— На место заместителя протектора Аньбэя Его Величество перевёл человека из Стражи Золотой Птицы, — сообщил Шэнь Юньань.
Выяснить это оказалось совсем нетрудно. На самом деле тем же вопросом интересовалось немало людей. В верности нового чиновника императору сомневаться не приходилось.
— А дальше? — спросила Шэнь Сихэ.
Она мягко гладила короткую шерсть Нежильца и время от времени прижимала его уши к затылку. Без ушей мордочка становилась почти круглой, и особенно заметными оставались лишь огромные глаза.
— Дальше? — Шэнь Юньань слегка опешил. — Ю-ю, ты полагаешь, что с человеком Его Величества что-то не так? Это невозможно.
Тот действительно был доверенным слугой императора.
Главный протектор Аньбэя уже состарился. Император давно отменил наследование должностей протекторов и военных губернаторов. Отправив туда верного человека сейчас, он мог дать ему три-пять лет для накопления опыта, а затем совершенно естественно назначить главным протектором и передать под его командование войска целого края.
— Я спрашиваю, кто занял освободившееся место в Страже Золотой Птицы, — спокойно пояснила Шэнь Сихэ, почёсывая Нежильца под шеей.
— В Стражу Золотой Птицы отбирают только людей, которым доверяет Его Величество. Ты думаешь, кто-то воспользовался случаем, чтобы провести туда своего человека? — Шэнь Юньань счёл это маловероятным. — Отбор туда чрезвычайно строг. Если только заговорщик заранее не знал, что император переведёт кого-нибудь из гвардии, как он мог успеть подготовиться?
Император никому не дал времени отреагировать. Едва одного человека перевели из Стражи Золотой Птицы, его место тут же занял стоявший ступенью ниже подчинённый, на следующую должность подняли ещё одного, а снизу ввели молодого представителя императорского рода.
Все указы вышли одновременно.
— Брат, принеси мне список всех перемещений в Страже Золотой Птицы. — Шэнь Сихэ подняла лицо к солнечному свету, и её прекрасные черты казались особенно благородными и чистыми. — Не забывай: существует человек, сумевший внедрить своего слугу даже среди эмиссаров в вышитых одеждах.
Эмиссары в вышитых одеждах были клинком императора, разящим без промаха. Стража Золотой Птицы служила его доспехами, которые невозможно пробить.
Если заговорщик сумел проникнуть в первое ведомство, почему не мог внедриться и во второе?
— Ты подозреваешь, что и за этим стоит тот же человек? — спросил Шэнь Юньань.
Он замечал, насколько настороженно сестра относилась к тому, кто изображал Хуа Фухая.
Если такой человек действительно существовал, если он мог скрываться настолько искусно, что никто не находил даже его тени, и незаметно протянуть руки в самые строгие и тайные силы верховного правителя, то был поистине ужасен.
Перемещения в Страже Золотой Птицы не являлись тайной, поскольку её воины служили открыто. Совсем иначе обстояло дело с эмиссарами в вышитых одеждах, появлявшимися и исчезавшими, словно призраки.
Даже сейчас при дворе почти никто не знал, кто именно входил в число тринадцати эмиссаров.
Они показывались крайне редко. Если эмиссар в вышитых одеждах являлся лично, дело почти неизбежно заканчивалось смертным приговором. Большинство видевших их людей уже отправились к Жёлтым источникам.
Изредка кто-нибудь, чья вина не требовала уничтожения всех свидетелей, мог увидеть одного или двух. Но имена всех тринадцати знал лишь император.
Именно поэтому столичная знать и прославленные роды вели себя чрезвычайно осторожно: никто не мог быть уверен, что рядом не скрывается эмиссар в вышитых одеждах.
Шэнь Юньань быстро собрал для сестры все сведения о перемещениях в Страже Золотой Птицы.
Гвардия делилась на левое и правое крыло. Каждое возглавлял великий генерал полного третьего ранга. Под его началом служили два генерала младшего третьего ранга, один срединный генерал полного четвёртого ранга, а также левый и правый младшие генералы.
На этот раз заместить Жун Цэ в Аньбэй отправили срединного генерала левого крыла. Его место занял прямой подчинённый — левый младший генерал, после чего вся цепочка назначений последовательно сдвинулась вниз.
Шэнь Сихэ особенно внимательно изучила сведения об этом левом младшем генерале.
Он происходил из простой семьи и получил должность благодаря военным экзаменам. Был физически крепок и обладал большой силой. Когда-то он отличился во время императорской охоты, привлёк внимание Его Величества и получил повышение.
Человек этот считался почтительным к родителям, верным долгу и бережливым, говорил мало и долгое время оставался незаметным в Страже Золотой Птицы. Лишь случай, выпавший на охоте, позволил ему проявить себя.
При этом он жил уединённо и почти не общался с сослуживцами.
— Неудивительно, что Его Величество готов возвысить человека с настолько безупречной репутацией. — Закончив чтение, Шэнь Сихэ многозначительно улыбнулась. — Брат, я отправлюсь во дворец.
— Во дворец? — Первой мыслью Шэнь Юньаня было: — Хочешь передать подарок вдовствующей императрице?
Через два дня праздновали её день рождения, и многие родственники императорского дома, князья и гуны уже начали заранее присылать дары.
— Я навещу вдовствующую императрицу и заодно встречусь с наследным принцем, — честно ответила Шэнь Сихэ.
Она не стала скрывать этого, чтобы брат позднее не узнал от других и не почувствовал себя обманутым.
— Я поеду с тобой. — Шэнь Юньань немедленно поднялся.
Он ни за что не хотел отпускать сестру одну на встречу с Сяо Хуаюном.
— Брат, если я отправлюсь одна, это будет выглядеть иначе, чем если мы поедем вместе. — Шэнь Сихэ слегка покачала головой.
Её встречу с Сяо Хуаюном могли объяснить отношениями между мужчиной и женщиной. Но если Шэнь Юньань станет постоянно видеться с наследным принцем, это уже вызовет подозрения в тайном союзе.
— Зачем тебе вообще встречаться с ним? — неохотно спросил Шэнь Юньань.
— Я хочу кое-что проверить. — Шэнь Сихэ легко улыбнулась, подняла Нежильца и передала брату. — Присмотри за ним и не позволяй выбегать ловить крыс.
Шэнь Сихэ терпеть не могла крыс. В последнее время Нежилец постоянно норовил выскользнуть наружу, а ночью приносил обратно недоеденную добычу. За это она уже довольно долго держала его взаперти.
— Мяу!
Неожиданно оказавшись в руках Шэнь Юньаня, Нежилец немедленно выпустил когти и вцепился в его одежду, боясь упасть.
Шэнь Юньань не любил кошек. А после того как среди знатных столичных девушек вошло в моду держать их дома, неприязнь только усилилась. Ему казалось, что ловких и диких зверей превращают в слабых, трусливых созданий, и из-за этого он стал предвзято относиться ко всем кошкам.
Но Нежилец был другим.
Возможно, потому, что принадлежал сестре. Страшненький, конечно, зато храбрый!
Совсем как мужчины Северо-Запада: не такие изнеженные и утончённые, как столичные щёголи, зато полные силы и горячей крови. Такой нрав Шэнь Юньаню нравился.
• • •
Шэнь Сихэ прибыла во дворец. У вдовствующей императрицы было слишком много дел, поэтому княжна посидела лишь немного и направилась во Восточный дворец.
На этот раз Сяо Хуаюн принял её во дворе, наполненном лёгким ароматом пинчжунов.
Золотые листья сияли под золотистыми лучами раннего солнца. На наследном принце был чёрный халат с отложным воротником. Внутренняя сторона ворота отливала благородным пурпуром и была покрыта изящной вышивкой. На плечи он набросил тяжёлый белый плащ.
Одежда подчёркивала его величественную, царственную осанку. Даже слегка сутулясь, Сяо Хуаюн не выглядел подавленным — лишь болезненно худым.
Он был мужчиной и не производил впечатления слабого, но один взгляд на него невольно пробуждал жалость.
На столе стояли источавшие аромат пирожные «Сто цветов», прозрачные хрустальные пирожные и маленькие изящные пирожные «Семь возвращений».
— Ю-ю... Княжна, прошу садиться...
Увидев Шэнь Сихэ, Сяо Хуаюн, кажется, искренне обрадовался. В его мягких глазах разлилось сияние. Он машинально назвал её детским именем, затем словно осознал неуместность и немедленно исправился.
Когда Шэнь Сихэ села, он собственноручно налил ей чашу чистого, благоухающего чая и подал обеими руками.
— Прошу простить мою дерзость. Я услышал детское имя княжны от наследника князя. Оно показалось мне удивительно близким, и я невольно его запомнил.
— Близким? — с недоумением переспросила Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаюн несколько раз кашлянул, затем тепло улыбнулся.
— В детстве у меня тоже было домашнее имя — Олений Зов. Олень символизирует долголетие. Бабушка надеялась, что я вырасту здоровым и проживу долгую жизнь.
На губах Шэнь Сихэ появилась лёгкая улыбка.
— А я думала, олень намекает на богатство и высокий удел: самое щедрое жалованье, самое высокое положение. Например... на борьбу за власть над Поднебесной.
Брови Сяо Хуаюна едва заметно дрогнули.
Он опустил голову и отпил чаю, скрывая улыбку, появившуюся в тёмных глазах.
Значит, сегодня она пришла подготовленной.

Комментарии

Загрузка...