Я не слишком умело управляюсь с тростью, поэтому при каждом ударе о землю она издает громкое «тук-тук».
Видимо, поэтому Чжоу Эрва заметила меня еще до того, как я подошла. Она тут же вскочила, уставившись на меня тем же пристальным взглядом, и сжала в руке комок грязи, приняв оборонительную стойку.
Я остановилась прямо перед ней, и в глазах Чжоу Эрвы промелькнуло замешательство.
— Привет, меня зовут Янь Ичжи. — Я улыбнулась ей и протянула руку.
Чжоу Эрва ошарашенно посмотрела на мое лицо, затем перевела взгляд на протянутую ладонь. Ее рука, сжимавшая грязный ком, заметно напряглась.
— Во что ты играешь? Можно мне с тобой? — видя, что она молчит, я решила продолжить попытки наладить контакт.
Уголки губ Чжоу Эрвы дернулись, выражение лица сменилось с озадаченного на странное. Она склонила голову набок, разглядывая меня.
В следующее мгновение она с громким «шлеп» залепила мне комом грязи прямо в грудь и с силой оттолкнула мою руку:
— Не надо!
Я поморщилась от боли, отдергивая руку, и мой взгляд на мгновение стал холодным. Для четырех-пятилетнего ребенка у нее оказалась на удивление крепкая хватка.
— Не торопись, будем действовать шаг за шагом. Сейчас главное — усыпить ее бдительность, — раздался в голове голос У Яня.
Я глубоко вздохнула. Хотя мне совсем этого не хотелось, поддавшись уговорам У Яня, я снова натянула улыбку.
— Хочешь вкусняшек? — я указала на магазинчик неподалеку. — Я могу тебе купить.
Сказав это, я пошарила в кармане, нащупывая монеты. Хотя те двадцать юаней, что стащил У Янь, мать уже конфисковала, я хранила молчание и не выдала, где отец прячет свою «заначку». Так что теперь, если мне было нужно, я могла тайком брать оттуда деньги. У Янь называл это компенсацией за моральный ущерб.
При слове «вкусняшки» глаза Чжоу Эрвы заметно блеснули. Но этот огонек тут же погас.
— Не надо! — она скрестила руки на груди, однако взгляд ее стал любопытным.
Дело пошло.
Я не стала больше расспрашивать, подошла к прилавку и, выложив монетку, попросила продавца:
— Дайте, пожалуйста, вот это. — Я указала на пакетик с курицей в остром соусе.
Продавец взял деньги, протянул мне пачку и сдал пятьдесят копеек сдачи. Это был первый раз, когда я покупала лакомство, и не для себя. Аккуратно сложив монетки обратно в карман, я вернулась к Чжоу Эрве. Все это время она стояла неподвижно, не сводя с меня глаз.
— Держи, — я протянула ей угощение.
Она посмотрела на курицу, и я увидела, как она сглотнула слюну. Но по какой-то причине она не решалась взять пакет, нервно вытирая руки о свою одежду.
— Давай помогу открыть. — Я надорвала упаковку и протянула ее прямо к ее губам. — Это очень вкусно.
Бог любит троицу. Чжоу Эрва наконец протянула руку, вырвала у меня пакет, широко разорвала отверстие и запустила туда ладонь, перепачканную в земле. В одно мгновение грязь смешалась с красным маслом, и она отправила все это в рот.
Я с содроганием смотрела, как она жадно поглощает еду, будто это величайший деликатес. Я сама еще даже не пробовала эту закуску, а она проглотила всё в один присест, и, судя по всему, аппетит у нее был нешуточный. В мгновение ока пакет опустел.
— Еще! — Чжоу Эрва, с руками и губами, перепачканными в красном масле, потрясла передо мной пустой упаковкой.
Я глубоко вздохнула, в тот момент мне очень хотелось огреть ее тростью.
— Покупай еще, — скомандовал У Янь. — Без жертв не бывает побед.
— ...Я сама даже не попробовала, — проворчала я, нехотя возвращаясь в магазин за второй порцией.
Все повторилось. Я снова открыла пакет, наблюдая, как она своими жирными пальцами выгребает содержимое, размазывая еду по лицу и одежде. Очень скоро и второй пакет был прикончен. Она долго выскребала остатки масла изнутри, а убедившись, что не осталось ни крошки, запрокинула голову и вылила остатки соуса себе в рот.
Лишь когда последняя капля попала на язык, Чжоу Эрва довольно выбросила пакет. Затем она снова уставилась на меня, задумчиво склонила голову и, подражая моему недавнему жесту, протянула ко мне руку.
Глядя на ее руки, блестящие от жира, я почувствовала тошноту. Грязь, смешавшись с маслом, превратилась в комки, прилипшие к тыльной стороне ладони. Под черными ногтями виднелись остатки земли, перец и кунжут. Меня буквально воротило от одного вида.
— Возьми ее за руку, — поторопил У Янь.
Честно говоря, мне совершенно не хотелось этого делать. Руки были слишком грязными.
— Деньги уже потрачены, не теряй времени, хватай ее, пока есть шанс! — снова надавил У Янь.
Сердце мое дрогнуло. Я собралась с духом, стиснула зубы и взяла Чжоу Эрву за руку. Меньше секунды — и я тут же отпустила. Но ладонь все равно оказалась в масле. Липкое, скользкое ощущение было отвратительным.
— Чжоу, Юнь, — внезапно произнесла она. — Ты, Янь, сестренка.
Я была поражена. Голос Чжоу Юнь звучал мягко и нежно, гораздо приятнее, чем я ожидала. Несмотря на маленькие глаза, невыразительную внешность и кривоватые зубы, голос ее был сладким, тихим и ласковым. Это был полный контраст с ее свирепым взглядом. И к тому же... она назвала меня сестренкой Янь?
— Ты хочешь, вместе, готовить? — Чжоу Юнь указала на грязь у дороги. — Или, я приготовлю, для тебя.
— ...Хорошо, — я была выше ее на голову, поэтому, глядя сверху вниз, тихо кивнула.
Услышав ответ, Чжоу Юнь радостно улыбнулась. Я почувствовала, что эта улыбка была самой искренней на свете. Она присела, снова набрала земли и принялась быстро лепить из нее комки.
Я стояла рядом, молча наблюдая за ее действиями. Вскоре она скатала еще несколько «блюд», сорвала два зеленых листа, положила на один из них грязевой ком, а затем сбегала к кустам, вырвала пучок травы с корнем и вернулась обратно.
Чжоу Юнь положила траву на второй лист, подняла его и протянула мне:
— Ешь.
— ... — я посмотрела на дикую траву, к корням которой все еще прилипала свежая земля. Сглотнув, я перевела взгляд на девочку: — Я пока не голодна, может, ты первая?
Чжоу Юнь на мгновение замерла, а затем снова улыбнулась мне.
— Хорошо, Юнь-Юнь съест первой.
Сказав это, она схватила пучок травы и запихнула его в рот. У меня по коже побежали мурашки. Я машинально схватила ее за подбородок, пытаясь вытащить траву, которую она еще не успела проглотить:
— Это нельзя есть!
Услышав мой испуганный крик, Чжоу Юнь посмотрела на меня с недоумением.
— Можно, Юнь-Юнь всегда, так ест.
Я окончательно остолбенела. А Чжоу Юнь, решив, что я хочу отобрать у нее еду, поспешно затолкала оставшиеся корни в рот и, грубо прожевав пару раз, проглотила.
— Вкусно, теперь твоя очередь, — сказала Чжоу Юнь, протягивая мне второй лист с грязью.

Комментарии

Загрузка...