Мяо Юэюэ, Цзян Сяньюй и Хо Синь’эр поднялись на каменную платформу.— На гору Цифэн, — скомандовал он в пустоту и высыпал на алтарь сто двадцать тысяч Духовных Камней — по тридцать тысяч с носа. Такова была грабительская «базовая ставка» за использование телепорта.Однако камень остался холоден и темен. Сюй Лянь скрипнул зубами и начал досыпать камни. Еще и еще. Куча сверкающих кристаллов росла, а алтарь хранил молчание.— Да ты издеваешься, — пробормотал Сюй Лянь, чувствуя, как дергается глаз, но продолжил швырять деньги на ветер.Лишь когда сумма перевалила за миллион триста тысяч, древние руны наконец вспыхнули. Миллион камней мгновенно исчез, растворившись в воздухе — очевидно, ушел в казну таинственного Павильона Мянь, — а оставшиеся триста тысяч обратились в чистую энергию, питающую механизм перехода.Вспышка ослепительного света заставила четверых зажмуриться. Когда они открыли глаза, вокруг уже вихрился пространственный туннель. Мяо Юэюэ испуганно взвизгнула при виде мелькающих за границами туннеля чудовищных теней, но остальные восприняли это спокойно. Сюй Лянь, не упуская момента, приобнял Мяо Юэюэ, шепча слова утешения и попутно «фармя» очки симпатии. Цзян Сяньюй и Хо Синь’эр даже бровью не повели — в этом суровом мире, где жизнь имеет лишь два вкуса, горечи и крови, ревности места не оставалось.Снова вспышка.Когда свет рассеялся, они стояли у подножия исполинской горы. Это был вулкан, но не простой, а словно воплощение самого понятия огня. От подножия до вершины земля была испещрена багровыми трещинами, по которым текли реки лавы. Гора напоминала красного гиганта, подпирающего небесный свод. Даже здесь, внизу, жар был таким, что перехватывало дыхание.— Легенды гласят, что в незапамятные времена здесь обитала Птица Луань, в жилах которой текла капля крови истинного феникса, — тихо произнесла Хо Синь’эр, глядя на выжженный пейзаж. — Её присутствие навсегда изменило эту землю.Высоко в небе, прямо над кратером, зияла колоссальная черная трещина, словно кто-то распорол небесную твердь ножом. И там, в глубине этого разлома, в мареве искаженного пространства, проступали очертания древнего, величественного города. Императорская Столица.У алтаря уже собралась пестрая толпа. Мужчины и женщины, старики и юнцы — большинство, судя по ауре, были молодыми гениями, пришедшими испытать судьбу. Кто не мечтает превратить железный меч в летающий клинок, став зятем императора? Алтарь за их спинами то и дело вспыхивал, выплевывая новые партии прибывших. Конечно, не все метили в мужья принцессе; многие прибыли ради торговли редкими ресурсами или по своим темным делам.Все они, задрав головы, с тревогой смотрели на парящий в разломе город.— И как туда добраться? — слышались растерянные голоса.— Столица каждый раз появляется в новом месте. Династии Ю плевать, как мы туда попадем. Хочешь быть женихом — покажи, что умеешь летать!Вдруг один старец в толпе взмахнул рукавом. Крошечный меч вылетел из его ладони, на лету разрастаясь до размеров лодки. Старик вальяжно ступил на лезвие и, хитро прищурившись, объявил:— Подходите, не стесняйтесь! Кто хочет в столицу? Прокачу с ветерком на своем мече. Всего миллион Духовных Камней с человека!У толпы отвисли челюсти.— Миллион?! Ты что, грабитель с большой дороги?— Нашел дураков!У Сюй Ляня в кармане позвякивало более тридцати миллионов камней, но сорить деньгами он не собирался. Он перевел взгляд на Хо Синь’эр. Девушка поняла без слов, взмахнула рукой, и перед ними завис изящный меч.— Леди, а ваш меч пассажиров берет? Сколько возьмете? — тут же подскочил кто-то из зевак.Хо Синь’эр холодно отрезала:— Мой контроль над полетом далек от совершенства. Трое пассажиров — это предел риска.«Новичок за рулем... да еще и женщина-водитель», — сердце Сюй Ляня пропустило удар. Мяо Юэюэ и Цзян Сяньюй тоже заметно напряглись.Хо Синь’эр сложила пальцы в печати, и меч, опасно покачиваясь, начал подъем. Толпа внизу ахнула, глядя на этот пьяный полет, и многие мысленно перекрестили смельчаков. Сюй Лянь крепко прижал к себе Мяо Юэюэ, готовый в любую секунду среагировать, если меч перевернется. Что касается Хо Синь’эр (восьмой уровень Преобразующей Цзинь) и Цзян Сяньюй (седьмой уровень Светлой Цзинь), то падение их вряд ли убьет, а вот Мяо Юэюэ нужно беречь.Внизу люди разбились на группы, обсуждая способы подъема. Кто-то предлагал поймать летучую тварь, но в таком пекле птицы не водились. Кто-то решил карабкаться на вершину вулкана, чтобы сократить дистанцию для прыжка. Были и те, кто планировал призвать аватара, ударить им по земле и на реактивной тяге взлететь вверх. Особо изобретательные предлагали кидать дротики-сюрикены и прыгать по ним, как по ступенькам в воздухе. Словом, голь на выдумки хитра.Меч Хо Синь’эр, хоть и вилял из стороны в сторону, упрямо полз вверх. Миновав пояс облаков, они наконец поравнялись с разломом. Жар здесь стоял нестерпимый. Сюй Лянь выпустил золотую Цзинь, окутывая Мяо Юэюэ защитным коконом — бедняжка еще даже не достигла Стадии Закалки Кожи.Но не жар поразил их. Взглянув вокруг, Сюй Лянь и девушки замерли в ужасе. Небеса вокруг разлома не были пусты. В безвоздушном пространстве дрейфовали мириады обломков: исохшие трупы в старинных доспехах, расколотые остовы летучих кораблей, покрытые ржавчиной веков, и гигантские туши неведомых чудовищ, напоминающие парящие горы плоти. Все это было окутано зловещим черным туманом.— Неудивительно, что люди боятся летать слишком высоко. Небеса — это кладбище, похлеще любого склепа на земле, — прошептал Сюй Лянь, вспомнив рассказы караванщиков.— В хрониках предков Тринадцати Кланов сказано, что эти останки парили здесь еще в их эпоху, — мрачно добавила Цзян Сяньюй. — Это эхо войны, о которой забыло само время.Когда меч влетел в пространственную трещину, его тряхнуло так, что они едва не сорвались в бездну. Холодный пот прошиб всех четверых. Но вот турбулентность стихла, и перед ними открылась Императорская Столица.Это был не просто город, а монолитная крепость. Улицы не петляли хаотично, а поднимались гигантскими террасами, словно ступени лестницы в небо. Сюй Лянь быстро прикинул: три тысячи семьсот шестьдесят четыре яруса. Была ли в этом числе какая-то мистика?На самом верху, в сиянии золотого тумана, угадывались очертания дворцового комплекса — обители Императорского Двора. А ниже, на каждом ярусе, кипела жизнь. Главной достопримечательностью каждой улицы были арены. Вокруг них бурлили людские моря, а на помостах сверкали вспышки Цзинь и звенела сталь. Битвы шли непрерывно.— Вон там императорский указ! — Мяо Юэюэ указала на огромный щит у городских ворот.Сюй Лянь подошел ближе и вчитался в правила. Ограничение по возрасту — до тридцати пяти лет. И больше никаких условий.Для элиты из топ-кланов двери были открыты настежь: регистрация в Министерстве Ритуалов и прямой пропуск в плей-офф. Для простолюдинов же путь лежал через ад: начинать с арены первого яруса и пробиваться вверх, этаж за этажом, пока не достигнешь 3700-го уровня.— Пройти три тысячи семьсот арен? Да они издеваются! — Мяо Юэюэ смешно высунула язык. — Даже если проходить по одной в день, на это уйдет десять лет! Отбор закончится, пока мы дойдем до середины.— Одной в день мало, — усмехнулась Цзян Сяньюй. — Придется проходить по сотне арен ежедневно, чтобы успеть. Обычному человеку это не под силу. Это фильтр, отсеивающий слабых.— Хе-хе, вас удивляет такой ажиотаж при такой сложности? — раздался знакомый голос. Тот самый старик, что летел на мече, тоже читал указ. — Большинство этих юнцов и не мечтают о принцессе. Они дерутся ради другого. Видите толпу внизу? Там полно столичных богачей и чиновников. Если парень покажет себя молодцом на арене, его могут приметить и предложить руку своей дочери. Это называется «поймать зятя под сценой». Старая столичная традиция.Сюй Лянь и девушки понимающе переглянулись. Только Хо Синь’эр осталась невозмутимой — похоже, она знала об этом обычае.

Глава 158. На сцене и под сценой

Уезд Пинъян, пригород, древний алтарь.

Сюй Лянь вместе с Мяо Юэюэ, Цзян Сяньюй и Хо Синь’эр поднялись на каменную платформу.

— На гору Цифэн, — скомандовал он в пустоту и высыпал на алтарь сто двадцать тысяч Духовных Камней — по тридцать тысяч с носа. Такова была грабительская «базовая ставка» за использование телепорта.

Однако камень остался холоден и темен. Сюй Лянь скрипнул зубами и начал досыпать камни. Еще и еще. Куча сверкающих кристаллов росла, а алтарь хранил молчание.

— Да ты издеваешься, — пробормотал Сюй Лянь, чувствуя, как дергается глаз, но продолжил швырять деньги на ветер.

Лишь когда сумма перевалила за миллион триста тысяч, древние руны наконец вспыхнули. Миллион камней мгновенно исчез, растворившись в воздухе — очевидно, ушел в казну таинственного Павильона Мянь, — а оставшиеся триста тысяч обратились в чистую энергию, питающую механизм перехода.

Вспышка ослепительного света заставила четверых зажмуриться. Когда они открыли глаза, вокруг уже вихрился пространственный туннель. Мяо Юэюэ испуганно взвизгнула при виде мелькающих за границами туннеля чудовищных теней, но остальные восприняли это спокойно. Сюй Лянь, не упуская момента, приобнял Мяо Юэюэ, шепча слова утешения и попутно «фармя» очки симпатии. Цзян Сяньюй и Хо Синь’эр даже бровью не повели — в этом суровом мире, где жизнь имеет лишь два вкуса, горечи и крови, ревности места не оставалось.

Снова вспышка.

Когда свет рассеялся, они стояли у подножия исполинской горы. Это был вулкан, но не простой, а словно воплощение самого понятия огня. От подножия до вершины земля была испещрена багровыми трещинами, по которым текли реки лавы. Гора напоминала красного гиганта, подпирающего небесный свод. Даже здесь, внизу, жар был таким, что перехватывало дыхание.

— Легенды гласят, что в незапамятные времена здесь обитала Птица Луань, в жилах которой текла капля крови истинного феникса, — тихо произнесла Хо Синь’эр, глядя на выжженный пейзаж. — Её присутствие навсегда изменило эту землю.

Высоко в небе, прямо над кратером, зияла колоссальная черная трещина, словно кто-то распорол небесную твердь ножом. И там, в глубине этого разлома, в мареве искаженного пространства, проступали очертания древнего, величественного города. Императорская Столица.

У алтаря уже собралась пестрая толпа. Мужчины и женщины, старики и юнцы — большинство, судя по ауре, были молодыми гениями, пришедшими испытать судьбу. Кто не мечтает превратить железный меч в летающий клинок, став зятем императора? Алтарь за их спинами то и дело вспыхивал, выплевывая новые партии прибывших. Конечно, не все метили в мужья принцессе; многие прибыли ради торговли редкими ресурсами или по своим темным делам.

Все они, задрав головы, с тревогой смотрели на парящий в разломе город.

— И как туда добраться? — слышались растерянные голоса.

— Столица каждый раз появляется в новом месте. Династии Ю плевать, как мы туда попадем. Хочешь быть женихом — покажи, что умеешь летать!

Вдруг один старец в толпе взмахнул рукавом. Крошечный меч вылетел из его ладони, на лету разрастаясь до размеров лодки. Старик вальяжно ступил на лезвие и, хитро прищурившись, объявил:

— Подходите, не стесняйтесь! Кто хочет в столицу? Прокачу с ветерком на своем мече. Всего миллион Духовных Камней с человека!

У толпы отвисли челюсти.

— Миллион?! Ты что, грабитель с большой дороги?

— Нашел дураков!

У Сюй Ляня в кармане позвякивало более тридцати миллионов камней, но сорить деньгами он не собирался. Он перевел взгляд на Хо Синь’эр. Девушка поняла без слов, взмахнула рукой, и перед ними завис изящный меч.

— Леди, а ваш меч пассажиров берет? Сколько возьмете? — тут же подскочил кто-то из зевак.

Хо Синь’эр холодно отрезала:

— Мой контроль над полетом далек от совершенства. Трое пассажиров — это предел риска.

«Новичок за рулем... да еще и женщина-водитель», — сердце Сюй Ляня пропустило удар. Мяо Юэюэ и Цзян Сяньюй тоже заметно напряглись.

Хо Синь’эр сложила пальцы в печати, и меч, опасно покачиваясь, начал подъем. Толпа внизу ахнула, глядя на этот пьяный полет, и многие мысленно перекрестили смельчаков. Сюй Лянь крепко прижал к себе Мяо Юэюэ, готовый в любую секунду среагировать, если меч перевернется. Что касается Хо Синь’эр (восьмой уровень Преобразующей Цзинь) и Цзян Сяньюй (седьмой уровень Светлой Цзинь), то падение их вряд ли убьет, а вот Мяо Юэюэ нужно беречь.

Внизу люди разбились на группы, обсуждая способы подъема. Кто-то предлагал поймать летучую тварь, но в таком пекле птицы не водились. Кто-то решил карабкаться на вершину вулкана, чтобы сократить дистанцию для прыжка. Были и те, кто планировал призвать аватара, ударить им по земле и на реактивной тяге взлететь вверх. Особо изобретательные предлагали кидать дротики-сюрикены и прыгать по ним, как по ступенькам в воздухе. Словом, голь на выдумки хитра.

Меч Хо Синь’эр, хоть и вилял из стороны в сторону, упрямо полз вверх. Миновав пояс облаков, они наконец поравнялись с разломом. Жар здесь стоял нестерпимый. Сюй Лянь выпустил золотую Цзинь, окутывая Мяо Юэюэ защитным коконом — бедняжка еще даже не достигла Стадии Закалки Кожи.

Но не жар поразил их. Взглянув вокруг, Сюй Лянь и девушки замерли в ужасе. Небеса вокруг разлома не были пусты. В безвоздушном пространстве дрейфовали мириады обломков: исохшие трупы в старинных доспехах, расколотые остовы летучих кораблей, покрытые ржавчиной веков, и гигантские туши неведомых чудовищ, напоминающие парящие горы плоти. Все это было окутано зловещим черным туманом.

— Неудивительно, что люди боятся летать слишком высоко. Небеса — это кладбище, похлеще любого склепа на земле, — прошептал Сюй Лянь, вспомнив рассказы караванщиков.

— В хрониках предков Тринадцати Кланов сказано, что эти останки парили здесь еще в их эпоху, — мрачно добавила Цзян Сяньюй. — Это эхо войны, о которой забыло само время.

Когда меч влетел в пространственную трещину, его тряхнуло так, что они едва не сорвались в бездну. Холодный пот прошиб всех четверых. Но вот турбулентность стихла, и перед ними открылась Императорская Столица.

Это был не просто город, а монолитная крепость. Улицы не петляли хаотично, а поднимались гигантскими террасами, словно ступени лестницы в небо. Сюй Лянь быстро прикинул: три тысячи семьсот шестьдесят четыре яруса. Была ли в этом числе какая-то мистика?

На самом верху, в сиянии золотого тумана, угадывались очертания дворцового комплекса — обители Императорского Двора. А ниже, на каждом ярусе, кипела жизнь. Главной достопримечательностью каждой улицы были арены. Вокруг них бурлили людские моря, а на помостах сверкали вспышки Цзинь и звенела сталь. Битвы шли непрерывно.

— Вон там императорский указ! — Мяо Юэюэ указала на огромный щит у городских ворот.

Сюй Лянь подошел ближе и вчитался в правила. Ограничение по возрасту — до тридцати пяти лет. И больше никаких условий.

Для элиты из топ-кланов двери были открыты настежь: регистрация в Министерстве Ритуалов и прямой пропуск в плей-офф. Для простолюдинов же путь лежал через ад: начинать с арены первого яруса и пробиваться вверх, этаж за этажом, пока не достигнешь 3700-го уровня.

— Пройти три тысячи семьсот арен? Да они издеваются! — Мяо Юэюэ смешно высунула язык. — Даже если проходить по одной в день, на это уйдет десять лет! Отбор закончится, пока мы дойдем до середины.

— Одной в день мало, — усмехнулась Цзян Сяньюй. — Придется проходить по сотне арен ежедневно, чтобы успеть. Обычному человеку это не под силу. Это фильтр, отсеивающий слабых.

— Хе-хе, вас удивляет такой ажиотаж при такой сложности? — раздался знакомый голос. Тот самый старик, что летел на мече, тоже читал указ. — Большинство этих юнцов и не мечтают о принцессе. Они дерутся ради другого. Видите толпу внизу? Там полно столичных богачей и чиновников. Если парень покажет себя молодцом на арене, его могут приметить и предложить руку своей дочери. Это называется «поймать зятя под сценой». Старая столичная традиция.

Сюй Лянь и девушки понимающе переглянулись. Только Хо Синь’эр осталась невозмутимой — похоже, она знала об этом обычае.