Сэмюэл положил письмо обратно на прикроватную тумбочку – медленно, с обманчивым, леденящим душу спокойствием.
Затем он с головой накрылся с головой тяжелым одеялом.
И замер в зловещем оцепенении минут на три.
Пока в комнату не ввалились его соседи.
Бонни шел впереди, прижимая к груди целую гору снеди, и прямо с порога принялся выгружать добычу на стол.
— Я принес тебе поесть! В столовой сегодня давали паточные пироги, я захватил сразу три. А еще домовой эльфик Нани сварила для тебя целебный бульон, говорит, от него живо на ноги встанешь.
Травестируя заботу, он расставил тарелки в идеальный ряд.
Оуэн шел следом, бережно поддерживая горшок с новым суккунтом – на круглом мясистом листике кто-то вывел угольком смеющуюся рожицу.
— Пока ты валялся в больничном крыле, твой старый цветок зачах без солнца. Но я применил заклинание ускоренного проращивания и отделил побег. Этот даже крепче прежнего.
Он водрузил горшочек рядом с кипой писем так, чтобы нарисованная улыбка смотрела прямо на подушку Сэмюэла.
Крофт замыкал шествие; на его плече, царственно выпрямившись, восседала графиня Батори с неизменно пресыщенным и раздраженным выражением морды.
Крофт не произнес ни слова – лишь молча высыпал на тумбочку крошечный пакетик с кошачьей мятой.
— Это от леди Батори, — бросил он. — Она считает, что тебе не помешает расслабиться.
Сэмюэл обвел взглядом гору подношений, а затем перевел тяжелый взгляд на соучеников.
Бонни как раз запихивал за обе щеки украденный пирог, Оуэн с усердием маньяка поправлял угол наклона суккунта, а Крофт безуспешно пытался оттащить старую кошку, норовившую залезть к больному под одеяло.
Где-то в глуши его сознания слабым, отчаянным писком взвыл истинный «Темный Лорд Сэмюэл»:
Прочь их! Они же простофили! Тебе чужда эта слюнтяйская жалость! Настоящему Темному Лорду не нужны друзья!
Но тут раздался другой голос.
Куда более тихий, жалкий и предательский.
Голос шептал: а паточные пироги, вообще-то, чертовски вкусные.
Заткнись, мысленно рявкнул он на собственное альтер-эго.
Я просто выжидаю.
Это временная мера.
— Сэмюэл? — Голос Бонни вырвал его из пучины ментальных терзаний. — Ты как? Лицо такое, будто тебя пытают. Снова позвать мадам Помфри?
— Я в порядке, — процедил Сэмюэл сквозь зубы.
— Но у тебя дергается веко.
— Это опасный зловещий прищур.
— Ты вытираешь глаза одеялом.
— Я оттачиваю технику демонического плача.
После полудня в больничном крыле объявился профессор Снейп.
Появление, которого Сэмюэл ждал меньше всего на свете.
Снейп выскользнул из сумрака коридора бесшумно, словно ночная тень, и замер на пороге.
Его черная мантия скользнула по полу, а на бром лице застыла привычная маска пренебрежения.
Заметив его, мадам Помфри недовольно поджала губы:
— Северус, каким ветром тебя сюда?
— Плановый обход, — сухо обронил Снейп, скользнув взглядом по испуганному лицу Сэмюэла. — Мне нужно прояснить один вопрос с мистером Гонтом.
Он приблизился к койке и навис над мальчиком, глядя на него сверху вниз.
Сэмюэл из последних сил сдержал порыв забиться под матрас.
— Твое бестолковое устройство, — заговорил Снейп так тихо, что звук едва долетал до ушей, — какой проводник использовался в качестве сердечника?
— ...Сердечник драконьего сухожилия, — выдавил Сэмюэл, сам не понимая, зачем отвечает правду.
Снейп на мгновение умолк.
— Стабильность магии драконьей жилы падает на сорок процентов при облучении лунным камнем. Если бы ты взял перо феникса в сочетании с резонансной частотой твоего кристалла, радиус помех накрыл бы весь замок целиком. Вот это был бы настоящий хаос.
Он сделал паузу:
— Ты применил примитивнейшие материалы, но добился пугающе эффективного результата. Метод обратного проектирования всегда чреват изъянами – это значит, что твоя изначальная задумка была глупа, но ход мысли безупречно верен.
Сэмюэл беззвучно открыл и закрыл рот.
Снейп... только что сделал ему комплимент?
Или отчитал?
Или искусно совмещал и то, и другое?
— Та склянка с ароматом флердоранжа, — продолжил зельеварец. — Я провел анализ. В результате твоей с Бонни аварии у котла случайно синтезировался мощнейший эмоциональный стабилизатор. Больничному крылу Святого Мунго требуется семь компонентов для аналогов, тогда как ваш состав обходится шестью. Патент уже передан в Зельеваренное сообщество.
Развернувшись на каблуках, он направился к выходу, но у самых дверей замер, не оборачиваясь.
— Выписавшись, можешь продолжать свои кустарные опыты. Но впредь – избавь меня от удовольствия взлетать на воздух в общественных местах. Впрочем, признаюсь, мне куда интереснее увидеть, до чего еще додумается твой извращенный ум. Разумеется, в пределах зельеварения.
И он растворился в темноте.
Черные полы мантии растаяли в проеме больничных дверей.
Сэмюэл медленно повернул голову к Бонни.
— Снейп только что... выдал целую тираду? Не из трех слов?
— Ну, длинновато вышло, — согласился тот.
— То есть он сказал, что мой ход мыслей полезен? И что ждет от меня успехов в зельеварении?
— Похоже на то.
Сэмюэл глубоко и безнадежно уткнулся лицом в подушку.
Конец.
Даже сам Снейп возлагает на него надежды.
Это значит одно: первый семестр провален, а от былой репутации грозного Темного Лорда не осталось и следа.
Он превратился в «звездного ученика», от которого в восторге вся школа, за которым следят профессора, о котором заботятся эльфы и чьим странностям дивится Министерство.
Сама мысль об этом выбила из глубин его израненной души тихий, полный боли стон.
Этой же ночью в пустой палате Сэмюэл принял волевое решение.
Хватит.
Пора взять себя в руки и с утроенной энергией погрузиться в план становления Третьим Темным Лордом.
Однако утренний выпуск «Ежедневного пророка» окончательно растоптал все планы юного мистера Гонта.
Заголовок на первой полосе гласил:
«Юный волшебник из Хогвартса изобрел уникальный стабилизатор эмоций: Зельеваренное сообщество Святого Мунго приняло формулу на вооружение.»
Ниже шел подзаголовок:
«Создатель формулы – Сэмюэл Гонт (первокурсник факультета Пуффендуй) – он же герой, принявший на себя удар шестнадцати заклятий оцепенения во время прошлогодней магической вакханалии на стадионе для квиддича.»
Сэмюэл уставился на газетную полосу, и его пальцы задрожали.
Вовсе не от страха.
Исключительно от праведного гнева.
Они называют эту бурду «стабилизатором»?!
Они называют его «героем»?!
Да он был просто несчастной жертвой рикошета!
И к тому же...
«Создатель формулы»?
Какая чушь! Он вовсе не собирался ничего изобретать!
Он просто пытался сварить яд, но руки росли не из того места!
Сэмюэл смял газету в плотный ком, швырнул на пол и яростно растоптал.
Затем подобрал, тщательно разгладил ладонью и перечитал заново.
Взгляд зацепился за строчку про «Сообщество Святого Мунго».
Если он и вправду способен создавать столь ценные зелья...
Если даже признанные светила вроде Снейпа одобряют его подход...
Если его таланты действительно найдут применение на этом поприще...
Он тут же с отвращением вышвырнул эту крамольную мысль из головы.
Устал.
Хочется просто лечь и сдаться.
Ничего больше не хочется доказывать.
Он аккуратно слолжил газету, положил на тумбочку и зажмурился.
Прошло три секунды. Он приоткрыл один глаз, взял газету обратно и еще раз впился взглядом в тот злосчастный заголовок.
Чисто ради проверки формулировок.
Просто освежить память.
Ничего личного.

Комментарии

Загрузка...