Перекинувшись еще парой слов со старейшиной Фаном, Тан И со спутниками попрощался с ним и с трудом протиснулся из главного зала Сражений наружу.
Стоит признать, шуму Тан И на этот раз наделал поистине грандиозного.
Главный зал ломился от людей, да и на подступах к зданию яблоку было негде упасть — сплошное людское море.
Куда ни глянь, везде пестрели толпы. Во дворце Дуй сроду не видали подобного столпотворения.
Даже в те годы, когда дворец Дуй принимал Экзамен при Входе в Дом, здесь было куда спокойнее.
— Тан И!
Едва компания выбралась из Зала Сражений, как этот окрик перекрыл общий гам.
Голос показался Тан И знакомым. Обернувшись, он мгновенно выхватил взглядом из толпы знакомую фигуру.
— Дядя Ван?
Тан И слегка опешил — перед ним действительно стоял Ван Цунъяо. Меньше всего он ожидал встретить его здесь, а потому сразу же бросил: — Дядя Ван, разве вы не должны находиться во Внутренних Покоях и разгребать дела? Какими судьбами вы здесь? И главное, в таком месте...
— Здесь не место для разговоров. Пойдемте, потолкуем в Дворике Юнлин.
Ван Цунъяо окинул взглядом бурлящую вокруг толпу и зашагал прочь, увлекая за собой Тан И и остальных.
Едва они вернулись в покои Тан И во Дворике Юнлин, Ван Цунъяо сразу перешел к делу: — Ну, выкладывай. Это твоих рук дело?
— О чем вы?
Тан И растерянно моргнул.
— Все еще строишь из себя дурачка?
Ван Цунъяо бросил на него косой, недовольный взгляд: — Тот самый таинственный претендент под временным номером 59416, взлетевший на вторую строчку рейтинга. Только не пытайся меня убедить, будто это не ты.
— Э-э...
Тан И лишь неопределенно усмехнулся, что прозвучало красноречивее любых признаний.
— Ах ты ж! Вечно тебя тянет на грандиозные безумства. Не окажись я рядом, весь наш план пошел бы прахом, — тяжело вздохнул Ван Цунъяо.
— Но отец, личность брата Тан И ведь не рассекретили? К тому же это всего лишь временный номер, откуда кому-то знать, кто под ним скрывается, — тут же вступилась за него Ван Биэр.
— Эх, глупышка. Что ты понимаешь? Представляешь ли ты вообще, какими рычагами обладают Внутренние Покои? Если они зададутся целью докопаться до истины, разве останутся для них тайны? Вспомни-ка этот цирк, что Тан И устроил в Зале Оленьей Битвы Восьми Дворцов. Не попади Ключ Западного Дома вовремя ко мне в руки, его настоящее имя всплыло бы уже давным-давно, — фыркнул Ван Цунъяо.
— Ключ Западного Дома? — озадаченно переспросила Ван Биэр.
— Артефакт, позволяющий в два счета вычислить личность любого участника в Зале Оленьей Битвы Восьми Дворцов. Сейчас он у меня, — пояснил Ван Цунъяо.
— Ох! — Ван Биэр аж ахнула от неожиданности, услышав об этой вещице.
«Как хорошо. Какое счастье, что эта штука попала прямо к отцу, иначе беды было не миновать».
— Похоже, я действовал излишне опрометчиво. Извините, дядя Ван, что доставил вам столько хлопот.
Тан И и сам теперь понимал, что поднимать такую бучу в Зале Оленьей Битвы было ни к чему. «Если мне просто хотелось размяться и поднять уровень, стоило вести себя куда скромнее и не привлекать лишнего внимания».
«А теперь я взлетел на второе место, оказавшись у всех на слуху и угодив в самый эпицентр бури. Ничего хорошего в этом нет».
— Ладно, не бери в голову. Главное — никто в лицо тебя не узнал, а ключ находится у меня, так что вычислить твою личность никому не под силу. Пересидь-ка пару дней тихо в своем дворике да дожидайся начала Экзамена при Входе в Дом, — махнул рукой Ван Цунъяо.
Он вовсе не сердился и не намеревался устраивать разнонос. В конце концов, Тан И волен сам выбирать себе дорогу, и лезть на рожон старейшина не намеревался.
Однако, раз уж Тан И дал слово старейшине Лу и взвалил на свои плечи ответственность за всех кандидатов из Северного Района, вести себя стоило куда осмотрительнее.
«Иначе, вздумай верхушка Западного Дома докопаться до всего и забрать Тан И досрочно вне всяких конкурсов, кто тогда станет разгребать дела с кандидатами Северного Района?»
«И что тогда станется с обещанием, которое Тан И им дал?»
«Разве это не обыкновенное вероломство?»
Ван Цунъяо пёкся не только о благе кандидатов Северного Района, но в еще большей степени — о будущем самого Тан И.
«Мужское слово крепче стали, а бросать слова на ветер — последнее дело. Честность и верность обещаниям — стержень любого уважающего себя человека».
«Лишь тот, у кого есть внутренний стержень и принципы, способен в будущем вырасти в истинного владыку».
«Если же душа гнилая, какой бы колоссальной ни стала твоя сила, в конце концов ты скатишься до уровня кровожадного демона».
— Я всё понял. Буду слушать указания дяди Вана и носа из двора не покажу, — покорно кивнул Тан И.
— Вот и отлично.
Ван Цунъяо остался очень доволен рассудительностью парня. Даже обладая столь сокрушительной мощью, он не страдал звездной болезнью — умел вовремя признать оплошность и тут же исправить её. С таким складом ума ему было уготовано великое будущее.
Взгляд, которым Ван Цунъяо окинул юношу, стал совсем отеческим. «Эх, сложись у них с Биэр всё как надо...»
Он бы от счастья во сне улыбался.
— Ладно, о чём хотел — потолковали, мне пора возвращаться с докладом. А твою тайну я прикрою — чертовски хочется посмотреть на вытянутые лица наших верховных наставников, когда ты блестяще пройдешь Экзамен при Входе в Дом, ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся Ван Цунъяо.
Обернувшись к дочери, он бросил: — Биэр, собирайся, пошли с отцом. Хватит тут докучать брату Тан И.
— Пап...
Ван Биэр мелко закивала. Уходить ей отчаянно не хотелось — душа так и рвалась остаться рядом с Тан И, но она прекрасно понимала: раз она не числится в учениках Внешних Покоев, задерживаться здесь ей не положено.
— Тогда не смеем вас задерживать. Доброго пути, дядя Ван. До встречи, Биэр, — вежливо попрощался Тан И, провожая гостей.
Тройка сородичей из клана Тан и Му Сяньлин тоже вышли проводить Ван Цунъяо с дочерью, обменявшись на прощание парой дежурных фраз.
Под их взглядами Ван Цунъяо увлек Ван Биэр за собой, и они покинули Дворик Юнлин.
— Вы тоже ступайте к себе. Посвятите ближайшие дни технике культивации, что я вам передал, и носа не высовывайте наружу. В день Экзамена при Входе в Дом я лично проверю ваши успехи.
Проводив гостей, Тан И перевел взгляд на троицу соплеменников.
— Не переживай, брат И! Никуда мы до экзамена не рыпаемся, упрись мы хоть лбом в стену, а тренироваться будем изо всех сил, — горячо заверил Тан Пяомяо, колотя себя кулаком в грудь.
— Шуэр тоже ни на шаг от циновки не отойдет! — мило улыбнулась Тан Шу, грозя кому-то крошечным кулачком.
— Я не подведу брата И, — с железобетонной решимостью в голосе сказал Тан Байцзе.
Вскоре и эта троица испарилась из комнаты, оставив Тан И наедине с Му Сяньлин.
— Я... я тогда тоже пойду...
Осознав, что они остались вдвоем, Му Сяньлин залилась краской и попыталась шмыгнуть к выходу.
Но не тут-то было: Тан И шагнул вперед, преграждая ей дорогу.
— Ты куда это собралась? — робко пропищала она, отступая на шаг.
— Забыла своё место? — прищурился Тан И.
— Я... я ведь твоя служанка... — густо покраснев, пролепетала она.
Щеки девушки мгновенно вспыхнули ярким пламенем.
На душе у нее скребли кошки — обида странным образом переплеталась с каким-то сладким, трепетным волнением.
— Раз помнишь, уже хорошо, — удовлетворенно кивнул Тан И и властно приказал: — А раз так, ступай-ка на кухню да состряпай мне чего поесть. Устал я, как собака.

Комментарии

Загрузка...