Бамбуковая роща пестрела осенними красками, лёгкий ветерок нёс приятную прохладу, поздние хризантемы сияли золотом, а воздух был наполнен густым ароматом османтуса.
Шэнь Сихэ была одета в светло-голубое платье. От линии груди струились вниз розовые шёлковые ленты, украшенные искусной вышивкой. Сегодня она не стала наносить на лоб узор-хуадянь, выбрав вместо него изысканную заколку с жемчужными нитями, что делало её облик одновременно элегантным и ослепительно прекрасным.
Бу Шулинь не удержалась, подперла щёку рукой и с откровенным восхищением уставилась на девушку.
— Я видела немало благородных девиц, степенных и тихих. Но по сравнению с тобой их плавные движения кажутся какими-то надуманными и искусственными.
Шэнь Сихэ вовсе не воспитывалась в традициях древних аристократических родов. Да, она не могла изучать боевые искусства, и Шэнь Юэшань приглашал для неё лучших учителей, но Бу Шулинь всё равно не могла взять в толк, как в этой девушке зародилась такая естественная грация. Каждое её движение, каждая улыбка дышали неподдельной элегантностью.
Раньше Бу Шулинь терпеть не могла эти аристократические церемонии, считая их нелепыми и утомительными. Но, глядя на Шэнь Сихэ, она вдруг поняла, насколько притягательным может быть истинное благородство манер.
Шэнь Сихэ бросила на неё спокойный, чуть прохладный взгляд.
— Да-да, вот именно так! — в глазах Бу Шулинь появилось пьяное восхищение. — Один взгляд — и столько очарования!
— Будь моя воля, я бы предпочла жить иначе, — тихо ответила Шэнь Сихэ.
Вспомнив о слабом здоровье подруги, не позволяющем ей заниматься ничем, кроме изящных искусств, Бу Шулинь почувствовала укол совести. Она поспешно перевела тему, остановив взгляд на Нежильце:
— Твоя кошка немного...
Она едва не брякнула правду о том, что это самое уродливое создание, которое она когда-либо видела.
Хотя слова так и не были произнесены вслух, Нежилец, видимо, почувствовал исходящее от неё отвращение. Извернувшись, зверёк внезапно прыгнул и оставил три кровавые царапины на руке Бу Шулинь.
Царапины оказались совсем неглубокими, поэтому Шэнь Сихэ не стала волноваться и лишь тихонько рассмеялась от души.
Улыбка красавицы была подобна цветению тысячи садов, она затмевала сам свет луны и заставляла время остановиться.
Бу Шулинь напрочь забыла о боли и выпалила:
— Сестрёнка Сихэ, а выходи за меня замуж!
У Хунъюй и Цзыюй, знавших истинный пол Бу Шулинь, глаза на лоб полезли. Моюй же без лишних слов выхватила меч и приставила его к шее наследника.
Шэнь Сихэ остановила её коротким взглядом, и Моюй неохотно опустила оружие.
Осознав, что только что ляпнула, Бу Шулинь смущённо потёрла нос и попыталась перевести всё в шутку привычным развязным тоном:
— А что, разве плохо? Я бы увезла тебя с собой. Мы бы проехали через пустыни Северо-Запада и пересекли высокогорные ущелья. Мы бы увидели все красоты Шу и Юньнани. Забыли бы про эту столичную суету! Я была бы с тобой, защищала тебя и потакала любым твоим прихотям.
Шэнь Сихэ на мгновение замерла, опустив глаза.
— Наследник, если ты осмелишься просить у императора указ о нашем браке, то я осмелюсь выйти за тебя.
Воздух в беседке мгновенно сгустился. Обе прекрасно понимали, что это невозможно — и дело было вовсе не в истинном поле Бу Шулинь.
Если бы поместья князей Северо-Запада и Шунань объединились браком, император Юнин лишился бы сна. День их свадьбы стал бы днём, когда обе семьи были бы вынуждены поднять восстание ради собственного выживания.
Словно вспомнив о чём-то горьком, Бу Шулинь схватила налитую до краёв чашу и одним махом осушила её, её глаза потемнели.
— Люди считают, что власть — это счастье. Им невдомёк, что все мы, погрязшие в играх престолов, — просто жалкие пешки.
Шэнь Сихэ мягко накрыла её руку, когда та потянулась налить ещё, и решительно отобрала чашу.
— К чему эти пустые стенания? Ты считаешь жизнь простых людей беззаботной, но не знаешь, как в нищете и лишениях разрушаются их семьи.
Мы родились в богатстве и должны быть за это благодарны. А свою дорогу мы проложим сами. Если на пути вырастут тернии — мы их срубим. Подумаешь, пара царапин. Когда ты поднимешься так высоко, что никто не посмеет причинить тебе вред, ты будешь вспоминать эти раны со смехом.
Бу Шулинь почувствовала в словах Шэнь Сихэ невероятную внутреннюю силу и ясность ума. Рядом с ней невольно заражаешься этой уверенностью.
Она искренне улыбнулась:
— Я усвоила твой урок.
В глубине души Бу Шулинь всё же пожалела, что не родилась мужчиной. Иначе она бы точно бросила вызов судьбе и спланировала всё так, чтобы заполучить эту невероятную женщину. Кто знает, чем бы всё обернулось?
И вдруг Бу Шулинь ощутила укол ревности к тому неизвестному, которому в будущем достанется Шэнь Сихэ.
— Княжна, прибыли хоу Чжэньбэй со своей супругой, — доложила Биюй.
— У тебя гости, так что я пойду. Загляну как-нибудь в другой раз, — Бу Шулинь поднялась и вышла из беседки, напоследок обернувшись, чтобы посмотреть, как Шэнь Сихэ направляется в главный зал.
Чета хоу Чжэньбэй пришла из-за инцидента с их сыновьями. Шэнь Сихэ указала им на истинную причину буйства лошади и ограничилась лишь лёгким наказанием для Дин Чжи — за это они были перед ней в неоплатном долгу.
Иначе один их сын прославился бы как негодяй, давящий людей на улицах, а второй — как заговорщик, сеющий смуту в государстве.
Супруги принесли щедрые дары, а госпожа хоу изо всех сил пыталась наладить контакт с Шэнь Сихэ. Однако княжна держалась подчёркнуто отстранённо, и гости, поняв намёк, поспешили откланяться.
Рано утром следующего дня Шэнь Сихэ облачилась в парадные одежды и отправилась в императорский дворец.
Сегодня не было утреннего собрания двора, поэтому она довольно быстро оказалась перед императором Юнином.
— Подданная приветствует Ваше Величество. Желаю Вашему Величеству здравия.
— Оставь церемонии, Чжаонин, — голос императора звучал глубоко и благосклонно. — Долгая дорога выдалась тяжёлой. Я в курсе того, что произошло в уезде Линьсян, и непременно во всём разберусь.
— Чжаонин благодарит Ваше Величество, — почтительно отозвалась девушка.
— Как поживает твой отец? Расскажи мне, каков сейчас Северо-Запад...
После этого император ещё долго расспрашивал её о жизни на границе. В его голосе звучала неподдельная ностальгия.
Прежний император был известен своим развратом. Желая угодить любимой наложнице, он ложно обвинил тогдашнюю императрицу — нынешнюю вдовствующую императрицу — и сослал её вместе с двумя сыновьями от законной жены на Северо-Запад. Именно Шэнь Юэшань тайно помогал им выжить, а затем поставил на карту всё, чтобы помочь им вернуться в столицу с армией.
К сожалению, старший принц Цянь погиб в ночь накануне взятия столицы при внезапном нападении врагов. Иначе трон достался бы ему, а не нынешнему правителю.
Можно было смело сказать, что Северо-Запад был местом, где вырос император Юнин.
Шэнь Сихэ провела с ним целый час, прежде чем он отпустил её, так ни словом и не обмолвившись о наложнице Сяо.
Выйдя из зала Тайцзи, Шэнь Сихэ свернула налево, к Восточному дворцу. Раз уж она пообещала зайти, нужно было соблюсти этикет и нанести визит вежливости.
Девятнадцать лет назад та самая ночная засада унесла жизни принца Цяня и его супруги, а также жены императора Юнина, которая погибла, защищая его.
Взойдя на престол, император Юнин посмертно даровал ей титул императрицы и поклялся больше никогда не брать главную жену, чтобы никто не смел посягать на статус её сына — наследника престола.
Являясь седьмым сыном императора, Сяо Хуаюн пользовался поистине безграничной милостью отца.
Остальные принцы были вынуждены сменить иероглиф «Хуа» в своих именах на «Чан», чтобы не использовать иероглиф из имени наследника. А содержание Восточного дворца не уступало покоям самого государя.
Восточный дворец утопал в роскоши, его убранство было даже изысканнее, чем в императорской резиденции.
Как только Шэнь Сихэ подошла к воротам, она увидела Сяо Хуаюна в светлом халате с круглым воротником. Хоть зима ещё не наступила, он уже кутался в тёплый зимний плащ-дачан, словно давно дожидаясь её.
Заметив Шэнь Сихэ, его глубокие глаза радостно вспыхнули. Он поспешно шагнул к ней и, несколько раз кашлянув, тихо произнёс:
— Ты пришла... А я уже думал, ты не придёшь.
В его голосе скользнула едва уловимая обида.
【Наш наследный принц потихоньку оттачивает своё мастерство плетения интриг, ха-ха-ха. Небольшая справка по поводу верхней одежды: доупэн — это лёгкий плащ без рукавов, пифэн — это накидка с рукавами, а дачан — это тяжёлый зимний плащ из плотной ткани или меха. Многие часто их путают.】

Комментарии

Загрузка...