— Оставьте церемонии, — равнодушно скользнув по ней взглядом, Шэнь Сихэ приподняла подол юбки и стала подниматься по ступеням, пройдя мимо.
Мирное сосуществование между ними было попросту невозможно, так к чему было разыгрывать спектакль о сестринской любви?
— Княжна, ваш двор Нунва я приказал подготовить ещё несколько дней назад. Если что-то придётся не по вкусу, только скажите старому слуге... — Шэнь Цин провожал Шэнь Сихэ к её покоям, на ходу рассказывая об устройстве поместья.
В поместье располагались дворы Шэнь Сихэ и её старшего брата Шэнь Юньаня. Таблички с названиями «Двор Нунва» и «Двор Нунчжан» когда-то собственноручно написал сам Шэнь Юэшань.
Игра с нефритом означала рождение сына, игра с прялкой — рождение дочери.
Шэнь Юэшань приказал повесить эти таблички сразу после рождения Шэнь Инжо, чтобы показать всем: у него есть лишь один сын и одна дочь. Все эти годы он ни словом не обмолвился ни о Шэнь Инжо, ни о наложнице Сяо, словно их вовсе не существовало.
По пути к своему двору Шэнь Сихэ столкнулась с двумя служанками. Те поклонились ей и поспешили на восток.
— Стоять, — стоило Шэнь Сихэ остановиться, как Биюй тут же окликнула их.
Служанки замерли, опустив головы. Шэнь Сихэ окинула их оценивающим взглядом, а затем развернулась и зашагала в восточную часть поместья.
Восток традиционно считался главной стороной. Там располагался главный двор, в котором имела право жить только законная хозяйка дома.
Подойдя к воротам восточного двора, Шэнь Сихэ увидела суетящихся внутри слуг.
Она прошла по длинной галерее. В беседке на воде сидела наложница Сяо в роскошном, тяжёлом платье, с высокой причёской, украшенной золотыми шпильками, и лениво бросала в воду корм для рыб.
— Рабыни приветствуют княжну.
Шэнь Инжо, следовавшая за Шэнь Сихэ, тихонько кашлянула, и лишь тогда наложница Сяо и её свита обратили внимание на незваную гостью. Служанки Сяо неторопливо поклонились.
Шэнь Сихэ медленно подошла к наложнице. В её взгляде сквозил холод.
Наложница Сяо, казалось, ничуть не смутилась. На вид ей было чуть за тридцать, её черты лица отличались яркой, вызывающей красотой. Она даже не удостоила Шэнь Сихэ взглядом.
— Кто позволил тебе занять главный двор? — холодно спросила Шэнь Сихэ.
— Даже если я и заняла его, что ты мне сделаешь? — надменно бросила наложница.
— Моюй, выброси её отсюда, — небрежно бросила Шэнь Сихэ.
— Да как ты смеешь! — наложница Сяо никак не ожидала от падчерицы подобной дерзости.
Шэнь Сихэ проигнорировала её. Моюй метнулась вперёд и стальной хваткой скрутила Сяо. Служанки наложницы и Шэнь Инжо бросились на помощь, но где им было тягаться с Биюй и остальными, обучавшимися боевым искусствам с самого детства!
Внезапно, когда Моюй потащила орущую наложницу к выходу из беседки, из тени выскользнула тёмная фигура. Неизвестный с мечом в руке бросился на Моюй.
Девушка даже не повернула головы, продолжая тащить свою жертву. Клинок нападавшего, просвистев над прудом, так и не достиг цели — его заблокировал другой меч.
Лицо Мо Юаня помрачнело. Он сцепился со скрытым стражем, и их бой стремительно переместился из галереи к декоративным скалам, а оттуда — на крышу.
— Старшая сестра, умоляю, усмири свой гнев! Окажи милость мату... — в панике взмолилась Шэнь Инжо, но, наткнувшись на ледяной взгляд Шэнь Сихэ, осеклась и испуганно закусила губу. — Окажи милость тётушке, сохрани ей лицо! Сестрёнка обещает, что сегодня же уговорит её переехать.
— Четырнадцать лет. Даже если первые десять лет ты была слишком мала, чтобы понимать правила приличия, у тебя было ещё целых четыре года, — Шэнь Сихэ брезгливо выдернула свой рукав из рук девушки. — Этих служанок тоже вышвырните.
Биюй, Хунъюй и Цзыюй не стали церемониться. Последовав примеру Моюй, они заломили руки личным служанкам Сяо и вытолкали их взашей.
Моюй вышвырнула наложницу Сяо за ворота главного двора. Следом на землю полетели и её служанки.
Слуги поместья, особенно те, кто прислуживал наложнице Сяо, втянули головы в плечи, притихнув, словно перепуганные перепела.
— Шэнь Сихэ, ты не чтишь старших! — завизжала растрёпанная наложница Сяо, поднимаясь с земли.
— Старших? — Шэнь Сихэ перешагнула порог, подол её платья слегка колыхнулся. Она посмотрела на женщину сверху вниз. — Я — княжна Чжаонин, лично назначенная императором. Мой статус равен статусу государева-гуна. А ты — всего лишь служанка-наложница моего отца. Я не стала придираться к тому, что ты не поклонилась мне при встрече, а ты ещё смеешь рассуждать о старшинстве?
— Ты — княжна? Я тоже княжна, титулованная самим императором! Я родная двоюродная сестра Его Величества! — опираясь на служанок, Сяо вскинула голову, её глаза пылали жгучей ненавистью.
— О? Вот как, — с пониманием кивнула Шэнь Сихэ. — Моюй, выбрось их за ворота поместья.
— Старшая сестра! — выбежав вслед за ней, в отчаянии крикнула Шэнь Инжо и с размаху рухнула на колени. — Умоляю, смени гнев на милость!
— Не проси меня, проси свою тётушку, — Шэнь Сихэ бросила на неё короткий взгляд, а затем перевела его на Сяо, которая смотрела на неё с нескрываемым шоком. — Она сама только что признала, что является родной двоюродной сестрой императора, а значит, она не принадлежит к семье Шэнь. Раз она не из нашей семьи, но при этом посмела занять двор законной хозяйки дома, то она — бесстыжая гостья, не знающая элементарных приличий. Даже если я вышвырну её на улицу, наш мудрый император вряд ли станет винить меня за это.
— Шэнь Сихэ! — взвизгнула Сяо.
Не успела она договорить, как Моюй перехватила её за руки, закинула на плечо и стремительно понеслась к главным воротам.
— Старшая сестра! Старшая сестра, умоляю, прости тётушку на этот раз! — рыдая, Шэнь Инжо на коленях ползла за Шэнь Сихэ, вцепившись в её рукав.
В отличие от своей матери, Шэнь Инжо выросла вполне достойной девушкой. Шэнь Сихэ не питала к ней неприязни и не собиралась усложнять ей жизнь.
— Хорошенько подумай, какую фамилию ты носишь — Шэнь или Сяо.
Высвободив рукав, Шэнь Сихэ направилась к выходу, куда только что выбросили наложницу Сяо и её прислугу.
Ворота поместья Шэнь выходили прямо на Врата Красной Птицы, поэтому стража императорского города прекрасно видела всё происходящее. К тому же недавнее пышное прибытие княжны Чжаонин привлекло множество зевак и слуг из соседних чиновничьих усадеб.
Толпа застыла в изумлении, разинув рты, наблюдая, как наложницу Сяо буквально вышвыривают за порог. Люди не могли прийти в себя от шока.
— Эта женщина — всего лишь наложница нашего поместья. Все эти годы она нагло занимала главный двор, и моя госпожа узнала об этом только сегодня, вернувшись домой, — Цзыюй в обиду себя не давала. Уперев руки в бока, она с вызовом обратилась к шепчущейся толпе. — Когда ей велели освободить покои законной хозяйки, она не только не раскаялась, но и заявила, что наша госпожа, дочь законной жены, уступает ей в знатности!
Слова Цзыюй произвели эффект разорвавшейся бомбы среди тех, кто не знал о происхождении Сяо.
Кем вообще была наложница?
Обычной игрушкой.
В те времена высокопоставленные чиновники нередко дарили друг другу наложниц, словно бездушные вещи. И эта женщина посмела кричать на законную дочь?
После такого объяснения никто уже не считал поступок Шэнь Сихэ чрезмерно жестоким.
— Ва... Ваше Высочество... княжна... она... — стоявший вдалеке у кареты Тяньюань долго запинался, прежде чем смог выдавить: — Княжна просто пугает...
У него не находилось слов, чтобы описать столь жёсткую и беспощадную хватку княжны Чжаонин.
Да, наложница Сяо была всего лишь наложницей, но ведь она приходилась родной двоюродной сестрой самому императору! А её вот так запросто выкинули за порог!
Тяньюань вдруг стало страшно. Если эта княжна Чжаонин когда-нибудь войдёт в Восточный дворец, посмеет ли его господин завести себе хоть одну красавицу-наложницу?
Сяо Хуаюн и не догадывался о переживаниях своего верного слуги. В его глубоких глазах плескалось море восхищения и нежности.
— Это только начало.
Учитывая, что наложница Сяо сначала подослала шпионку, чтобы столкнуть её с лодки, а затем попыталась использовать связи своего рода для покушения у городских ворот — не говоря уже о старых счётах между Сяо и матерью Шэнь Сихэ, — княжна Чжаонин просто не могла оставить её в покое.
— Поехали, возвращаемся во дворец, — с лёгкой усмешкой произнёс Сяо Хуаюн, опуская занавеску. — Отправь людей на гору Чжуннань за родниковой водой. Завтра я заварю для неё чай. Нужно принять её как следует.
【Ещё одна деталь, за которую мне нравится династия Тан — наложница не могла стать законной женой. В законах тех лет было прописано суровое наказание за попытку повысить статус наложницы. «Единожды наложница — навсегда рабыня».
Что касается названий дворов «Нунчжан» и «Нунва», это отсылки к древним текстам. Чжан — это нефритовый резец (или часть ткацкого станка), а ва — это пряслице, деталь веретена. Это символизирует традиционное разделение труда («мужчина пашет, женщина ткёт»), а не принижение женщин.】

Комментарии

Загрузка...