Монгол вышел из машины, почтительно поклонился Се Вэньдуну и сказал:
Монгол вышел из машины, почтительно поклонился Се Вэньдуну и сказал:
— Брат Дун, подождите минутку, я позову старшего!
— Брат Дун, подождите минутку, я позову старшего!
Договорив, он торопливо взбежал по ступеням гостиницы.
Договорив, он торопливо взбежал по ступеням гостиницы.
Се Вэньдун окинул здание оценивающим взглядом. Фасад выглядел довольно прилично, однако само заведение притаилось в столь глухом и неприметном переулке, что рассчитывать на прибыль хозяину явно не приходилось. Если у владельца всё было в порядке с головой, значит, это место держали для каких-то иных целей.
Се Вэньдун окинул здание оценивающим взглядом. Фасад выглядел довольно прилично, однако само заведение притаилось в столь глухом и неприметном переулке, что рассчитывать на прибыль хозяину явно не приходилось. Если у владельца всё было в порядке с головой, значит, это место держали для каких-то иных целей.
Вокруг теснились жилые дома — точнее, полуразрушенные лачуги, заросшие сорной травой вдоль покосившихся заборов. Судя по запущенному виду, здесь давно никто не прибирался, и Вэньдун сильно сомневался, что в этих трущобах вообще кто-то живет.
Вокруг теснились жилые дома — точнее, полуразрушенные лачуги, заросшие сорной травой вдоль покосившихся заборов. Судя по запущенному виду, здесь давно никто не прибирался, и Вэньдун сильно сомневался, что в этих трущобах вообще кто-то живет.
Почувствовав неладное, он слегка наклонился назад и негромко бросил стоявшему за спиной Цзинь Яню:
Почувствовав неладное, он слегка наклонился назад и негромко бросил стоявшему за спиной Цзинь Яню:
— Будь начеку. Воздух буквально пропитан жаждой убийства.
— Будь начеку. Воздух буквально пропитан жаждой убийства.
Цзинь Янь внутренне напрягся. Рука сама собой скользнула к поясу под одежду, где скрывалось оружие.
Цзинь Янь внутренне напрягся. Рука сама собой скользнула к поясу под одежду, где скрывалось оружие.
— Брат Дун... — встревоженно выдохнул он.
— Брат Дун... — встревоженно выдохнул он.
— Тсс, — Се Вэньдун прищурился и заговорщически улыбнулся, слегка качнув головой.
— Тсс, — Се Вэньдун прищурился и заговорщически улыбнулся, слегка качнув головой.
Цзинь Янь мгновенно всё понял. Больше не произнеся ни слова, он обменялся быстрыми, едва заметными взглядами с Шуй Цзин и Му Цзы. Остальные Братья Пяти Стихий тут же подобрались, готовые к любому развитию событий.
Цзинь Янь мгновенно всё понял. Больше не произнеся ни слова, он обменялся быстрыми, едва заметными взглядами с Шуй Цзин и Му Цзы. Остальные Братья Пяти Стихий тут же подобрались, готовые к любому развитию событий.
Вскоре двери гостиницы распахнулись, и на улицу гурьбой вышли крепкие мужчины. Возглавлял их рослый, плечистый громила лет тридцати с лоснящейся смуглой кожей. Из-за пухлых щек его и без того крошечные глаза казались совсем узкими щелками.
Вскоре двери гостиницы распахнулись, и на улицу гурьбой вышли крепкие мужчины. Возглавлял их рослый, плечистый громила лет тридцати с лоснящейся смуглой кожей. Из-за пухлых щек его и без того крошечные глаза казались совсем узкими щелками.
Завидев Се Вэньдуна, верзила расплылся в подобострастной улыбке и поспешно зашагал навстречу.
Завидев Се Вэньдуна, верзила расплылся в подобострастной улыбке и поспешно зашагал навстречу.
— Вы, должно быть, и есть тот самый легендарный брат Дун, о встрече с которым я так давно мечтал! — зычно пробасил он.
— Вы, должно быть, и есть тот самый легендарный брат Дун, о встрече с которым я так давно мечтал! — зычно пробасил он.
Се Вэньдун не знал этого человека, поэтому вопросительно взглянул на Чэнь Байчэна.
Се Вэньдун не знал этого человека, поэтому вопросительно взглянул на Чэнь Байчэна.
Делами со «Степными волками» обычно заправлял Зал Дракона под руководством Трех Глаз. Чэнь Байчэн, будучи одним из ключевых звеньев в его иерархии, отлично знал расклады в банде кочевников.
Делами со «Степными волками» обычно заправлял Зал Дракона под руководством Трех Глаз. Чэнь Байчэн, будучи одним из ключевых звеньев в его иерархии, отлично знал расклады в банде кочевников.
Поймав взгляд босса, Чэнь Байчэн торопливо прошептал:
Поймав взгляд босса, Чэнь Байчэн торопливо прошептал:
— Брат Дун, это Батэр, родной брат Арислана.
— Брат Дун, это Батэр, родной брат Арислана.
— Вот как, — Се Вэньдун кивнул, скользнув взглядом по кряжистой фигуре собеседника.
— Вот как, — Се Вэньдун кивнул, скользнув взглядом по кряжистой фигуре собеседника.
Тот превосходил его ростом почти на полголовы. Хотя Батэр и приходился Арислану родным братом, сходства между ними практически не угадывалось — этот крепыш выглядел куда суровее и свирепее своего родственника.
Тот превосходил его ростом почти на полголовы. Хотя Батэр и приходился Арислану родным братом, сходства между ними практически не угадывалось — этот крепыш выглядел куда суровее и свирепее своего родственника.
— Рад знакомству, брат Батэр! — мягко улыбнулся Се Вэньдун. — Оставь церемонии.
— Рад знакомству, брат Батэр! — мягко улыбнулся Се Вэньдун. — Оставь церемонии.
Он бросил короткий взгляд за спину громилы и непринужденно поинтересовался:
Он бросил короткий взгляд за спину громилы и непринужденно поинтересовался:
— А где же твой брат? Что-то я его не вижу.
— А где же твой брат? Что-то я его не вижу.
— Тут такое дело... — Батэр замялся, изобразив на лице крайнее смущение. — Брат Дун, давайте пройдем внутрь, там я всё и расскажу.
— Тут такое дело... — Батэр замялся, изобразив на лице крайнее смущение. — Брат Дун, давайте пройдем внутрь, там я всё и расскажу.
С этими словами он отступил на шаг, приглашающим жестом указывая на распахнутые двери.
С этими словами он отступил на шаг, приглашающим жестом указывая на распахнутые двери.
Се Вэньдун снисходительно улыбнулся и без тени колебания шагнул через порог.
Се Вэньдун снисходительно улыбнулся и без тени колебания шагнул через порог.
Снаружи здание выглядело захудалым, однако внутри обстановка оказалась весьма недурной — всё так и сияло чистотой, настраивая на благодушный лад.
Снаружи здание выглядело захудалым, однако внутри обстановка оказалась весьма недурной — всё так и сияло чистотой, настраивая на благодушный лад.
Батэр проводил гостей в просторный зал. В центре высился массивный квадратный стол, окруженный тяжелыми стульями. Хозяин вежливо усадил Се Вэньдуна на самое почетное место во главе, а сам примостился чуть поодаль, по левую руку от него.
Батэр проводил гостей в просторный зал. В центре высился массивный квадратный стол, окруженный тяжелыми стульями. Хозяин вежливо усадил Се Вэньдуна на самое почетное место во главе, а сам примостился чуть поодаль, по левую руку от него.
Чэнь Байчэн и Братья Пяти Стихий вошли следом. Остальные бойцы Общества Вэньдун тоже двинулись за ними, однако дорогу им преградили двое дюжих охранников.
Чэнь Байчэн и Братья Пяти Стихий вошли следом. Остальные бойцы Общества Вэньдун тоже двинулись за ними, однако дорогу им преградили двое дюжих охранников.
— Просим прощения, но комната маловата, — вежливо, но твердо проговорил один из них. — Для всех места не хватит. Просим вас пройти в соседний зал — там для вас уже накрыли столы. Угощайтесь, не стесняйтесь, а если чего-то не достанет — сразу говорите.
— Просим прощения, но комната маловата, — вежливо, но твердо проговорил один из них. — Для всех места не хватит. Просим вас пройти в соседний зал — там для вас уже накрыли столы. Угощайтесь, не стесняйтесь, а если чего-то не достанет — сразу говорите.
Люди из Общества Вэньдун, разумеется, и не подумали подчиниться. Они угрюмо сгрудились у порога, пропуская мимо ушей все оправдания стражей.
Люди из Общества Вэньдун, разумеется, и не подумали подчиниться. Они угрюмо сгрудились у порога, пропуская мимо ушей все оправдания стражей.
Заметив назревающую на пороге перепалку, Батэр виновато улыбнулся:
Заметив назревающую на пороге перепалку, Батэр виновато улыбнулся:
— Брат Дун, комната и правда тесновата для такой толпы. Может, отпустишь парней?..
— Брат Дун, комната и правда тесновата для такой толпы. Может, отпустишь парней?..
Не дав ему закончить, Се Вэньдун с пониманием кивнул и повернулся к Шуй Цзин:
Не дав ему закончить, Се Вэньдун с пониманием кивнул и повернулся к Шуй Цзин:
— Шуй Цзин, веди парней в соседний зал. И помните: мы здесь в гостях, ведите себя подобающе и не расслабляйтесь.
— Шуй Цзин, веди парней в соседний зал. И помните: мы здесь в гостях, ведите себя подобающе и не расслабляйтесь.
В его последних словах крылся двойной смысл. Посторонний не придал бы им значения, но Шуй Цзин мгновенно всё поняла.
В его последних словах крылся двойной смысл. Посторонний не придал бы им значения, но Шуй Цзин мгновенно всё поняла.
— Не беспокойтесь, брат Дун, я за всем пригляжу, — с улыбкой ответила она.
— Не беспокойтесь, брат Дун, я за всем пригляжу, — с улыбкой ответила она.
Се Вэньдун одобрительно кивнул. Шуй Цзин всегда отличалась исключительной проницательностью и вниманием к деталям. Оставляя людей под её началом, он мог не волноваться за их безопасность.
Се Вэньдун одобрительно кивнул. Шуй Цзин всегда отличалась исключительной проницательностью и вниманием к деталям. Оставляя людей под её началом, он мог не волноваться за их безопасность.
Как только Шуй Цзин увела бойцов, Батэр заметно расслабился.
Как только Шуй Цзин увела бойцов, Батэр заметно расслабился.
— Брат Дун, дорога была долгой и трудной. Сейчас велю подавать на стол, — весело проговорил он и щелкнул пальцами, отдавая распоряжение слугам.
— Брат Дун, дорога была долгой и трудной. Сейчас велю подавать на стол, — весело проговорил он и щелкнул пальцами, отдавая распоряжение слугам.
Се Вэньдун промолчал. Окинув взглядом скромное убранство комнаты, он небрежно заметил:
Се Вэньдун промолчал. Окинув взглядом скромное убранство комнаты, он небрежно заметил:
— Твоя гостиница, брат Батэр, и впрямь расположена у черта на куличках.
— Твоя гостиница, брат Батэр, и впрямь расположена у черта на куличках.
— А что делать? — сокрушенно вздохнул Батэр. — В последнее время копы совсем озверели, дышать не дают. В такую пору безопаснее всего отсиживаться на своей территории. — Заметив, как Се Вэньдун удивленно приподнял бровь, он поспешил добавить: — Это заведение принадлежит «Степным волкам».
— А что делать? — сокрушенно вздохнул Батэр. — В последнее время копы совсем озверели, дышать не дают. В такую пору безопаснее всего отсиживаться на своей территории. — Заметив, как Се Вэньдун удивленно приподнял бровь, он поспешил добавить: — Это заведение принадлежит «Степным волкам».
На его губах заиграла легкая улыбка.
На его губах заиграла легкая улыбка.
«Вот оно как, — отметил про себя Вэньдун. — Собственное логово»
«Вот оно как, — отметил про себя Вэньдун. — Собственное логово»
— И где же Арислан? Я хотел бы побеседовать с ним лично.
— И где же Арислан? Я хотел бы побеседовать с ним лично.
— Брат еще пару дней назад уехал в Хух-Хото, — развел руками Батэр. — Пытается навести мосты с местным руководством автономии. Сам понимаешь, брат Дун, в нашем деле без прикрытия сверху никуда. Все наши последние беды как раз из-за того, что верхушку вовремя не прикормили.
— Брат еще пару дней назад уехал в Хух-Хото, — развел руками Батэр. — Пытается навести мосты с местным руководством автономии. Сам понимаешь, брат Дун, в нашем деле без прикрытия сверху никуда. Все наши последние беды как раз из-за того, что верхушку вовремя не прикормили.
Договорив, он сокрушенно покачал головой.
Договорив, он сокрушенно покачал головой.
Се Вэньдун прищурился. В упор глядя на Батэра, он вкрадчиво спросил:
Се Вэньдун прищурился. В упор глядя на Батэра, он вкрадчиво спросил:
— Но если твой брат сейчас в Хух-Хото, почему ты уверял меня, что встречусь с ним именно здесь?
— Но если твой брат сейчас в Хух-Хото, почему ты уверял меня, что встречусь с ним именно здесь?
Батэр на мгновение опешил. На его лице промелькнуло замешательство, но он тут же взял себя в руки и заискивающе улыбнулся:
Батэр на мгновение опешил. На его лице промелькнуло замешательство, но он тут же взял себя в руки и заискивающе улыбнулся:
— Дела в Хух-Хото почти улажены, брат вернется со дня на день. К тому же я давно мечтал познакомиться с тобой лично, но всё не представлялось случая. Вот и решил воспользоваться моментом, пригласить тебя в гости и поболтать по-дружески. Надеюсь, ты не в обиде?
— Дела в Хух-Хото почти улажены, брат вернется со дня на день. К тому же я давно мечтал познакомиться с тобой лично, но всё не представлялось случая. Вот и решил воспользоваться моментом, пригласить тебя в гости и поболтать по-дружески. Надеюсь, ты не в обиде?
Пока он говорил, Се Вэньдун не сводил с него цепкого, изучающего взгляда. Под этим тяжелым прищуром Батэру стало не по себе. Он заерзал на стуле и в конце концов опустил голову, не в силах вынести немого давления.
Пока он говорил, Се Вэньдун не сводил с него цепкого, изучающего взгляда. Под этим тяжелым прищуром Батэру стало не по себе. Он заерзал на стуле и в конце концов опустил голову, не в силах вынести немого давления.
Наступило гнетущее молчание. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно собственное дыхание. Воздух словно загустел, неосязаемым грузом давя на плечи присутствующих.
Наступило гнетущее молчание. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно собственное дыхание. Воздух словно загустел, неосязаемым грузом давя на плечи присутствующих.
Цзинь Янь сощурился, его лицо сделалось мрачнее грозовой тучи, а правая ладонь замерла у пояса. То ли от духоты, то ли от невыносимого напряжения по виску Чэнь Байчэна скатилась крупная капля пота.
Цзинь Янь сощурился, его лицо сделалось мрачнее грозовой тучи, а правая ладонь замерла у пояса. То ли от духоты, то ли от невыносимого напряжения по виску Чэнь Байчэна скатилась крупная капля пота.
Казалось, время остановилось. Но когда тишина сделалась почти осязаемой, Се Вэньдун вдруг запрокинул голову и заливисто рассмеялся:
Казалось, время остановилось. Но когда тишина сделалась почти осязаемой, Се Вэньдун вдруг запрокинул голову и заливисто рассмеялся:
— Ну что ты, брат Батэр! К чему эти оправдания? С чего бы мне обижаться? Ха-ха!
— Ну что ты, брат Батэр! К чему эти оправдания? С чего бы мне обижаться? Ха-ха!
«Какая топорная ложь, — мысленно усмехнулся он. — Врать ты совсем не умеешь»
«Какая топорная ложь, — мысленно усмехнулся он. — Врать ты совсем не умеешь»
Едва Се Вэньдун рассмеялся, Батэр и остальные присутствующие шумно выдохнули, точно заново обретя способность дышать. Натянутые до предела нервы наконец немного расслабились. Этому юноше едва исполнилось двадцать, но от него исходила столь жуткая, удушающая аура, что рядом с ним люди невольно забывали, как дышать. Чэнь Байчэн незаметно отвернулся и быстрым движением смахнул холодную испарину со лба.
Едва Се Вэньдун рассмеялся, Батэр и остальные присутствующие шумно выдохнули, точно заново обретя способность дышать. Натянутые до предела нервы наконец немного расслабились. Этому юноше едва исполнилось двадцать, но от него исходила столь жуткая, удушающая аура, что рядом с ним люди невольно забывали, как дышать. Чэнь Байчэн незаметно отвернулся и быстрым движением смахнул холодную испарину со лба.
В этот момент двери отворились, и несколько дюжих парней внесли тяжелые подносы, принявшись расставлять на столе тарелки с дымящимися яствами.
В этот момент двери отворились, и несколько дюжих парней внесли тяжелые подносы, принявшись расставлять на столе тарелки с дымящимися яствами.
Угощение Батэр приготовил поистине царское: на столе красовались деликатесы на любой вкус, а венцом пиршества стал зажаренный целиком баран. Румяная, истекающая соком туша источала такой умопомрачительный аромат, что у любого слюнки потекли бы только от одного вида.
Угощение Батэр приготовил поистине царское: на столе красовались деликатесы на любой вкус, а венцом пиршества стал зажаренный целиком баран. Румяная, истекающая соком туша источала такой умопомрачительный аромат, что у любого слюнки потекли бы только от одного вида.
За последние дни изнурительной дороги уставшие бойцы не видели нормальной еды. Однако сейчас, глядя на это изобилие, ни Цзинь Янь, ни его спутники не почувствовали голода. Они прекрасно понимали: это угощение отравлено скрытой угрозой, и за каждым лакомым куском могут прятаться острые клинки.
За последние дни изнурительной дороги уставшие бойцы не видели нормальной еды. Однако сейчас, глядя на это изобилие, ни Цзинь Янь, ни его спутники не почувствовали голода. Они прекрасно понимали: это угощение отравлено скрытой угрозой, и за каждым лакомым куском могут прятаться острые клинки.
— Брат Дун, места у нас дикие, разносолов не держим. Не обессудь, если что не так, — радушно улыбнулся Батэр.
— Брат Дун, места у нас дикие, разносолов не держим. Не обессудь, если что не так, — радушно улыбнулся Батэр.
— Еда — дело второстепенное, — благодушно отозвался Се Вэньдун. — В дружбе главное — искренность. Если помыслы чисты, я и простой воде с черствым хлебом буду рад не меньше, чем этому пиру.
— Еда — дело второстепенное, — благодушно отозвался Се Вэньдун. — В дружбе главное — искренность. Если помыслы чисты, я и простой воде с черствым хлебом буду рад не меньше, чем этому пиру.
Батэр вздрогнул, его лицо вмиг утратило краски, а заготовленные слова застряли в горле. Сидевший рядом Чэнь Байчэн, который до этого делал вид, будто увлечен чаепитием, вздрогнул так, что едва не расплескал горячий напиток. Он испуганно вскинул голову, уставившись на Се Вэньдуна округлившимися от изумления глазами, а затем растерянно перевел взгляд на безмолвных телохранителей босса.
Батэр вздрогнул, его лицо вмиг утратило краски, а заготовленные слова застряли в горле. Сидевший рядом Чэнь Байчэн, который до этого делал вид, будто увлечен чаепитием, вздрогнул так, что едва не расплескал горячий напиток. Он испуганно вскинул голову, уставившись на Се Вэньдуна округлившимися от изумления глазами, а затем растерянно перевел взгляд на безмолвных телохранителей босса.
Но на его замешательство никто не обратил внимания — все взгляды по-прежнему были прикованы к главе Общества Вэньдун.
Но на его замешательство никто не обратил внимания — все взгляды по-прежнему были прикованы к главе Общества Вэньдун.
— Брат Батэр, а ты знаешь, сколько лет уже существует Общество Вэньдун? — мягко спросил Се Вэньдун, не переставая улыбаться.
— Брат Батэр, а ты знаешь, сколько лет уже существует Общество Вэньдун? — мягко спросил Се Вэньдун, не переставая улыбаться.
Не понимая, к чему клонит гость, Батэр нахмурился, прикинул что-то в уме и нерешительно ответил:
Не понимая, к чему клонит гость, Батэр нахмурился, прикинул что-то в уме и нерешительно ответил:
— Наверное... лет пять или шесть?
— Наверное... лет пять или шесть?
— Пять или шесть лет, — задумчиво протянул Се Вэньдун и вздохнул. — Как же летит время.
— Пять или шесть лет, — задумчиво протянул Се Вэньдун и вздохнул. — Как же летит время.
Он щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и, сделав глубокую затяжку, продолжил:
Он щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и, сделав глубокую затяжку, продолжил:
— За эти годы меня пытались отправить на тот свет если не тысячи, то уж точно сотни людей. Но ни один из них так и не преуспел. Знаешь почему?
— За эти годы меня пытались отправить на тот свет если не тысячи, то уж точно сотни людей. Но ни один из них так и не преуспел. Знаешь почему?
Батэр с трудом сглотнул вставший в горле ком и молча покачал головой.
Батэр с трудом сглотнул вставший в горле ком и молча покачал головой.
Се Вэньдун усмехнулся:
Се Вэньдун усмехнулся:
— Все они мнили себя невероятно хитрыми. Но их самоуверенность всегда оборачивалась против них самих. Дешевые трюки так и остаются дешевыми трюками, серьезную игру на них не построишь. Согласен?
— Все они мнили себя невероятно хитрыми. Но их самоуверенность всегда оборачивалась против них самих. Дешевые трюки так и остаются дешевыми трюками, серьезную игру на них не построишь. Согласен?
Натянуто улыбнувшись, Батэр поспешно закивал, хотя лицо его окончательно помрачнело:
Натянуто улыбнувшись, Батэр поспешно закивал, хотя лицо его окончательно помрачнело:
— Истинная правда, брат Дун. Те, кто пытался перейти тебе дорогу — просто безмозглые идиоты!
— Истинная правда, брат Дун. Те, кто пытался перейти тебе дорогу — просто безмозглые идиоты!
— Вот именно! — рассмеялся Се Вэньдун. — Мы встречались с твоим братом Арисланом. Он показался мне человеком слова, настоящим, честным мужиком, потому я и согласился на этот союз. Я видел, что он искренне хочет работать с Обществом Вэньдун. Очень надеюсь, что наша дружба продлится долго и никакие... недоразумения её не омрачат.
— Вот именно! — рассмеялся Се Вэньдун. — Мы встречались с твоим братом Арисланом. Он показался мне человеком слова, настоящим, честным мужиком, потому я и согласился на этот союз. Я видел, что он искренне хочет работать с Обществом Вэньдун. Очень надеюсь, что наша дружба продлится долго и никакие... недоразумения её не омрачат.
Батэр насупился и промолчал, уставившись в стол.
Батэр насупился и промолчал, уставившись в стол.
Скрытый смысл этих слов дошел до него без труда. Неужели этот сопляк обо всем догадался? Батэр бросил на Се Вэньдуна быстрый вороватый взгляд. Сердце его бешено колотилось от тревоги.
Скрытый смысл этих слов дошел до него без труда. Неужели этот сопляк обо всем догадался? Батэр бросил на Се Вэньдуна быстрый вороватый взгляд. Сердце его бешено колотилось от тревоги.
Тем не менее за столом Батэр продолжал изображать из себя радушного хозяина. Верный законам степного гостеприимства, он без устали подливал алкоголь и то и дело провозглашал тосты в честь Се Вэньдуна, Чэнь Байчэна и молчаливых телохранителей.
Тем не менее за столом Батэр продолжал изображать из себя радушного хозяина. Верный законам степного гостеприимства, он без устали подливал алкоголь и то и дело провозглашал тосты в честь Се Вэньдуна, Чэнь Байчэна и молчаливых телохранителей.
Местная водка, крепкая и жгучая, пилась тяжело — первый же глоток обжигал горло и огненным комом катился в желудок.
Местная водка, крепкая и жгучая, пилась тяжело — первый же глоток обжигал горло и огненным комом катился в желудок.
Цзинь Янь и его люди не теряли бдительности. Они лишь пригубливали из своих пиал для приличия. Зато Се Вэньдун и Чэнь Байчэн не отказывались — стоило Батэру поднять чарку, как они тут же осушали свои до дна.
Цзинь Янь и его люди не теряли бдительности. Они лишь пригубливали из своих пиал для приличия. Зато Се Вэньдун и Чэнь Байчэн не отказывались — стоило Батэру поднять чарку, как они тут же осушали свои до дна.
Вскоре Чэнь Байчэн изрядно захмелел. Его лицо густо покраснело, язык начал заплетаться, а сам он принялся хвастливо и путано расписывать Батэру былые подвиги — как они с братом Дуном когда-то подминали под себя криминальный мир города H.
Вскоре Чэнь Байчэн изрядно захмелел. Его лицо густо покраснело, язык начал заплетаться, а сам он принялся хвастливо и путано расписывать Батэру былые подвиги — как они с братом Дуном когда-то подминали под себя криминальный мир города H.
Батэр кивал скорее из вежливости, то и дело искоса поглядывая на лидера банды. И чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывал страх. Несмотря на приличное количество выпитого, на лице Се Вэньдуна не отразилось ни капли хмеля. Его прищуренные глаза оставались пугающе ясными и холодными.
Батэр кивал скорее из вежливости, то и дело искоса поглядывая на лидера банды. И чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывал страх. Несмотря на приличное количество выпитого, на лице Се Вэньдуна не отразилось ни капли хмеля. Его прищуренные глаза оставались пугающе ясными и холодными.
Когда застолье было в самом разгаре, Чэнь Байчэн, вконец осовев от алкоголя, покачиваясь, поднялся со своего места.
Когда застолье было в самом разгаре, Чэнь Байчэн, вконец осовев от алкоголя, покачиваясь, поднялся со своего места.
— Брат Дун, я отойду ненадолго... приспичило, — пробормотал он, виновато улыбаясь.
— Брат Дун, я отойду ненадолго... приспичило, — пробормотал он, виновато улыбаясь.
Се Вэньдун с улыбкой кивнул.
Се Вэньдун с улыбкой кивнул.
— Братуха, я мигом! Вернусь — продолжим наш разговор! — Чэнь Байчэн шутливо хлопнул Батэра по плечу и, забавно вихляя из стороны в сторону, нетвердой походкой вышел из комнаты.
— Братуха, я мигом! Вернусь — продолжим наш разговор! — Чэнь Байчэн шутливо хлопнул Батэра по плечу и, забавно вихляя из стороны в сторону, нетвердой походкой вышел из комнаты.

Комментарии

Загрузка...