【Поздравляем носителя! Вы распространили маджонг в мире Путешествия на Запад и получаете 1 очко достижений.】
Ян Фань мысленно возмутился: «С какой стати за маджонг дают очки достижений, а за "Борьбу с землевладельцем" — нет? Это же откровенная дискриминация карточной игры!»
Оставшуюся часть пути они проделали с комфортом. Заручившись поддержкой Царя Драконов и имея в проводниках Третьего принца Западного моря, они ни в чём не нуждались: когда хотелось пить, подавалась божественная роса, когда хотелось есть — свежайшие морепродукты. Путешествие выдалось на редкость беззаботным.
Даже Бодхисаттва Гуаньинь, опасаясь пойти наперекор воле Небес, не рискнула вновь чинить им препятствия.
Так, спустя три года скитаний по морским просторам, они наконец-то причалили к берегу. И произошло это на добрые несколько десятков лет раньше того срока, который изначально планировали буддисты для Сунь Укуна.
Поскольку у Белого Дракона имелись официальные обязанности перед Небесным Двором, он не мог надолго покидать море, и потому пришло время прощаться. Слёзы лились рекой.
— Босс, брат Обезьяна, мы расстаёмся, но ваш младший брат будет по вам скучать!
— Не грусти, брат дракон, — ответил Ян Фань. — Как говорится, если есть судьба — встретятся и те, кого разделяют тысячи ли, а если нет — не узнают друг друга, даже столкнувшись нос к носу. Этот кот уверен, что мы ещё свидимся.
— Какие стихи, какие стихи! Мой босс воистину обладает великим литературным талантом, младший брат восхищён! — тут же принялся льстить Сунь Укун.
А ведь когда-то он был такой наивной обезьяной. Но, проведя с Ян Фанем всего пару лет, почти превратился в профессионального подхалима.
Впрочем, у Сунь Укуна не оставалось иного выбора. Рядом с ним находился невероятно сильный конкурент в искусстве лести — Белый Дракон. Обезьяна понимала: если не стараться изо всех сил, этот выскочка быстро займёт его место.
Сунь Укун был крайне насторожен к этому статному, богатому и красивому принцу-дракону. Глядя, как Белый Дракон лебезит перед Ян Фанем, мартышка думала: «Уж не власть ли этот наглец узурпировать удумал?»
Белый Дракон, обливаясь слезами, махал им рукой. Золотой палец в виде системы подсказал ему с абсолютной ясностью: эти ноги, за которые он уцепился, были самыми толстыми и надёжными из всех, что он видел за сотни лет своей жизни.
Но ничего не поделаешь — Небесные правила строги, и божествам при исполнении запрещено самовольно покидать пост. Пока они находились в пределах Западного моря, это ещё можно было списать на патрулирование, но стоило ему ступить на сушу, как характер его действий кардинально менялся.
— Брат дракон, возвращайся со спокойной душой! В мире не бывает бесконечных пиров. Не волнуйся, даже без тебя старина Сунь отлично позаботится о боссе, — помахал на прощание Сунь Укун.
• • •
Неизвестно, какая эпоха стояла на дворе, но вскоре два демона вошли в человеческий город.
В эти времена совместное проживание людей и демонов не было чем-то из ряда вон выходящим. Человеческие поселения вполне лояльно относились к присутствию демонической расы, при условии, что те соблюдали законы и не устраивали беспричинных погромов.
— Эй, народ! Подходи, посмотри! Наш новый господин министр установил здесь бревно! Тот, кто сможет донести его до восточных городских ворот, получит от министра награду — пятьдесят золотых!
У западных ворот какой-то стражник бил в медный гонг и надрывал глотку.
Хотя вокруг собралась огромная толпа зевак, никто не спешил выходить вперёд и пробовать свои силы. И дело было вовсе не в том, что люди не любили деньги. Просто в эту эпоху слова чиновников стоили не дороже пустого звука. Простые люди были уверены, что это лишь очередная нелепая забава какого-то заскучавшего вельможи.
Местная знать и чиновники от безделья то и дело выдумывали изощрённые способы поиздеваться над простолюдинами. Постепенно доверие к властям упало до нуля, и народ перестал верить хоть единому слову, исходящему от чиновников.
Шан Ян, только-только взявший в свои руки управление государственными делами царства Цинь, прекрасно осознавал этот порок. Желая изменить положение дел, он придумал этот ход с бревном у городских ворот, чтобы вернуть доверие народа.
Однако люди, наученные горьким опытом постоянных обманов, не собирались так легко ему верить. Даже когда стражники подняли награду до ста золотых, толпа лишь с интересом наблюдала, но желающих рискнуть по-прежнему не находилось.
За время обучения Сунь Укун уже осознал важность денег. Он понял, что путешествовать по человеческому миру без гроша в кармане попросту невозможно. Но сейчас у них при себе не было ни единой монеты.
На горе Хуаго деньги не имели никакой ценности, а Белый Дракон, решив, что они отправились в возвышенное паломничество на поиски святой земли Хуася, посчитал золото лишь жалкой обузой. К тому же любую проблему он привык решать одним заклинанием, поэтому тоже не снабдил их средствами.
Подойдя к западным воротам и увидев столпотворение, любопытный Сунь Укун протиснулся в толпу, чтобы разузнать, в чём дело. Вскоре он выбрался обратно и с недоумением спросил Ян Фаня:
— Босс, скажи, эти люди что, дураки? Всего-то и нужно, что перетащить кусок дерева к восточным воротам, чтобы получить сто золотых! Они тут целыми днями спины гнут и зарабатывают копейки. Да и расстояние там смешное. Старина Сунь на глаз прикинул — бревно весит от силы сотню цзиней. Крепкий мужик и один справится, а если послабее — вдвоём-втроём унесут без проблем. Так почему они не хотят заработать эти деньги?
Ян Фань расхохотался. Это был слишком сложный социальный вопрос. Чтобы объяснить его Сунь Укуну, пришлось бы прочесть лекцию о том, что такое государство, как устроена социальная система, что такое общественное доверие и авторитет властей...
Даже если начать объяснять прямо сейчас, обезьяна вряд ли всё поймёт, да и терпения выслушать столько заумных слов у неё не хватит.
— Укун, у нас сейчас тоже ни гроша. Почему бы тебе не пойти и не перенести это бревно? — намеренно предложил Ян Фань.
— А давай! Всё равно делать нечего, заодно покажу тебе, босс, свою силушку!
Сунь Укун, чьё «Искусство Поглощения Небес Девяти Драконов» уже достигло третьего уровня, давно перестал быть обычной обезьяной. Теперь его телесная крепость равнялась уровню Таинственного Бессмертного. Какое-то жалкое бревно? Да он бы и многотонный валун одной левой крутил, как пушинку.
Сунь Укун снова нырнул в толпу и крикнул стражнику:
— Эй, вы тут говорили, что если отнести эту деревяшку к восточным воротам, дадите сто золотых?
— Конечно! Так повелел господин министр. А господин министр всегда держит своё слово, — уверенно заявил стражник.
Сунь Укун почесал затылок и вдруг спросил:
— А если старина Сунь отнесёт её к восточным воротам, а потом притащит обратно к западным, сколько вы мне заплатите?
Стражник опешил. Само по себе таскание бревна за деньги уже казалось ему дикостью, но чтобы какой-то маленький обезьяний демон задал ещё более абсурдный вопрос — такого он не ожидал.
Замявшись, стражник перевёл взгляд на стоявшего неподалеку мужчину в белых одеждах. Они распинались здесь уже полдня, но многолетние привычки народа нельзя было искоренить за пару часов. Люди им просто не верили, и это вызывало у стражников лишь чувство бессилия.
Мужчиной в белом был сам Шан Ян, новоиспечённый министр государства Цинь. Вся эта затея с бревном была его личным планом по восстановлению правительственного авторитета. Увы, идея была хороша, но реальность оказалась суровее — народ отказывался участвовать.
Ян Фань, наблюдавший за этим со стороны, мысленно усмехнулся: знай Шан Ян о существовании профессии «подставное лицо» в будущих поколениях, он бы так не мучился. Людям свойственен стадный инстинкт: стоит появиться первому смельчаку, как остальные тут же ринутся следом.
Заметив растерянный взгляд стражника, Шан Ян едва заметно кивнул, давая понять: туда и обратно считается за два раза.
Упомянутые «золотые» в ту эпоху означали не золото, а бронзу. Сто золотых — это около ста двадцати цзиней жёлтой бронзы, что равнялось примерно шестидесяти тысячам циньских монет-баньлянов.
Получив одобрение от Шан Яна, стражник громко объявил:
— Путь туда и обратно считается за два раза! Награда — двести золотых!
Такая щедрость вызвала вздох изумления в толпе. Двести золотых за одну пробежку! Да это же деньги, падающие прямо с неба!
Но тут Сунь Укун задал вопрос, от которого стражник чуть не рухнул на землю:
— А если старина Сунь сбегает так ещё несколько раз, как будете считать?

Комментарии

Загрузка...