— Глядя на их счастливые лица, я и сам чувствую себя хорошо.
На губах Асмера заиграла теплая улыбка, пока он наблюдал, как стажеры — нет, теперь уже оруженосцы — обнимаются и ликуют.
Именно Асмер обучал их напрямую. И когда Осиан признал этих ребят, Асмер почувствовал, что признали и его самого.
— Физическая подготовка почти завершена.
— Да. Но самое важное, конечно, это истинная сила рыцаря.
Осиан кивнул.
[Звездный свет]
[Лунный свет]
[Солнечный свет]
Рыцарям необходимо крепкое тело, но если они не способны совладать с этой силой, то остаются лишь физически развитыми людьми.
Само по себе это не помешало бы им жить в обычном мире, но оруженосцы стремились стать рыцарями именно потому, что увидели звездный свет Осиана.
— Хотя Звездный свет, возможно, проще всего освоить на базовом уровне, даже это не гарантировано. Способности, которые можно развить, зависят от индивидуальных склонностей.
Легко было бы решить, что Звездный свет — самая простая форма, но на деле это не так.
Звездный свет был сбалансированной формой, но его нельзя было назвать фундаментальной.
Сила рыцаря проявляется у каждого по-своему.
И хотя в среднем рыцари чаще овладевают Звездным светом, бывали случаи, когда первой силой, которую они постигали, оказывались Лунный или Солнечный свет.
«Из-за малого числа рыцарей сложно сделать общие выводы, но исключения точно существуют».
Более того, даже при овладении одним и тем же Звездным светом скорость его проявления у всех разная.
Одни могли высвободить Звездный свет, просто почувствовав его, другие же едва справлялись с этим даже в критических ситуациях.
И тут даже Осиан был бессилен.
Талант — это не то, что можно преодолеть одним лишь усердием.
И все же, в каком-то смысле силу рыцаря можно считать справедливой.
Этот талант не был похож на чувствительность к мане, как у магов или чернокнижников, или на острый ум, необходимый для использования формул.
Важно лишь сердце.
То, как далеко человек способен зайти, не останавливаясь — это несгибаемое сердце, что упрямо рвется вперед.
— По крайней мере, они смогут добиться выдающихся результатов.
Особые тренировки Асмера были направлены не только на создание тела, достойного рыцаря, но, что еще важнее, на закалку духа в процессе преодоления этих тяжелых испытаний.
Тренировки, если говорить метафорически, — это этап укладки дров.
Какой бы яркой ни была искра, огонь не разгорится, если нет дров.
То, насколько ярко вспыхнет пламя, зависит лишь от того, насколько усердно и последовательно были сложены эти дрова.
Они заготовили достаточно дров. Теперь осталось лишь дождаться, когда вспыхнет огонь.
— Искра уже брошена. Как она разгорится в их сердцах, зависит только от них самих.
Осиан мог бы даровать им звездный свет напрямую, но полученная таким образом сила никогда не стала бы по-настоящему их собственной.
Чужой огонь неизбежно погаснет, как только иссякнет топливо, ведь истинные звезды должны сиять своим собственным светом.
Он лишь указывает путь.
Идти по нему или нет — выбор каждого из них.
Этого нельзя добиться силой или принуждением.
— Уверен, они справятся. Как справлялись до этих пор.
— Да. Как и до этих пор.
Разговор стих, и к ним со всех сторон потянулись новоиспеченные рыцари-ученики.
— Все это благодаря сэру Асмеру!
— Верно! Капитан!
Капитан.
Пусть они были лишь учениками, но уже стали рыцарями, и поскольку именно Асмер обучал их и вел за собой, звание капитана было вполне естественным.
Что же до Осиан, ну, он стоял выше любого капитана, так что тут и обсуждать было нечего.
— В такой радостный день не выпить ли нам чего-нибудь освежающего?
— Точно! Угощаю всех!
— Слышали? Этот наглец обещает угостить!
— Эй, идиот! В такие моменты надо делить расходы поровну!
Осиан лишь слабо улыбнулся, глядя на их перепалку.
— Надо сказать Эне, чтобы сегодня уделила особое внимание готовке.
— Занятно.
Доктор Кромвель тихо пробормотал это, изучая отчет, поступивший прямо ему в руки.
На карте, приложенной к отчету, отчетливо виднелись шесть крестиков.
Все они отмечали тайные лаборатории, которые Белый Дом держал в строжайшем секрете.
В отчете значилось, что все они подверглись нападению и были полностью уничтожены.
— Если бы пострадал только один объект, можно было бы списать всё на неосторожность и оставленные следы. Но шесть точек за столь короткий срок... Приходится признать: они изначально знали, куда идут.
Меньше чем за полдня шесть секретных лабораторий стерли с лица земли... Скорость просто молниеносная.
Даже если они заканчивали с одним местом и тут же бросались к следующему, темп всё равно казался невероятным.
— Пусть лаборатории и были небольшими, их охраняли агенты, там содержались подопытные... И всё равно их так легко взяли?
Будь это один случай, он бы списал всё на халатность управления, но когда подобное происходит сразу в шести местах — это уже совсем другой разговор.
Это означало, что нападавшие невероятно искусны и изначально прекрасно знали, где мы находимся и чем занимаемся.
— Доктор, вы изучили все отчеты?
Доктор Кромвель ответил в коммуникатор своим обычным спокойным голосом.
— Да, изучил. Похоже, на нас нацелились весьма опасные ребята.
— Даже после анализа отчетов и материалов с мест нападения мы до этих пор не смогли их опознать.
— Не смогли опознать? Странно. Разве мы не обновляем постоянно список тех, кто мог бы нами заинтересоваться?
То, что они могли выживать и действовать в городе под гнетом Тирны, объяснялось их исключительной дотошностью.
Это правило соблюдалось даже при нападении.
Они предвидели возможные угрозы и заранее продумали сценарии на случай атаки извне, выстроив соответствующую систему защиты.
А именно — оперативное обновление информации о врагах и сбор данных для противодействия им.
Поэтому в Белом Доме сведения о потенциально опасных для них сущностях обновлялись непрерывно.
Пусть это был огромный город, но он оставался магической столицей, а значит, угроза могла поджидать где угодно.
— Это... это...
Возможно, из-за разочарования в голосе Кромвеля.
Собеседник на другом конце линии невольно вздрогнул.
— Я не пытаюсь вас упрекнуть. Это было чистое любопытство, продиктованное сомнением.
— Система работает как обычно. Однако этот случай стал исключением.
— Исключением?
— Да. Нападавших не было в списках. Буквально, это почти что первая встреча.
Кромвель постучал пальцем по столу.
— Довольно любопытная история.
Белый Дом скрывался не только ради подготовки к опасностям.
Они обладали огромной силой. Даже эксперимент в 45-м районе был лишь малой частью их возможностей. Если бы они захотели, захват целого района не составил бы труда.
Они склоняют головы лишь из-за существования такого гиганта, как Тирна.
В конце концов, они тоже хищники в этой экосистеме.
— Как бы мы ни прятались, при выполнении операций конфликты неизбежны. И чаще всего мы пресекаем их заранее, чтобы они не переросли в нечто большее.
Если противник был им по зубам, они зачастую атаковали первыми.
Учитывая масштабы организации, так было почти всегда.
В итоге почти никто не осмеливался бросить вызов Белому Дому, ведь те вырывали угрозу с корнем еще до начала конфликта.
Но на них напали.
Какая интересная и забавная история.
— Сколько их было?
— Семеро. В целом они обладают превосходящими физическими данными. Наши усиленные подопытные и агенты были полностью подавлены.
— Если они смогли одолеть агентов, значит, они либо пользователи маны, либо мутанты?
— Один из них точно мутант. Говорят, у него способность к укреплению кожи, относящаяся к категории физического усиления. Поэтому мы полагаем, что остальные тоже мутанты.
— Семеро, и все с физическими способностями? Странно. Разве это не низший уровень мутации? Им было бы трудно даже примкнуть к «Превосходству», так неужели сформировалась новая организация мутантов, о которой мы не знаем?
— Мы уже проверяем эту информацию.
— Проверяйте быстрее. Я, конечно, человек терпеливый, но кое-кто пришел в ярость из-за потери шести лабораторий.
— Есть! Понял!
Даже известие о потере шести лабораторий не вызвало у него ни малейшего эмоционального отклика.
Он не злился и не переживал. В конце концов, это не входило в зону его ответственности, да и управляющие там были свои.
Все его мысли уже давно были заняты лишь одним человеком.
— Верно. Он говорил, что спустится в подземные связи по запросу города.
Осиан.
Пусть Кромвель был всего лишь фиксером, он прекрасно осознавал ценность этого человека.
Человек, владеющий утраченной силой древних времен.
Одного этого было достаточно, чтобы в его холодном сердце вспыхнуло жгучее желание.
Страсть — у того, кто привык смотреть на мир холодными, равнодушными глазами.
Пламя, пылающее в ледяном сердце. Эта фраза идеально описывала происходящее.
Ничего не попишешь. Сила Осиана пробуждала в нем слишком сильное любопытство.
Ему было интересно всё. Каков принцип этой силы? Откуда она берется? Какова её предельная мощность? При каких условиях она проявляется? Возможно ли что-то еще?
Вопросы рождали новые вопросы.
И всегда существовал лишь один способ найти ответы.
Только через «эксперимент», который и привел его на эту должность.
— Свидетелей почти нет, город вряд ли станет вмешиваться — идеальное место.
Кромвель едва заметно улыбнулся.
Третий день восстановительных работ после наводнения.
Осиан прибыл в назначенное место и встретился с остальными.
— Благодарю вас за помощь, сегодня вы снова нас выручили.
Адела поприветствовала Осиана куда более вежливым тоном, чем прежде.
В первый день восстановительных работ Осиан успешно справился с поручением, но проект не ограничивался одними сутками.
Сезон дождей выдался на редкость суровым, а значит, работы по уничтожении последствий наводнения затянутся. Осиану предстояло еще не раз выходить на смену.
Разумеется, сам Осиан не придавал этому особого значения.
От его небрежного ответа глаза Аделы засияли.
«Как и ожидалось от столь удивительного человека. Ни тени недовольства, ни намека на раздражение. Даже если бы он не хотел, мог бы найти предлог, чтобы увильнуть, но он пришел добровольно».
Адела была уверена, что Осиан согласился из чувства долга, но это было глубоким заблуждением.
Напротив, Осиан был даже рад этому заданию в подземных связях.
Исследование неизведанных уголков Тирны имело смысл само по себе, к тому же он понятия не имел, какие существа могут таиться в глубине.
В первый же день Осиан столкнулся с Роммелем, превратившимся в подземного монстра, и та схватка принесла ему немало ценного опыта.
Потому он ни на миг не пожалел о том бое. Это было одно из самых ярких событий в его жизни.
Однако Адела, не ведая о мыслях Осиана, испытывала к нему одновременно благодарность и неловкость.
Пусть они и заключили сделку с жителями Нулевого Уровня, именно Осиан взял на себя опаснейшую роль приманки для чудовища.
«Я тогда ничего не смогла сделать. Но сегодня все будет иначе».
Гордость Аделы не позволяла ей всецело полагаться на Осиана.
Если она продолжит зависеть от других, то не сможет твердо стоять на ногах, когда наступит решающий момент.
Таков был жизненный принцип Аделы.
Поэтому, несмотря на признательность к Осиану, она твердо решила справиться с этой миссией собственными силами.
— Однако...
Взгляд Аделы скользнул в сторону Осиана.
Точнее, на мужчину, который пришел вместе с ним.
— Этот человек рядом с вами...
— А-а.
Осиан кивнул, словно только что всё понял.
Он перевел взгляд на своего спутника, Миста, стоявшего рядом.
— Это коллега из того же бюро фиксеров. Сказал, что хочет присоединиться к сегодняшним работам по уничтожении последствий наводнения.
— Вот как?
Адела недоверчиво оглядела Миста.
Шарф, закрывающий лицо, низко надвинутый капюшон, сама таинственная аура вокруг него.
Хотя у Аделы было мало сведений о фиксерах, другие сотрудники знали больше.
Ей было достаточно прислушаться к их перешептываниям, чтобы составить примерное представление о человеке перед собой.
«Мист. Воплощение загадочности, чье настоящее имя и личность неизвестны, но чьи навыки фиксера, как говорят, превосходны».
Она гадала, зачем такой человек, как Мист, пришел сюда, и только теперь узнала, что он из того же бюро, что и Осиан.
«Но разве фиксеры обычно не работают в одиночку? Я слышала, что они лишь числятся в одной конторе, но никакой дружбы между ними нет. Я ошибалась?»
«Фиолетовая Лиса» была лишь редким исключением в индустрии, так что Адела была права в своих суждениях.
— Разве кому-то еще нельзя присоединиться?
— Нет, всё в порядке. Напротив, если к нам присоединится еще один отличный фиксер, мы должны только приветствовать это.
Конечно, обычно Адела бы отказала. Её характер был донельзя правильным, словно выверенным по линейке. Если говорить прямо — она была негибкой.
То, что Адела позволила Мисту пойти с ними, объяснялся лишь тем, что он был коллегой Осиана. Это решение было продиктовано не доверием к самому Мисту, а доверием к Осиану.
Проницательный Мист тут же уловил это, но не выказал особого недовольства. Почему? Потому что фиксер Мист был хладнокровным человеком. Он знал, что такие вещи нужно уметь великодушно пропускать мимо ушей.
«Адела. Я запомню эту обиду».
Разумеется, Мист не забыл внести это имя в свой мысленный блокнот обид.
Затем, когда их взгляды встретились, Мист непринужденно отвел глаза.
Хотя из-за своего строгого и несгибаемого характера Адела часто задирала конфликты, она всё же была красавицей, приковывающей взгляд.
Мист, который был слаб до красивых женщин, не смог выдержать её прямого взгляда.
«Хм-м. А она, кажется, неплохой человек».
И он вычеркнул имя Аделы из своего мысленного блокнота обид.

Комментарии

Загрузка...