Лань Цинхуань со смекалкой и быстротой молнии бросилась вперед, одной рукой зажав ему рот, а другой перехватив его запястье с ножом и резко надавив вниз, вжав бедолагу прямо в стену.
— Заткнись! — сдавленно прорычала она, проталкивая слова сквозь зубы. — Это я, я! Не ори!
Зажатый ее рукой Шэнь Му вовсю таращил глаза, окаменев у стены и не смея пошевелиться.
Он долго вглядывался в нее, словно пытаясь понять, живой перед ним человек или какая-то нечисть; его взгляд скользнул с ее лица на волосы и обратно, а губы под ее ладонью зашевелились, издав невнятное бормотание.
Лань Цинхуань разжала руку.
Шэнь Му глубоко вздохнул и, понизив голос, выдал вовсе не «ты вернулась» и не «где тебя носили», а:
— Откуда ты вообще вынырнула? Я ведь только что прошел по этой улице, к тому же я перерыл здесь всё вдоль и поперек!
Лань Цинхуань закатила глаза:
— Угадай.
Шэнь Му снова окинул ее оценивающим взглядом сверху донизу и хрипло бросил:
— Ван с ума сходит, разыскивая тебя. Три дня он трижды переворачивал весь Город Цюйшуй вверх дном. Ты...
Он осекся, проглотил вторую половину фразы и переиначил:
— Живо ступай в Резиденцию тайсуя.
Лань Цинхуань кивнула и бросила взгляд на Лань Яня:
— Повсюду светиться не смей, найди тихое место и спрячься. Я устроюсь и свяжусь с тобой.
Лань Янь коротко отозвался, качнулся — и в мгновение ока растворился в конце переулка.
Проводив взглядом его исчезающее в никуда искусство движения, а затем переведя глаза на Лань Цинхуань, Шэнь Му приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же напустил на себя невозмутимый вид.
Они вышли из переулка друг за другом и быстрым шагом направились по главной улице в сторону Резиденции тайсуя.
Лань Цинхуань шла, чувствуя, как сердце помимо ее воли бьется все чаще.
Прошло три дня.
Её не было три дня, и она слишком хорошо знала нрав Сяо Лочэня: легко могла представить, как он с мрачным лицом стоял у городских ворот — внешне молчаливый, но в душе наверняка распекающий ее на все корки.
Однако, стоило ей перешагнуть порог Резиденции тайсуя, как шаги ее внезапно замерли.
Сяо Лочэнь стоял на переднем дворовом галерейном проходе спиной к главным воротам и, судя по всему, с кем-то беседовал. Он не мерил двор шагами, не выказывал беспокойства, а его спина была распряжена так прямо, как и в любые другие дни.
Но едва Лань Цинхуань переступила порог, он развернулся — словно на затылке у него выросли глаза.
Их взгляды встретились.
Она не успела подготовить ни единой лживой отговорки, а он не стал сыпать обвинениями и расспросами с порога.
Сяо Лочэнь стоял в лучах закатного солнца, и его взгляд задержался на ее лице на несколько долгих мгновений, после чего он тихо произнес:
— Вернулась?
Лань Цинхуань застыла у входа, скомкала в кулаке край рукава, сглотнула слюну и сухо выдавила:
— Угу.
Он молча разглядывал ее добрую полоску времени, уголки его губ едва заметно дрогнули, но вслух он ничего не сказал — лишь слегка отступил в сторону, освобождая проход:
— Заходи в дом. На улице поднялся ветер.
Лань Цинхуань потупилась и вошла во двор.
Проходя мимо него, она боковым зрение заметила, как его пальцы чуть сжались в кулак, словно он хотел схватить ее за руку, но тут же заставил себя отдернуть ее.
Она-то думала, что Сяо Лочэнь встретит ее во дворе с мрачной миной и вопросом, где её черти носили все эти три дня, или хотя бы холодно прикажет докладывать стоя на месте. А он всего лишь молча посторонился, а слова о сильном ветре прозвучали донельзя буднично.
Она вошла в комнату, опустив голову, и опустилась на табурет у стола.
В помещении царила глубокая тишина, запах лекарств еще не до конца выветрился, окно было приоткрыто, и вечерняя прохлада вперемешку с сумерками заползала внутрь, заставляя страницы на краю стола чуть слышно шелестеть и переворачиваться.
Сяо Лочэнь вошел следом.
Садиться он не стал — лишь встал возле стола, лестанув наугад лежавшие на нем книги.
— Ван, — неожиданно подала голос Лань Цинхуань.
— Мм.
— Ваши глаза... исцелились?
Рука Сяо Лочэня замерла на странице, затем он небрежно перевернул лист и ответил ровным, безэмоциональным тоном:
— Цзян Сюаньцин поставил меня на ноги за последние пару дней. Остатки яда почти вышли, так что зрение вернулось.
— Вот и замечательно! — Лань Цинхуань сама себе налила чаю и принялась жадно пить.
Сяо Лочэнь обернулся и бросил на нее взгляд — его спокойные глаза смотрели прямо на нее, без уверток и лишней задержки.
Но Лань Цинхуань от неожиданности едва не подпрыгнула. Ей показалось, что это Сяо Лочэнь сверлит ее взглядом за то, что она не налила ему чаю, и она тут же вскочила на ноги, плеснула в чашку кипятку и поднесла ему.
При виде этого Сяо Лочэнь невольно усмехнулся.
От этого Лань Цинхуань окончательно растерялась.
— Ван, — раздался от дверей голос Цзян Сюаньцина — не громкий, но от него спина Сяо Лочэня едва заметно напряглась. — Старейшина Хо вернулся и просит о личной встрече с вами.
Пальцы Сяо Лочэня на мгновение замерли на странице. Он поднял взгляд на Лань Цинхуань, задержав его на ее лице меньше чем на мгновение, после чего перевел глаза на вход.
Лицо его осталось беспристрастным, но те, кто знал Сяо Лочэня так долго, как Лань Цинхуань, легко могли заметить, как туго натянулась невидимая струна на самом дне его глаз.
— А Цзю, — отложив книгу, ровным голосом произнес Сяо Лочэнь. — Отыщи Ло Лиянь и веле ей немедленно идти в передний двор, передай, что есть дело для обсуждения.
Лань Цинхуань тут же отрапортовала:
— Бум сделано! — и, вскочив, бросилась к выходу.
Сама она в этот момент тоже не горела желанием сталкиваться с Хо Лэем. Лань Цинхуань неслась со всех ног, и когда закруглялась за угол галереи, краем глаза уже заметила фигуру в серо-белых даосских одеждах, шествующую со стороны главных ворот.
То был Хо Лэй. Шаг у него был на редкость тяжелым и основательным, каждый удар стопы о землю отдавался так, будто он вколачивал сваи.
Позади него шагали двое молодых адептов с длинными мечами на поясах, глядя строго перед собой.
Сердце Лань Цинхуань пропустило удар, но ноги не сбавили ход ни на мгновение.
Она стремительно промчалась вдоль правой стороны галереи, глядя перед собой и даже специально чуть ускоряя шаг — так, будто спешила по крайне важному поручению.
Хо Лэй шел ей навстречу. Его седоватая борода легко покачивалась в сумерках, а взгляд ястребиных глаз был устремлен вперед — он даже не скосил глаза в ее сторону.
Они разминулись плечом к плечу.
В то мгновение сердце Лань Цинхуань забилось вдвое быстрее: она физически ощущала незримую ауру и давление духовной силы, исходившие от Хо Лэя.
Выровняв дыхание, она прошествовала мимо, завернула за угол и стремглав выскочила к главным воротам.
Лишь убедившись, что окончательно скрылась из поля зрения Хо Лэя, Лань Цинхуань шумно выдохнула. Сейчас ее вид был несколько потрепанным: пусть она и была Королевой Цинцю, но в данный момент ее духовных сил недоставало.
Связываться с Хо Лэем и попадаться ему на глаза по-прежнему не стоило.
— До чего же жутко... — пробормотала она себе под нос, хлопая себя по груди.
Тем временем Хо Лэй как раз подошел к входу в главный зал. Он на секунду притормозил и бросил взгляд назад, туда, где только что исчезла Лань Цинхуань.
Заметив приближение старейшины Закона сект, Цзян Сюаньцин поспешил навстречу. Увидав его суровое лицо, он не преминул осведомиться:
— Старейшина, что-то не так?
Хо Лэй отвел глаза, его лицо осталось бесстрастным, и он лишь холодно бросил:
— Что за девица только что прошла здесь?
В груди Цзян Сюаньцина шевельнулся тревожный холодок, но внешне он сохранил полнейшее спокойствие:
— Докладываю старейшине: это служанка Князя Хань, зовут А Цзю. Все это время она вела хозяйство и заботилась о быте вана.
— А Цзю? — брови Хо Лэя чуть заметно дрогнули. — Какого она роду-племени и откуда взялась, прежде чем поступить сюда в услужение? Тебе ведомо?
Цзян Сюаньцин опустил ресницы:
— Ученику об этом неизвестно. Похоже, ее прислали из владений Князя Ци, а о то происхождении Князь Хань подробностей не распространялся.
Хо Лэй не стал отвечать сразу. Прищурившись, он посмотрел в сторону угла галереи и, помолчав пару мгновений, вдруг бросил невпопад:
— От этой девицы разит демонической ци.
Пальцы Цзян Сюаньцина едва заметно сжались в замок, но голос остался ровным:
— Наверное, это отпечаток тех двух демонических тварей, что недавно совершили нападение на Резиденцию тайсуя. В ту ночь, когда нечисть прорвалась во двор, она тоже была там — скорее всего, зацепила скверну тогда.

Комментарии

Загрузка...