— Ваньвань! — Сяо Чантай потерял самообладание и с болью воскликнул: — Неужели в твоих глазах я настолько неспособен? Неужели мне суждено проиграть?
— Ха... ха-ха-ха...
Е Ваньтан смеялась, пока смех не перешёл в плач. Вскоре она уже не могла сдерживаться.
— Ваньвань, не плачь. Это моя вина... — Сяо Чантай шагнул вперёд, собираясь обнять жену.
Е Ваньтан снова оттолкнула его.
— Поражения я боюсь меньше, чем твоего успеха.
Зрачки Сяо Чантая резко сузились.
— Когда твои руки будут по локоть в крови, душа покроется грехами, а на плечи ляжет императорское одеяние, ты перестанешь быть моим мужем. Перестанешь быть человеком, которого я любила.
Кажется, ей потребовались все оставшиеся силы, чтобы ясно произнести эти слова. Закончив, Е Ваньтан, пошатываясь, вышла.
За славой одного полководца лежат горы костей. Смена владыки Поднебесной всегда проходит по дороге, залитой кровью.
Тот, кто доходит по ней до конца, уже не узнаёт ни родных, ни верных друзей, ни любимых. И сам становится неузнаваемым для них.
Сяо Чантай давно знал, что жена не стремилась к славе и богатству и мечтала лишь о спокойной, беззаботной жизни. Он понимал: однажды, обнаружив его честолюбие, она не сможет сразу с ним смириться.
Но не ожидал, что Е Ваньтан окажется настолько непреклонной.
С покрасневшими глазами он ударил кулаком по столу и сквозь стиснутые зубы выдавил:
— Сяо Чанцин!
Если бы не заговор Сяо Чанцина, разве его раскрыли бы настолько рано? Именно поэтому жена сейчас не видела ни малейшей надежды и впала в отчаяние.
Сяо Чантай возненавидел Сяо Чанцина до глубины души. Вспоминая, как сегодня император обвинил его в волчьих амбициях, он желал разорвать пятого брата на части.
• • •
— Ваше Высочество, принц Дин уже узнал, что ловушку устроил принц Синь, — почтительно доложил Тяньюань, склонив голову за спиной Сяо Хуаюна.
Пока дело не касалось княжны, его господин по-прежнему казался ему высоким и величественным божеством!
Сяо Хуаюн стоял в саду Восточного дворца. Сквозь листву пробивались мелкие солнечные пятна и рассыпались по его одеждам.
Перед ним находился стол с несколькими фарфоровыми сосудами. Рядом лежали срезанные ветви пинчжуна. Тяньюань не подозревал, что последние несколько дней его величественный, богоподобный господин пытался вырастить миниатюрное деревце в горшке, чтобы подарить его Шэнь Сихэ.
— Сделайте так, чтобы на должность военного наместника Хэси выдвинули человека пятого брата, — распорядился Сяо Хуаюн, разравнивая землю и приступая к обрезке ветвей.
— Уступить пост принцу Синь? — Тяньюань опешил. — Ваше Высочество, Хэси — ворота к Северо-Западу. Принц Синь и без того хотел получить это место, чтобы впоследствии помочь принцу Ле добиться княжны...
Поймав на себе прохладный взгляд Сяо Хуаюна, Тяньюань понял, что сказал лишнее.
— Если она не согласна, её никто не сумеет принудить. А если для успеха достаточно угодить князю Северо-Запада, разве очередь дошла бы до этих братьев? — Сяо Хуаюн продолжил осторожно обрезать деревце.
— Но всё равно нельзя позволять человеку принца Синь занять этот пост. В будущем он может навредить Северо-Западу.
— Шэнь Юэшань не наступит на одни грабли дважды.
Щёлкнули ножницы, срезая лишнюю ветвь. На губах Сяо Хуаюна появилась лёгкая, но необычайно глубокая улыбка.
— Если человек пятого брата станет военным наместником Хэси, четвёртый возненавидит его ещё сильнее.
Немного помолчав, он мягко добавил:
— Заодно это станет подсказкой для Ю-ю. Больше всех от случившегося выигрывают пятый и девятый братья. С её умом она обязательно догадается, что за всем стояли они, и станет ещё сильнее презирать девятого.
После этих слов Тяньюань наконец всё понял и преисполнился безграничного восхищения мудростью господина.
— И самое важное... пусть Его Величество начнёт опасаться пятого брата. Чем больше людей ему приходится остерегаться, тем меньше у него остаётся времени следить за мной.
— Слушаюсь! — громко ответил Тяньюань и стремительно отправился исполнять приказ.
Споры о назначении военного наместника Хэси продолжались три дня. Приближалось празднование дня рождения вдовствующей императрицы, а решения всё ещё не было. Император Юнин проявлял всё больше недовольства.
Именно в это время в Фэнчжоу обнаружили серебряную шахту. Главная заслуга принадлежала заместителю протектора Аньбэя, и его следовало наградить.
Император Юнин назначил заместителя протектора военным наместником Хэси, повысив его с полного четвёртого до полного третьего ранга.
После собрания все стали иначе смотреть на Сяо Чанцина и Сяо Чанъина: повышенный чиновник приходился родным дядей обоим братьям по материнской линии.
Кто-то даже язвительно заметил:
— Серебряную шахту обнаружили как нельзя своевременно.
Обнаружение и проверка месторождения требовали множества сложных процедур. Подтвердить наличие серебра меньше чем за месяц было невозможно.
Значит, семья Жун узнала о шахте как минимум месяц назад, а возможно, и ещё раньше. Дело с картой обороны Аньси произошло уже после этого.
Нетрудно было предположить, что Сяо Чанцин и Сяо Чанъин намеренно подготовили дорогу для родни своей матери.
Однако никто не знал, как на самом деле тяжело пришлось братьям.
Серебро в Фэнчжоу первоначально обнаружил местный губернатор. Не будучи уверен, он не осмелился немедленно докладывать наверх и одновременно опасался беды, поэтому обратился за помощью в протекторат Аньбэя. Они условились впоследствии разделить заслугу.
Как раз когда существование шахты окончательно подтвердили, заместитель протектора Жун Цэ воспользовался тем, что остальные отвлеклись на чашу вина, и тайно отправил собственный доклад. Одним движением он присвоил себе всю заслугу.
Теперь, если бы губернатор Фэнчжоу и главный протектор попытались объясниться, их могли обвинить в том, что они намеренно скрывали открытие и собирались присвоить серебро.
Так Жун Цэ получил повышение, но одновременно навлёк на себя смертельную ненависть принца Дина Сяо Чантая и до крайности разозлил как главного протектора Аньбэя, так и губернатора Фэнчжоу.
— Значит, назначили Жун Цэ... — Услышав новость, Шэнь Сихэ глубоко задумалась.
— Ты была права! Эти братья сами устроили преступление, а теперь притворяются, будто ловят виновного! — сердито произнёс Шэнь Юньань.
Шэнь Сихэ не стала спорить. Она тоже считала, что история с картой обороны Аньси никак не могла обойтись без участия Сяо Чанцина и Сяо Чанъина.
И всё же что-то казалось неправильным.
Если это действительно сделал Сяо Чанцин, он не позволил бы всем настолько легко обнаружить связь. И если бы хотел поставить на должность собственного человека, то не выбрал бы настолько очевидную фигуру, как Жун Цэ.
— Мне кажется, кто-то ещё тайно направляет ход событий, — сказала она Шэнь Юньаню. — Брат, узнай, кто займёт освободившееся место заместителя протектора Аньбэя.
— Ты подозреваешь, что кто-то намеренно отвлёк внимание, подставил Жун Цэ, а сам тем временем тихо получил настоящую выгоду и поставил своего человека в протекторат Аньбэя? — Шэнь Юньань тщательно обдумал её слова. Такое действительно было возможно. — Я немедленно прикажу всё проверить!
Его люди только начали расследование, как об этом сразу узнал Сяо Хуаюн, велевший Тяньюаню непрерывно следить за действиями наследника князя.
— Ваше Высочество предвидели всё безошибочно. Наследник князя действительно начал выяснять, кто займёт место Жун Цэ, — сообщил Тяньюань.
— Как я и думал... — Улыбка Сяо Хуаюна стала такой тёплой, что даже чёрная родинка у уголка глаза придала ему мягкое очарование. — Лишь она могла заглянуть настолько глубоко.
Сейчас все, включая самого императора, смотрели только на Жун Цэ. Одна Шэнь Сихэ заметила, что дело не настолько просто.
— Почему не наследник князя? — Тяньюаню показалось, что господина окончательно ослепили чувства к княжне.
— Шэнь Юньань не глуп, — лениво произнёс Сяо Хуаюн, — но такой проницательностью он не обладает.
Тяньюань больше не осмелился спорить. Ему показалось, что за следующее сомнение в уме княжны господин может собственноручно отрезать ему голову.
— Жаль только, что на этот раз её ждёт разочарование...
На освободившуюся должность заместителя протектора перевели человека императора из Стражи Золотой Птицы.
Однако его прежнее место в Страже Золотой Птицы занял человек Сяо Хуаюна.
Стража Золотой Птицы была личной императорской гвардией. Добравшись до неё, следователи естественным образом решат, что новый человек также является доверенным слугой Его Величества, и не станут копать глубже.
• • •

Комментарии

Загрузка...