Как бы ни отчаивался Тяньюань, он не смог помешать Сяо Хуаюну тайно навестить наставника принца и начать изучать предпочтения столичных благородных дам.
Шэнь Сихэ ничего об этом не знала. В эти дни она была очень занята: люди, отправленные за благовониями, переслали первую партию товаров с охраной, и «Башня Духо» уже была приведена в порядок.
За время пребывания в столице Сихэ не сидела сложа руки: она поручила Хунъюй нанять и обучить слуг. Однако искусство смешивания ароматов не освоить за один день, поэтому пришлось за большие деньги пригласить нескольких опытных мастериц и обустроить мастерскую в загородном поместье.
Сихэ сама взялась за изготовление благовония «Дутихуа» для храма Хуго, попутно обучая Хунъюй некоторым рецептам. Хунъюй и раньше разбиралась в ароматах — именно она всегда заботилась о косметике и облике госпожи.
«Башня Духо» должна была торговать не только курениями. Притирания, мази, масла, эссенции, ароматные бусины — Шэнь Сихэ планировала охватить всё. Ни одна женщина не откажется от красоты и благоухания. Прибыль была вторична; важнее было то, что через этот магазин можно было проникнуть в личные покои жен и дочерей чиновников и получать информацию из первых рук.
— Этот аромат... — Шэнь Сихэ зажгла только что созданный состав, чтобы Биюй и остальные могли его оценить.
Запах был резким, сильным, но не раздражающим. Главное, что по мере его распространения в воздухе разлилось тепло, словно от невидимого горячего пара.
— Благовоние «Бихань», пресекающее холод, — Сихэ поманила рукой дымок и, вдохнув его, осталась довольна результатом.
— Неужели это то самое благовоние, которое привезли в дар императору У-ди из страны Даньдань? — глаза Хунъюй загорелись.
Шэнь Сихэ едва заметно кивнула:
— Зима близко. Этот аромат будет нарасхват.
— Княжна, этот рецепт... — Хунъюй с мольбой посмотрела на госпожу.
Сихэ протянула ей заранее подготовленный листок:
— Мало иметь рецепт, нужно еще много практиковаться.
Хунъюй внимательно прочитала текст несколько раз и, убедившись, что запомнила всё до последнего знака, сожгла бумагу, чтобы та не попала в чужие руки.
Шэнь Сихэ взяла небольшую коробочку с «Бихань» и передала её Моюй:
— Пусть Мо Юань доставит это в Восточный дворец в подарок наследному принцу.
Она уже не раз принимала милости от Сяо Хуаюна, пришло время сделать ответный жест.
— Княжна, как вы думаете, подойдет ли ширма из прозрачного стекла в подарок на день рождения супруге принца Дина? — спросила Биюй, составляя список подношений.
— Отправь ту пятиструнную пипу из пурпурного сандала.
«Девять чудес столицы» славились своими уникальными талантами. Бянь Сяньи не было равных в танце, а Е Ваньтан — в игре на пипе. Эта сандаловая пипа была военным трофеем Шэнь Юэшаня. Она была украшена изысканными узорами из красного агата, панциря черепахи и перламутра — другой такой во всем мире не найти. Струны из редчайшего шелка давали бесподобный звук. Сама Сихэ предпочитала гуцинь, и такой сокровище в её руках было бы подобно жемчужине, скрытой пылью.
— Слушаюсь.
• • •
Празднование дня рождения принцессы Дин не могло быть масштабным, так как менее чем через месяц предстоял юбилей вдовствующей императрицы. Желая выказать почтение старшим, супруги Дин решили ограничиться скромным приемом.
В квартале Шестнадцати принцев поместье четвертого принца Сяо Чантая соседствовало с домом пятого принца Сяо Чанцина. Говорили, что Сяо Чанцин вчера вернулся из храма Фахуа, и Сихэ гадала, появится ли он сегодня у брата.
Пока она размышляла, карету слегка тряхнуло, словно её задели. Едва Сихэ восстановила равновесие, как снаружи раздались извинения служанки:
— Простите, простите нашу неосторожность! Мы не хотели потревожить экипаж княжны.
Биюй отодвинула занавеску. Перед ними была очень простая повозка, выглядевшая почти нищей на фоне роскошной крытой коляски Сихэ, запряженной парой коней. Это был обычный открытый короб на колесах, защищающий лишь от ветра и дождя.
Внутри сидела девушка в одеяниях холодных оттенков: светло-голубая блуза, юбка цвета небесной лазури и темно-синяя накидка. Лишь на манжетах и воротнике была вышита белая груша. Простая прическа была украшена заколками в виде тех же цветов.
Её манеры были безупречны, осанка величественна, а черты лица — холодны и сдержанны.
Цинь Цзыцзе, внучка наставника наследного принца. Её отец был доктором в Национальной академии, и вся их семья славилась своей безупречной репутацией и благородством. Почувствовав на себе взгляд Сихэ, Цинь Цзыцзе вежливо кивнула и при помощи служанки вышла из повозки.
Она была очень высокой. Самой высокой девушкой, которую Шэнь Сихэ когда-либо видела — выше даже Бу Шулинь. Именно из-за роста её замужество столкнулось с трудностями, и в свои восемнадцать лет она всё еще оставалась незамужней. Обычные юноши, стоя рядом с ней, едва доставали ей до плеча. По прикидкам Сихэ, она была одного роста с её братом.
— Княжна, — подошла Цинь Цзыцзе. — Лошади нашей семьи задели вашу карету. Я приношу свои извинения.
Голос Цинь Цзыцзе не был нежным или тонким, как у большинства девушек. Он не был грубым, но и мелодичным его назвать было нельзя.
— Барышне Цинь не стоит беспокоиться, это лишь случайность, — ответила Шэнь Сихэ, выходя из кареты, так как они уже достигли ворот поместья принца Дина.
Цинь Цзыцзе еще раз кивнула и в сопровождении служанки вошла внутрь.
— Она... — Хунъюй проводила её взглядом. Ей показалось, что эта барышня хоть и воспитана, но уж очень высокомерна.
— Семья Цинь всегда такая, — Сихэ это не задело.
Это была династия ученых. В нынешней империи род Цинь дал двух наставников наследных принцев и одного главу Национальной академии. Отец Цинь Цзыцзе также метил на этот пост. Учителя и наставники неизбежно становятся строже и суше других, но в их сердцах нет дурных помыслов.
Как только Шэнь Сихэ собралась сделать шаг к дверям, Биюй резко потянула её за руку, а Хунъюй преградила путь человеку, едва не врезавшемуся в госпожу.
— Простите, княжна! Я споткнулась и чуть не задела вас, — поспешно извинилась девушка, которую придержала Хунъюй.
Сихэ узнала это изящное лицо. С их мимолетной встречи в храме Цзяньфу она стала еще краше. Это была не кто иная, как Юй Саннин — незаконная дочь, возвращенная в поместье хоу Пинъяо.
Сихэ перевела взгляд с покорно опущенной головы Юй Саннин на её сестру, Юй Санцзы, которая нервно комкала в руках платок. Затем она посмотрела на их карету и на служанку Саннин, которая только что обошла Санцзы сзади. Расстановка фигур была весьма любопытной.
Если Сихэ не ошибалась, Юй Саннин намеренно вышла из кареты с другой стороны и направилась к сестре. Санцзы, не видя стоявшую рядом Сихэ, толкнула сестру, и та «случайно» полетела прямо на княжну.
Будь на месте Сихэ кто-то другой, он бы счел Санцзы злобной мегерой, а Саннин — невинной жертвой, и, возможно, даже заступился бы за последнюю. Юй Санцзы и впрямь не отличалась великодушием, поэтому её было легко использовать, давая Юй Саннин шанс завязать знакомство с Сихэ.
Сихэ загадочно улыбнулась и, не удостоив сестер ни словом, направилась ко входу.
К её удивлению, Цинь Цзыцзе, уже вошедшая в ворота, остановилась и дождалась её. Одарив сестер из поместья хоу Пинъяо ледяным взглядом, она процедила:
— Уродливые люди вечно строят козни.
С этими словами она бесцеремонно схватила Сихэ за руку.
• • •
【Благовоние «Бихань» упоминается в старинных трактатах: «В каждый лютый мороз возжигай его в покоях, и тепло наполнит комнату, приходя извне, так что люди смогут скинуть лишнюю одежду».】

Комментарии

Загрузка...